Пользовательский поиск

Книга Холодная война. Содержание - Глава 8

Кол-во голосов: 0

Рассказ дантисту о своем участии в засекреченной войне с пришельцами-монстрами на улицах Нью-Йорка — вряд ли именно то, что нужно для карьеры шерифа этого маленького городка.

— Видите ли, док, — продолжал он, — мне в самом деле стыдно за свое поведение. Я... я буду вам очень признателен, если это останется между нами... — Он вымученно улыбнулся. — У меня была серьезная стрессовая нагрузка, да еще переезд, новая работа... Я до сих пор чувствую себя не в своей тарелке.

— Не сомневайтесь, — сказал Крелмор, потирая горло. Красные отметины, оставленные пальцами Раше, уже почти исчезли. — Можете быть спокойны, нет проблем, шериф. Я сохраню ваш секрет. — Он заставил себя вяло осклабиться в ответ на улыбку Раше. — Каждый раз, когда по телевизору показывают «Марафонца», у меня возникает точно такое же чертовски неприятное ощущение. Можете считать, что я уже привык к нему.

— До сих пор никто... — заговорила медсестра и сразу же осеклась, заметив досаду на лицах обоих мужчин, которые разом повернулись к ней, испугавшись, "что она может сказать что-то такое, о чем все они пожалеют. — Ну, у нас и прежде бывали выходившие из себя пациенты, — сказала она, — но вы, думаю, первый, кому удалось по-настоящему одержать верх над доктором Крелмором.

На лице зубного врача снова заиграла улыбка.

— Из нас троих разом пали двое лучших? — спросил он.

Все трое облегченно рассмеялись. Десять минут спустя Раше шагал по улицам Блюкрика, глубоко задумавшись, но его наметанный взгляд полицейского автоматически фиксировал все, что про — "сходило вокруг.

Ему не понравилось, что он потерял над собой контроль. Да, он отключился из-за наркоза, но попытка придушить безобидного дантиста — недобрый знак, какими бы ни были смягчающие вину обстоятельства, Раше служил шерифом в Блюкрике уже больше четырех месяцев и считал, что вполне прижился на новом месте. Ему казалось, что все эти наваждения на грани умопомешательства оставили его, когда он уволился из Нью-йоркской полиции и отправился на Запад, но теперь он задавал себе вопрос, не переселилось ли сумасшедшее наваждение вместе с ним, вернее вместе его головой.

Он шел, не переставая размышлять и примечать Окружающее, неосознанно относя каждого прохожего к одной из трех категорий, традиционной триады нью-йоркского полицейского: полицейские, граждане и подонки. На улицах Большого Яблока всегда встречалась смесь этой триады, но здесь, в Блюкрике, были только граждане.

Это, конечно, было главным мотивом решения перебраться в маленький западный городок, но естественность подобного состояния улиц все еще не укладывалась в его голове. Почти всю свою жизнь он провел в Нью-Йорке; если бы не эти монстры с планеты X, он, несомненно, остался бы там. Вероятно, продолжал бы работать в отделе убийств или вернулся к преследованию дельцов наркобизнеса вместе со своим партнером Шефером и ушел бы из нью-йоркской полиции разве что на пенсию.

Космических кораблей и пальбы из всех видов оружия на Третьей авеню оказалось для него более чем достаточно. Он оставил Нью-Йорк. Нашел работу шерифа, забрал Шерри и ребятишек, удрал сюда, где безопасно.

Или хотя бы безопаснее. Он поднял взгляд к небу. У него не было уверенности, что где-то действительно есть безопасное место, но Блюкрик показался Раше очень подходящим городком. Он с удовольствием ухватился за эту работу и выслал сюда свои анкетные данные, еще находясь в больнице. Когда он выздоровел, положительный ответ из Блюкрика уже ждал его. Раше не стал медлить.

Он предложил Шеферу поехать вместе, но этот верзила отказался. Раше даже попытался соблазнить его должностью своего заместителя, но Шефер так широко улыбнулся, что будущему шерифу показалось, будто напарник готов посмеяться над ним, хотя он никогда не позволял себе насмехаться над партнером.

Ему пришлось признать абсурдной идею использования Шефера в качестве Барни Пятого при Раше в роли шерифа Тейлора, но он продолжал уговаривать уже бывшего партнера, пока оставалась какая-то надежда.

Ничто не помогло. Шефер остался в Нью-Йорке.

Нет, Шефер остался в Нью-Йорке потому, что не допускал даже мысли, что должен покинуть его из-за пришельцев, не собирался он позволять помыкать собой и правительству. Раше знал это и понимал, в чем дело, — были люди, которые хотели бы убрать Шефера с дороги, люди, которым Шефер не нравился, а это как раз вернейший способ заставить Шефера остаться. И пока кто-то будет надеяться выдворить его из Нью-Йорка, он не оставит этот город — ни ради Раше, ни ради кого бы то ни было.

Кроме того, думал Раше, Шефер все еще не смирился с тем, что правительство всеми средствами прикрывало правду о заварушке, не смирился с тем, что ему не хотят рассказать, что случилось с его братом Дачем, тайным агентом, который исчез после одной спасательной операции в Центральной Америке. Остаться в Нью-Йорке означало для Шефера озлобить против себя еще больше людей.

Раше отомкнул входную дверь разноярусного особняка, который был втрое больше их прежнего жилища в Квинсе, но все еще не воспринимался им как собственный дом, и перешагнул порог. Он вошел в гостиную, и первое, что бросилось в глаза, была стоявшая на низеньком столике фотография, запечатлевшая его вместе с Шефером; он неторопливо подошел к ней и взял в руки.

Фото было сделано сразу после того, как они взяли одного злобного ублюдка, который называл себя Эрролом Джи. Раше все вспомнил, едва взглянув на выражение собственного лица. Он улыбался так широко, что усы выглядели ощетинившимися, но лицо Шефера было невозмутимым, словно высеченным из камня.

Чем занят Шефер в данную минуту? Преследуют ли его ночные видения этих тварей?

Вряд ли Шефера мучат ночные видения чего угодно. Во всяком случае, он никогда не был похож на человека, которому досаждают ночные кошмары.

Он сам мог бы являться в ночных кошмарах. Да, Раше без труда мог назвать немало людей, которым Шефер наверняка виделся по ночам. При этой мысли он улыбнулся.

Надо позвонить Шеферу. Просто поболтать. Как-нибудь в ближайшее время.

Улыбка исчезла с лица шерифа Блюкрика. Ему необходимо поговорить с кем-то обо всем этом, и вовсе не с психологами, которые полагают, что пришельцы — навеянные стрессовыми перегрузками галлюцинации. Не подходит для этого и Шерри, которая, какой бы милой она ни была, никогда не знала, что сказать, если заходил разговор о более или менее грязной стороне работы Раше.

Да, он обязательно скоро позвонит Шеферу.

Очень скоро.

Глава 8

Детектив Шефер вошел в свой кабинет и замер на месте, уставившись на сидевшего за его столом мужчину.

Незнакомец, явно застигнутый врасплох, ответил ему не менее пристальным взглядом, но замер, не успев убрать руку, протянутую к стоявшей на столе фотографии в рамке. На его лице осталось выражение удивления.

Он был в традиционном, не подвластном веяниям моды дорогом костюме. Не менее традиционной и дорогой была его прическа. Облик этого человека был бы уместен на Уолл-стрит, а не на Полис-плаза. Тем не менее сейчас он находился в штаб-квартире полицейского управления города Нью-Йорк на Полис-плаза, сидел в кресле Шефера, держал в руке фото Шефера и Раше, единственное украшение рабочего стола Шефера, и таращил глаза на самого Шефера.

Истинный хозяин кабинета нарушил затянувшееся мгновение абсолютной тишины и сказал:

— Похоже, вы чувствуете себя здесь как дома. Оглянитесь вокруг. Возможно, вам стоит подыскать пристанище с более мягкой подушкой под задницу.

— Понимаю, — заговорил незнакомец, заботливо устанавливая на прежнее место фото, которое только что разглядывал. — Мое имя Смитерс, детектив Шефер. — Он поднялся и вышел из-за стола, протягивая руку для рукопожатия. — Меня послали...

Шефер проигнорировал его жест. В манерах представившегося человека было что-то знакомое.

— Вы один из этих армейских головорезов, — оборвал он его. — Вроде Филипса и его приспешников. Тех самых, что полагают, будто именно они разобрались с нашими друзьями на Третьей авеню минувшим летом.

12
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru