Пользовательский поиск

Книга Холодная война. Содержание - Глава 11

Кол-во голосов: 0

— Зря надеетесь, — возразил Шефер. — Вам незачем со мной ладить. Просто посадите на землю эту вашу грохочущую штуковину и выпустите меня из нее.

— Нет, этого мы не можем сделать. — Филипс наклонился вперед. — Думаю, Смитерс говорил вам, Шефер: вы нам нужны.

— Зачем? — Шефер попробовал сесть, затем отказался от этой попытки, решив подождать, пока пройдет головокружение. — Насколько я помню, вы и ваши парни советовали мне катиться к чертовой матери подальше от тех тварей, что решили позабавиться в Нью-Йорке — в моем городе. Сейчас они устраивают такую же заварушку где-то в другом месте, но вам захотелось втянуть в это дело меня. Зачем? Может быть, на этот раз они в Вашингтоне и вы боитесь, как бы в качестве трофея им не попался кто-нибудь из сенаторов?

— Вы знаете, что они вернулись, — сказал Филипс, и в его словах не было вопроса.

— Конечно знаю! — рявкнул Шефер, принимая сидячее положение, несмотря на продолжавшееся головокружение. — Ради Бога, генерал, неужели вы действительно думаете, что я настолько туп? Для какого иного адского дела мог бы вам понадобиться именно я?

— Вы правы, будьте вы прокляты, — взорвался Филипс, — они вернулись, и вы нам действительно понадобились.

— Так где же они и почему вам не наплевать на их присутствие? Кого они убивают на этот раз? Какое вам до этого дело?

— Я не стал бы разыскивать и хватать вас, не будь это жизненно важно для национальной безопасности, — сказал Филипс.

— Христос Всемогущий, они в Вашингтоне, верно? — спросил Шефер. — Но даже если это так, вы могли бы поладить с ними...

Филипс отрицательно покачал головой. Он позабыл, что Шефер умеет соображать быстро, хотя и выглядит всего лишь массой мышц, но на этот раз детектив ошибался.

— Не в Вашингтоне, — оборвал его генерал, — и нас беспокоит не подсчет человеческих жертв. Вопрос в их технологии.

Шефер нахмурился.

Такое ему не по душе. Мило, конечно, завладеть безделушками этих существ, но добрые старые Соединенные Штаты Америки уже пару столетий прекрасно обходились и без них.

— С чего бы такая внезапная страсть поживиться их технологией? — спросил он.

— Нет, — возразил Филипс, — не в этом дело. Скорее наоборот. Вы потребовались нам не для захвата чего бы то ни было.

— В таком случае что за чертовщину вы затеяли?

— Мы должны позаботиться, чтобы их технология не была захвачена.

Шефер уставился на Филипса.

Он не сомневался, что, если у американцев появился шанс завладеть какими-то игрушками пришельцев, генерал ходил бы сейчас колесом. Значит, беспокоят его не американцы. Тогда кто же?

Видимо, космический корабль приземлился на территории какой-то враждебной США страны. Другого здравого объяснения просто не могло быть.

Но и в этом не так уж много здравого смысла. Эти твари охотятся только в жарком климате. Чтобы ни произошло, Шефер не мог себе представить иракских или сомалийских бедуинов, а тем более дикарей Амазонии, которые прикидывают, как бы получше скопировать главную энергетическую установку звездолета пришельцев.

— Где же они на этот раз, черт побери? — потребовал он наконец ответа.

Лицо Филипса перекосилось так, словно ему в рот попало что-то невыносимо отвратительное.

— В Сибири, — сказал он.

Глава 11

Лейтенант Лигачева смотрела в окно военного транспортного самолета на медленно исчезавшие вдали огни Москвы.

Генерал Пономаренко думал, что наказал ее, отослав обратно в Ассиму. Она была уверена в этом, потому что он почти так и сказал. Отправить ее обратно в холод и темноту, на растерзание монстру, который перебил ее людей, — конечно, это наказание, что же еще?

Если генерал так думал, то он просто дурак, по крайней мере в этом отношении.

Никакое это не наказание. Она — солдат, во что Пономаренко, похоже, никак не мог поверить, а у солдата на первом месте — долг. Не подлежит сомнению, что Ассима — это именно то место, куда долг зовет ее. В Ассиме остались люди, с которыми она работала последние два месяца, эти люди в опасности, а опасность исходит от того, что затаилось в окружающих насосную станцию льдах.

Она — солдат, давший присягу своему народу, а эти люди на насосной станции № 12 и есть ее народ. Москва отправила их туда и забыла. Охрана нефтепровода — это просто необходимая обязанность, а вовсе не бесполезная работа, но посланные выполнять ее люди не больше чем мусор для засевшего в столице командования.

Но для Лигачевой — ее люди. Пономаренко не смог бы помешать ей вернуться, даже если бы очень захотел, разве что задержал бы в Москве еще дольше.

Она стала смотреть вперед по курсу самолета. Ничего, кроме дымки и темноты, вдали не было видно. Где-то там Ассима, ее дом, ее застава, место службы; где-то там впереди и тот, кто искромсал ее дозор.

Она вглядывалась в темноту и задавалась вопросом, что Галичев и все остальные делают, зная, что убийца бродит в ночи.

* * *

Как раз в это время Галичев стоял в помещении научной станции комплекса и, склонившись над сжавшимся в кресле Собчаком, наверное, в сотый раз сердито требовал ответов на свои вопросы, которые был не в силах толком выразить словами, но Собчак тем не менее их понимал, хотя при всем своем желании дать ответов не мог.

— Я говорю вам, Галичев, мне не известно, что произошло с дозором, — повторял Собчак. — Вы были здесь, когда оленеводы принесли лейтенанта, и вам известно столько же, сколько и мне, кто и когда забрал ее отсюда.

— Нет, — сказал Галичев. — С Москвой разговаривали по радио вы. Они потребовали именно вас.

— Но мне ничего не сказали! Они лишь задавали вопросы!

— Они вам ничего не сказали?

— Только о том, что лейтенанта отправили прямо в Москву для допроса, и еще пообещали прислать вместе с ней побольше солдат. Это все, что я от них услышал, клянусь!

— Этого далеко недостаточно! — рассвирепел Галичев и ударил кулаком в рукавице по бетонной стене. — Вы, Собчак, послали за лейтенантом Лигачевой! Вы сказали ей о чем-то таком, что заставило ее отправиться с дозором на расследование случившегося, и ни один не вернулся обратно. Сейчас же отвечайте, что она искала! Что там во льдах, Собчак?

— Я не знаю! Я говорил вам о сейсмическом и радиационном выбросах. Я послал ее выяснить причину! Больше мне ничего не известно!

— Вы виновны в гибели не только армейского дозора, Собчак, — настаивал Галичев. — У них был транспорт с достаточным запасом топлива, этот транспорт был оборудован радиопередатчиком, они были хорошо вооружены. Что с ними произошло!

— Я не знаю! — Собчак почти рыдал. — Власти ничего мне не сказали! Мне лишь сообщили, что дозор исчез, а лейтенанта отправили в Москву!

— Исчез? Как исчез? Где исчез? Все они мертвы или были похищены?

Собчак всплеснул руками и отрицательно замотал головой.

— Я не знаю, не знаю, — снова повторил он.

Галичев не спускал с него глаз. Собчак потел, но в помещении было так натоплено, что Галичев не был уверен, нервничал ученый от своего вранья или просто перегрелся.

Если Собчака запугать всерьез, он начнет нести околесицу или замолчит вовсе. Галичев прекрасно понимал, что не должен давать выход бушевавшей в нем злобе. Надо заставить себя успокоиться и вести разговор разумно.

— Послушайте, Собчак, — сказал он, — люди напуганы, и я не могу упрекать их в трусости. Они поговаривают о забастовке, остановке насосов. Подскажите мне что-нибудь такое, что могло бы их успокоить. Заставило бы перестать бояться того, что находится за пределами станции.

— За пределами? — переспросил Собчак. Он нервозно рассмеялся, немного пришел в себя и вытер пот со лба. — Я бы боялся Москвы и того, что они сделают с тем, кого выберут ответственным за события внутри станции, а вовсе не за то, что Лигачева ходила в разведку. Да, за пределами станции что-то произошло — что-то, зарегистрированное приборами как сейсмическая подвижка, что-то, вызвавшее повышение температуры, что-то, поднявшее уровень радиоактивности. Но это «что-то» находится за пределами станции, где-то в снегу, а не здесь. Стены у нас бетонные, двери стальные — чего людям бояться, Галичев, привидений? Они у вас дети?

17
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru