Пользовательский поиск

Книга Агент Терранской Империи. Содержание - 4

Кол-во голосов: 0

Он чувствовал себя так, словно барахтается в паутине, сплетенной гигантским пауком, словно пытается продраться сквозь серые липкие нити, но они заклеивают глаза, душат, и отпихнуть их невозможно… Изможденный, издерганный, Фландри кое-как протянул два дня.

Он отыскал на карте долину Гуназар. Там никто не жил, это было уединенное, далекое логово ветров и драконов, отличное местечко для тайной высадки — но о какой тайной высадке могла идти речь, если Айхарайх знал все и явно готовился к встрече?

— У нас не слишком-то много шансов, Элайн, — сказал капитан девушке. — По сути, вообще ни одного.

— Но нам остается лишь продолжать. — Элайн выглядела куда более жизнерадостной, чем Фландри, и как будто даже становилась все веселее с течением времени. Она нежно погладила волосы Фландри: — Бедный Доминик, нелегко тебе приходится.

Огромный светлый диск опустился за горизонт — закончился второй день, и нынче ночью наступит решительный миг… Фландри явился в большой конференц-зал и обнаружил, что там почти пусто.

— Где же мерсейцы, ваше величество? — спросил он Сартаза.

— У них какие-то особые дела, — огрызнулся правитель. Сартаз был явно недоволен бесконечными интригами, плетущимися вокруг него; он не мог о них не догадываться.

«Особые дела… О всемогущие боги!»

Вошли Элайн и Бронсон и официально приветствовали правителя.

— С вашего позволения, ваше величество, — сказал генерал, — мне бы хотелось продемонстрировать вам нечто весьма важное, что произойдет в ближайшие два часа.

— Да-да, — пробормотал Сартаз и удалился, всей фигурой своей выражая негодование.

Фландри сел и опустил голову на руки. Элайн мягко коснулась плеча капитана.

— Устал, Доминик? — спросила она.

— Да, — ответил Фландри. — Я себя чувствую просто отвратительно. Даже думать не могу все эти дни. Элайн сделала знак рабу, и тот подал кубок.

— Это поможет, — сказала девушка. Фландри заметил в ее глазах слезы. Что случилось?.. Он бездумно проглотил напиток. Капитана словно ударили под ложечку, он задохнулся и ухватился за подлокотники кресла.

— Какого черта…

Но влага уже растекалась по жилам — и внезапная легкая прохлада охватила нервы и мозг Фландри. И такая же легкая нежная прохлада шла от руки Элайн, легшей на лоб капитана — утешающая, нежная…

И дарящая ясность!

Фландри вскочил. Он вдруг увидел всю нелепость происходящего — всю гротескную абсурдность, всю ужасающую нелогичность нагроможденной лжи!

Империя не могла подвести мощные военные силы к Бетельгейзе так, чтобы об этом не узнала Мерсейя. Просто не могло существовать нового энергетического экрана, о котором Фландри ничего не слышал. Фенросс никогда не предложил бы такого фантастического плана, как оккупация столицы Бетельгейзе, разве что в совершенно безнадежной ситуации…

И он не любил Элайн. Да, она была храброй и прекрасной женщиной, но он не любил ее.

Но ведь это было. Еще три минуты назад его мучила отчаянная любовь…

Затуманенным взглядом Фландри смотрел на девушку и прозревал невероятную правду. Элайн кивнула — серьезно, грустно, не обращая внимания на слезы, сползающие по ее щекам. Губы девушки прошептали едва слышно:

— Прощай, самый дорогой…

4

В конференц-зале установили огромный телеэкран и перед ним — ряды кресел для знатных альфзарцев. Бронсон потрудился также расставить вдоль стен охрану из людей, которым он доверял — длинные ряды сверкающей стали лат и бесстрастных голубоватых лиц; это были фигуры молчаливые и неподвижные, как колонны, поддерживающие высокий потолок.

Генерал нервно расхаживал взад-вперед перед экраном, без всякой надобности то и дело поглядывая на часы. На лбу генерала поблескивали капли пота. Фландри сидел в небрежной позе; и лишь тот, кто хорошо знал капитана, мог заметить, что он весь — как туго закрученная пружина. Зато Элайн, похоже, совсем не интересовалась происходящим, полностью уйдя в собственные мысли.

— Если это не сработает, то, знаете ли, нас вполне могут и вздернуть, — заявил Бронсон.

— Должно сработать, — равнодушным тоном откликнулся Фландри. — А если нет, то не один ли черт — вздернут, не вздернут…

Конечно, он слегка кокетничал: Фландри слишком любил жизнь, несмотря на странную мечтательную задумчивость, иной Раз овладевавшую им…

Но вот зазвенели трубы — и их медная музыка, оттолкнувшись от стен, взлетела к загудевшим в ответ стропилам. Все встали навстречу торжественно вошедшим Сартазу и его придворным.

Желтые глаза Сартаза подозрительно обшарили троих терран.

— Вы говорили, что можете показать мне нечто весьма важное, — со скукой в голосе проговорил он. — Надеюсь, это действительно так.

— Это так, ваше величество, — беззаботно ответил Фландри. Он уже полностью пришел в себя и готов был вновь жонглировать словами и запутывать собеседника. — И это вопрос такой огромной важности, что вам следовало бы знать обо всем уже давно. К сожалению, обстоятельства этого не допустили — как скоро поймете вы и ваши приближенные, — а потому преданному генералу вашего величества пришлось действовать на свой страх и риск, используя всю ту помощь, какую могла предоставить ему Терра. Но наш труд благополучно завершен, и момент обнаружения истины станет одновременно и моментом спасения Альфзара.

— Да уж, хорошо бы, — зловеще сказал Сартаз. — Я вас предупреждаю — всех вас, — что я слишком устал от всех этих шпионов, шныряющих в моих владениях, и от всей той дряни, которая от них исходит. Самое время изгнать зло из системы Бетельгейзе.

— Терра никогда не желала Бетельгейзе ничего, кроме добра, ваше величество, — возразил Фландри. — И так уж случилось, что мы теперь можем это доказать. Если…

Вновь зазвенели трубы, прервав капитана, и страж возгласил:

— Ваше величество; посол империи Мерсейи просит аудиенции.

Огромное зеленое тело лорда Корваша с Мерсейи появилось в дверном проеме, пылая золотом и драгоценными огнями. А рядом с ним шел… Айхарайх!

Фландри потрясение замер. Если сейчас в игру вступит вот этот противник, весь план просто рухнет. Ведь Элайн выстроила слишком дерзкую и рискованную схему; малейшая случайность может ее разрушить… и грянет гром!

Во дворец никому не дозволялось входить с огнестрельным оружием, но шпаги были принадлежностью парадной формы Фландри резко выхватил свистнувший клинок и громко закричал:

— Схватите этих людей! Они хотят убить Сартаза! Золотистые глаза Айхарайха расширились, когда птицеподобное существо поняло, что таится в мозгу Фландри. Айхарайх открыл было рот, чтобы разоблачить терранина — но тут же отскочил назад, едва увернувшись от смертоносной стали.

Его собственная рапира мгновенно оказалась у него в руке. Корваш, посол Мерсейи, тоже выхватил свой огромный меч.

— Уложите его! — кричала Элайн.

Прежде чем изумленный Сартаз успел произнести хоть звук, девушка выхватила станнер, висевший в кобуре на поясе правителя, и одним выстрелом свалила мерсейца на пол.

Быстро наклонившись над послом, Элайн незаметно достала из-за лифа собственного платья крошечный лучевой пистолет и вложила его в руку мерсейца.

— Взгляните, ваше величество, — задыхаясь, сказала она. — У него — смертельное оружие! Мы знали, что мерсейцы что-то замыслили, но чтобы такое!..

Сартаз окинул девушку хитрым взглядом.

— Может быть, нам лучше подождать и выслушать его собственные объяснения? — пробормотал он.

Поскольку раньше чем через час Корваш вряд ли смог бы дать эти самые объяснения, Элайн удовольствовалась своей маленькой победой.

Но Фландри… глаза Элайн расширились, и девушка нервно, со всхлипом вздохнула, увидав, что капитан сражается с Айхарайхом. Это была самая стремительная и самая опасная из всех дуэлей, какие ей приходилось видеть; фигуры и шпаги двигались так быстро, что невозможно было уловить их движение… они метались по залу, звенела сталь, лилась кровь…

— Остановите их! — закричала девушка и вскинула станнер. Сартаз схватил ее за руку и отобрал оружие.

19
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru