Пользовательский поиск

Книга За Русь святую!. Содержание - Глава 27.

Кол-во голосов: 0

Кирилл Владимирович решил, что ни один министр не забудет этого дня. Предстояло устроить "веселую жизнь" Гучкову и Родзянко, да еще Терещенко с Коноваловым. Дела в их "епархиях" обстояли не лучше. Могли порадовать разве что обер-прокурор Львов и Мануйлов, да и то лишь относительно…

Глава 27.

Этот дом на окраине постоянно был полон народом. Простые обыватели, офицеры, министр Двора, практически все чины Конвоя…

А в центре - сложивший с себя власть Николай, которого не пускали к семье…

- Сейчас это слишком трудно сделать, и даже опасно. Твой сын, Никки, находится под опекой Третьего конного корпуса, все люди испытанные, преданные. Они не пропустят к нему ни левых революционеров, ни фанатиков-либералов. А вот с тобой, Никки, намного сложнее. Ты же прекрасно понимаешь, зачем когда-то тебя вынудили занять место Верховного Главнокомандующего?

Николай коротко кивнул. Он все продолжал смотреть в окно, сохраняя совершенно спокойное лицо, но там, в душе, в сердце - у него разразилась такая буря, какой бы не пережил целый мир. Разлученный судьбой с семьей, не в силах обнять ни Аликс, ни детей, отдавший под давлением престол, бывший "господин Земли Русской" держался из последних сил.

- Пока что я не могу сказать, что никто не сделает попыток нового переворота. Москве и Петрограду кажется, что я нахожусь под властью правительства. Благо, никакие телеграммы, которые бы могли разубедить кого-либо, из Ставки не уходят. Да и связь с самими министрами у их былой опоры затруднена. Но все равно, никого лучше пока что не злить. Никки, ты помнишь, в восьмом году в Америку начали уходить первые пароходы с нашим золотом? А в январе этого года, каких-то два месяца назад, полторы сотни чемоданов с имуществом Дома уплыло в Альбион?

Николай перевел взгляд на Кирилла, едва-едва склонив голову набок. В глазах появилось некоторое непонимание.

- Романовых хотели бы лишить права на эти вещи. Ведь это собственность царского дома…А без царя, а тем более - владельца немалой части этих чемоданов, драгоценности бы навсегда попали в руки Виндзоров. Не сомневаюсь, что золото уже могло пойти на выкуп английских акций из рук американцев, камни же, скорее всего, займут почетное место на короне Георга или в шкатулочке его семьи. Мне едва удалось добиться, чтобы царский дом остался у власти. Россия еще может требовать обратно свое достояние. Никки, ты же знаешь, что стране понадобятся гигантские средства после войны.

- Ты хочешь добиться их возвращения с моею помощью? Но как ты себе это представляешь? И не кажется ли тебе, что это слишком низко, христарадствовать бывшему самодержцу? - все то же непроницаемое лицо и буря внутри. - Неужели ты думаешь, что они вернут нам средства?

- Не сейчас, не в ближайшие месяцы, но - вернут. Мы их заставим это сделать. На следующей неделе в Лондон и Париж из Архангельска отплывет пароход с представителями нашей дружеской миссии на борту. В задачи этой миссии будет входить, скажем так, инспекция состояния нашего корпуса на Западном фронте. Павел Александрович возглавит эту миссию.

То был единственный оставшийся в живых к семнадцатому году из сыновей Александра Освободителя, блестящий офицер, дамский угодник. Когда-то он был женат на греческой принцессе, но та умерли при родах сына Дмитрия, которому Богом суждено было участвовать в убийстве Распутина. А потом он влюбился в разведенную Ольгу Карпович. Тайные встречи, ухаживания, трое детей, брак, дарование Карпович титула княгини Палей, недолгое командование гвардией, которому помешало слабое здоровье сына царя-освободителя. В феврале Павел предлагал проект Конституции, заполучил подписи под эти проектом многих Романовых, но Аликс с усмешкой наблюдала за этим действом, не зная, что вот-вот станет не женой, а матерью императора…

- Я же прошу тебя, Николай, отправиться вместе с ними. Союзники вряд ли тронут тебя в Англии или Франции…

- То есть, что ты хочешь сказать?

- Я хочу сказать, что они могут попытаться устранить и тебя, и всю твою семью. Из-за денег и влияния на Россию. Тебе же известно, что Гучков владеет огромными вкладами в английские фирмы? Или что он постоянно общался с Палеологом и Бьюкененом в дни перед самым переворотом. Союзники слишком уж дерзко гонятся за любой выгодой. А барыши от разыгранной комбинации сулили гигантские. Представь, прерывается линия тех, кто имеет права требовать возврата огромных средств, осевших на Западе. Появляется возможность контролировать Россию - и устранить исходящую от нее опасность…

- Когда Русская армия вот-вот вышла бы к Междуречью, Царьграду и Будапешту, - Никки задумался. Похоже, он сам не раз проигрывал в голове своей подобные мысли. Не зря бывший самодержец написал, что повсюду измена и обман. - И это создало бы угрозу владычеству Британской короны. Да, я понимаю, о чем ты, Кирилл. Что ж, возможно, мне и вправду стоит поговорить с Георгом и Раймондом, - Николай имел в виду президента Франции Пуанкаре. - Лично. Но я все равно не могу поверить в возможность невозбранного моего проезда в качестве эмиссара в Париж и Лондон.

- Я возьму это на себя, Николай. Доверься мне, прошу. Думаю, что в Лондоне или Париже тебе грозит меньше опасности, нежели в Ставке или Петрограде. Не будут же союзники, если даже захотят, убирать такого человека на виду у всего мира. Да еще и страшась возможных подозрений, которые точно появятся. Ведь ты же не думаешь, что они не захотят довести начатое до конца?

- Я только хочу, чтобы с моей семьей все было в порядке, - Николай наконец-то обрел решительный вид, даже произнес эти слова с особым нажимом, даже с жаром.

- Я сделаю все возможное и невозможное. Обещаю, что за каждый волос, который упадет с головы Алексея, Аликс или Великих княжон, виновные позавидуют обреченным на вечные муки в Чистилище…

И тут где-то на улице раздался громкий хлопок. Задрожало стекло, послышались многоголосые крики и отрывистые команды.

Сперва Кириллу в голову пришла воистину безумная мысль: немцы прорвались в Ставку, - но через мгновенье эти подозрения развеялись. В окно можно было разглядеть большое пятно гари на мостовой, нечто, оставшееся от человека, и еще несколько людей вокруг, раненых или убитых - понять было трудно.

- Похоже, это по нашу душу, - бросил уже на ходу Кирилл, спеша на улицу.

Вокруг уже собиралась потихоньку толпа зевак, которую оттесняли сотрудники Службы Императорской Безопасности в жандармских мундирах. Несколько офицеров, проходивших невдалеке, даже пришли на выручку. Хотя, конечно, это было редкостью: уважение и помощь "мерзким синемундирникам", которые презирались обществом.

Кирилл застыл в дверях, не торопясь подойти поближе к месту взрыва. Скорее всего, не вовремя сработала бомба террориста, но он мог быть не один. Так погиб Александр Второй. Первая бомба достала конвойных, царь вышел посмотреть, что случилось, помочь - а вторая бомба уже достала и Освободителя. Еще бы несколько часов, и в России могла появиться Конституция…

Один из сотрудников Службы, завидев Кирилла, заторопился к Главковерху - докладывать. А пока что несколько очевидцев из охраны дома рассказывали о том, что видели.

- Отделился от какой-то компании, с правого фланга, - офицер охраны показал на правую часть улицы. - Затем побрел по тротуару, все приближаясь к дому. Мне это совсем не понравилось. К нему подошел поближе один из жандармов, спокойно обратился - и внезапно раздался взрыв.

Да уж, коротко и ясно.

- Ваше Высокопревосходительство! Только что сорвана попытка покушения на персоны Вашу и…- жандарм заметно замялся, на языке у служивого явно вертелось "Его Императорского Величества". - И персону Николая Александровича. Неизвестный пытался проникнуть на территорию вверенного нам дома, но был остановлен подхорунжим Устряловым! У террориста раньше времени взорвалась адская машина, смертельно ранив подхорунжего и бывшего рядом с ним казака Конвоя лейб-гвардии старшего урядника Мелехова.

79
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru