Пользовательский поиск

Книга Дух Татуина. Страница 38

Кол-во голосов: 0

Но больше всего Лею пугало то, как записи в дневнике меняли ее взгляды, как она смотрела на своего отца глазами Шми. Он был Дартом Вейдером, злым, жестоким и безжалостным. Он олицетворял все, что Лея ненавидела в Империи, был тем, за что Лея ненавидела Империю. И он был Анакином Скайвокером, девятилетним мальчишкой-рабом, любимцем матери, выигравшим гонки, вселившим в остальных рабов мечты о свободе.

Лее вспомнился старый парадокс дипломата — факты скрывают правду. Она оказалась в новом мире в земле миражей и предчувствий, где реальность была не тем, чем казалась, а природа вещей зависела от точки зрения.

Вздохнув, она запросила следующую запись, и на экране появилось улыбающееся лицо Китстера Банаи.

13:20:08

Привет, Ани! Надеюсь, что ты когда-нибудь это увидишь. Вальд и я попытались записать твою гонку с экрана твоей мамы на арене, но все, что получилось, — это голос твоей мамы и пары других. Пару дней назад Рарта Даль дала мне видеозапись всей Бунты. Я подумал, что, может, нам их совместить и сохранить для тебя.

— С моим голосом? — спросила Шми. — Э-э… Китстер, не думаю, что это хорошая…

Дисплей погас и вновь включился, показывая теперь Большую арену Мос Эспа в дни ее славы, с сотнями тысяч зрителей и десятками болидов на трассе с ревущими моторами.

Странный голос:

— Моя не смотри. Там быть каша!

Стартовый светофор вспыхнул зеленым, и все болиды, кроме двух, сорвались с места и улетели вдаль по трассе.

Гудящий голос комментатора произнес:

— Постойте! Кажется, у малыша Скайвокера заглох двигатель! — Через миг он добавил: — Похоже, у Куадинароса тоже проблемы с двигателем.

Потом болид Анакина ожил, из дюз вырвалось яркое пламя.

— Блоах! — выругалась Шми. — Началось. Анакин помчался за остальными. После этого изображение переключилось на вид равнины, где Лее стала очевидна жестокость этого спорта, — лидер, которого комментатор назвал Себульбой, толкнул конкурента в каменную стену. Еще один болид разбился пару секунд спустя, а потом показался Анакин.

К концу первого круга он обогнал группу гонщиков в хвосте и двигался к лидерам. Уклонился от летящих обломков болида, в мотор которого Себульба кинул гаечный ключ. Еще один болид разбился на повороте «Дюны» — группа тускенских разбойников выстрелили в мотор.

Анакин зашел в хвост Себульбе, и третий круг стал соревнованием между ними одними. Себульба вошел в один из каньонов, постоянно ударяя болид Анакина в бок.

— Проклятый дуг! — в голосе Шми было больше беспокойства, чем злости.

Анакин вылетел на эстакаду и взлетел на добрую сотню метров в воздух — казалось, что он неизбежно разобьется. Он быстро переключил тягу и вернулся на трассу — ведущим. Но гонка еще не закончилась. Себульба догонял Анакина. Потом что-то отлетело от двигателя Анакина. Двигатель начал дымиться, болид Анакина потерял скорость, и Себульба вырвался вперед.

— Скайвокер в беде! — воскликнул комментатор.

— Ани, осторожней! — крикнула Шми. — Выключи его!

Анакин сумел погасить огонь и снова начал догонять Себульбу. Тот вновь начал толкать Анакина — один раз, другой, третий…

— Маленький человечек сошел с ума! — возопил комментатор. Толпа стихла.

— Они идут ноздря в ноздрю! Толпа охнула.

Анакин и Себульба шли наравне, сцепившись болидами.

Толпа вновь замолчала.

— Они разошлись… разлетаются двигатели… нет, постойте, Скайвокер сумел вернуть контроль над машиной… но Себульба…

Анакин пересек финишную черту, оставив Себульбу валяться в пыли позади, и толпа взорвалась оглушительным ревом.

Изображение поменялось, теперь там был болид Анакина, залихватски затормозивший посреди трассы. Он выключил моторы, вылез из кабины. Его сразу встретили Китстер и Вальд. Толпа расступилась перед ними, они обнимали Анакина и хлопали его по спине.

Лея остановила запись и долго смотрела на мальчишку с сияющими голубыми глазами, думая о том, каким счастливым он казался… и каким невинным. Знай она его тогда, не встретив никогда в жизни Дарта Вейдера, она могла бы согласиться с Вальдом. Могла поверить, что они не могли быть одним и тем же человеком.

Она продолжила просмотр.

Толпа сомкнулась, и трое мальчишек исчезли в бурлящей человеческой массе. Дисплей погас и вспыхнул снова, на месте арены появилось лицо Шми. В ее сияющих глазах были слезы.

Я так горжусь тобой, Ани, так горжусь. Я рада, что теперь ты в безопасности в Храме джедаев… надеюсь, что тебе не приходится подвергать себя таким опасностям!

Из спальни донесся слабый голос Хэна — он звал Лею. Остановив запись, Лея побежала в спальню. Хэн лежал, приподнявшись на локтях, осматривая комнату с удивлением, морщась от боли.

Лея подошла к кровати и взяла его за руку.

— Как ты?

Он смотрел на нее в течение нескольких секунд, потом улыбнулся потрескавшимися губами.

— Пить хочу.

— Я тебе принесу.

Хэн энергично кивнул.

— Два гизера.

— Ну уж нет.

Лея достала стакан и принесла две канистры с раствором бакты из другой комнаты. Она была рада, что Хэн очнулся, но ждала, что он будет в лучшем состоянии после трех пакетов с раствором для регидрации. Он был еще очень слаб. Дегидрация могла привести к травме внутренних органов. Если к утру ему не станет лучше, Лея рискнула бы посетить госпиталь. Дарклайтеры предупредили ее, что большинство в этом городе не будут держать ничего в секрете, если на них направят имперский бластер, но Лея лучше пристрелит пару штурмовиков, чем будет просто смотреть, как жизнь покидает Хэна.

Когда она вернулась, он снова заснул. Она сменила пакет в капельнице, проверила жизненно важные показатели на мониторе и поцеловала в потрескавшиеся губы. Словно барабела целуешь.

Вернувшись в зал, Лея подняла дневник. Сначала он не хотел возобновлять показ, но, наконец, проехав через несколько поврежденных секторов, он начал запись.

15:36:09

Надеюсь, ты простишь меня за те слова, что я говорила на записи Китстера. Я хотела, чтобы, ты победил, — но еще больше я хотела, чтобы ты остался жив. Ты знаешь, мне всегда было страшно на этих гонках.

Ты не знаешь, как тяжело мне было согласиться, чтобы ты участвовал в той гонке для Куай-Гона. Когда ты увидел его меч, ты был убежден, что он пришел освободить рабов… мне было тяжело слышать, как он открыл тебе правду. Но, как сказал Куай-Гон, ты бескорыстный, ты отдаешь другим, не думая о себе. Как я могла отказать, когда ты придумал свой план, как добыть детали для их корабля?

Раб, помогающий джедаю. Мне казалось, что все должно было быть совсем наоборот. Я бы отказала, я знаю, что ты простил бы. Но ты бы не забыл. Всю свою жизнь ты бы помнил канун Бунты и то, как твоя мать не дала тебе помочь джедаю. Это было бы несправедливо по отношению к тебе. Я не могла лишить тебя шанса стать героем, о котором ты мечтал.

Лея продолжила просматривать дневник, слушая, как Шми рассказывала о других друзьях Анакина и Китстера и о том, как чувствовал себя Уотто. Иногда она серьезно беспокоилась за тойдарианца, потому что он начал страдать от приступов депрессии. Шми была уверена, что Уотто по-настоящему скучает по мальчику. Лее было трудно в это поверить, но признала, что это, по крайней мере, было вероятно, когда Шми сказала, что Уотто подарил ей десять кредиток, чтобы ей хватило отправить сообщение для Совета джедаев.

Когда Лея уже начала уставать, из спальни послышался усталый голос Хэна:

— Лея? Ты еще не спишь?

— Еще нет, Хэн. — Лея нажала на кнопку «СТОП» и убрала дневник в карман. — Готов выпить?

— Гизер?

— Ты сесть можешь?

— Может, тебе зайти и посмотреть?

Лея зашла в спальню и увидела Хэна, неподвижно лежащего на спине. Руки он сложил за голову и криво улыбался. И похоже, он вполне понимал, где находится.

— Иди ко мне, — сказал он. — Вытащи эту капельницу из моей руки.

Лея подошла к кровати.

— Уверен?

Хэн ухватил ее за руку, затянул на себя и долго, крепко поцеловал.

38
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru