Пользовательский поиск

Книга За Русь святую!. Содержание - Глава 23.

Кол-во голосов: 0

К сожалению, эти речи едва ли могли найти отклик в душах солдат. Уставшие, сидевшие неделями и месяцами то в грязных и сырых, то в промерзших, заледеневших окопах и траншеях, не получавшие новой формы, надевавшие износившиеся сапоги, получавшие скудную пищу…А некоторые - так и вовсе не получавшие: ни валенок, ни сапог не было, и зимой нельзя было выйти к полевой кухне, за едой, чтобы не отморозить себе ноги или не подхватить воспаление легких или что-то не менее опасное. Давным-давно не видевшие нормальной бани и брадобрея, завшивевшие, смутно понимавшие, зачем нужна эта длящаяся уже третий год война.

Сложно было. Очень и очень сложно…

Но делать было нечего: нужно было продолжать бороться. Иначе к чему тогда были миллионные людские потери, сотни тысяч калек, миллиардные затраты, километровые линии окопов и воронки от артиллерийских снарядов по обе стороны фронта, разносившийся над полям сражений иприт, тиф, косивший армии не хуже вражьих пуль и пушек…

Новый главнокомандующий Северным фронтом окинул взглядом солдатские ряды. Это были образцовые солдаты: шинели латанные не более трех-четырех раз, более или менее сносно отдававшие честь и стоявшие во фрунт, с винтовками у каждого, а не по одной трехлинейке на двоих…

Сердце обливалось кровью при виде таких образцов: ведь какими же тогда были "ненадежные" части?

- На долю каждого из вас выпали испытания. Знаю. Я был в плену. Пулям не кланялся, германца не боялся, руки мои не дрожали, когда австрийские патрули были вокруг. Ходил в атаки. Врага в лицо знаю, знаю, что у него там внутри. У них обычная кровь, не отличается от той, что по вашим жилам течет. И били мы их, били везде. И будем бить! А то ишь, зарвались! Да сколько можно терпеть, здесь сидеть? А знаете, почему вы здесь месяцами сидите? Я вам отвечу: боитесь. Боитесь германца, мира хотите, под бок к женке?! А что немцы уже поделили загодя землицу до самого Урала, между своими колонистами да магнатами. Круппу на откуп - Малороссию. Он будет кормить тех рабочих, которые пушки для армии делают, хлебом, испеченным из вашего же зерна, поить водицей из ваших же колодцев, женить на ваших же женах и дочерях. А те отплатят новыми снарядами и пушками, и ляжете вы в сырую землю. Но только если испугаетесь, сложите руки да крикните на весь честной мир: "Струсили, братцы, вяжите голыми руками, сердце в пятки ушло!". Что, думаете, не скажете? А сейчас о чем думаете? А вы должны думать о победе, о том, как пройдетесь по родным местам, глядя всем прямо в глаза, и ни одна сволочь не посмеет сказать, что вы плохие сыны своим отцам! Мужайся, народ русский, мы победим! Мы еще покажем Европе, как надо воевать и как надо гулять! Мы еще пройдемся по Берлину и Вене, смеясь над струсившими германцами и австрияками! Мы победим!

Слова, конечно, солдат уже мало вдохновляли: люди просто устали. От всего…Но… что было делать? Хоронить мечты на победу, забыть о трех годах нескончаемой череды сражений и смертей?

Но слова всегда останутся только словами: поэтому Корнилов вечером того же дня уже распространил по всему Северному фронту приказ о расстреле всякого дезертира, агитатора, призывающего к миру. На очереди был тыл. И даже у Лавра Георгиевича с Куропаткиным вставали волосы дыбом, когда они пытались разобраться в этом хитросплетении. Целые части уводились с фронта, чтобы разгружать составы с оружием и продовольствием, подвод не хватало, на железных дорогах творилось нечто между хаосом и партизанской войной - против действующей армии. Во всяком случае, так начало казаться. Еще три года назад начали твердить, что без чьей-то руки такого не могло начаться. Но…Россия…Надо было разбираться, иначе- поражение, подобное смерти…

Глава 23.

- Господин Сгибнев? - возле самого дома путь заядлому яхтсмену, электротехнику Сгибневу преградили путь двое человек. Обычные френчи, потертые краги, кепки как у героя рассказов одного англичанина. Яхтсмен забыл его фамилию…

- Да, - яхтсмен смутился. - С кем имею честь…

- Боюсь, чести у Вас давно нет. Отдельный… - тот, что повыше, на мгновенье замялся. - Служба безопасности империи. Просим пройти вместе с нами.

Сгибнев побледнел, его руки задрожали. "Предали…кто же предал? Меня сдали жандармам!"

Электротехник рванулся было, но его повалили на землю и завернули руки за спину. На умениях контрразведки переименование службы и объединение с жандармами никак не повлияло. Разве только сотрудники СИБ еще не привыкли к новому названию, часто называя себя по-старому…

На Севастопольской верфи случился переполох. Утром на работу не вышло несколько инженеров и рабочих. Посылали домой вестовых: семьи, домохозяева или дворники, смущаясь, говорили, что пропавшие либо вышли из дома с утра, и никто их не видел после, либо разводили руками…

В Николаеве в дверь городского головы раздался требовательный стук. Прислуга Матвеева пошла открывать. Скрипнула дверь. Гости перекинулись несколькими тихими фразами и прошли наверх, в комнату городского головы.

- Что вы здесь делаете? - хозяин дома как раз изволил откушать в своем кабинете. Рюмочка "беленькой" застыла в зажатой руке у самого рта. - Чего вам здесь надо, по какому праву, я вас спрашиваю, вы отвлекли меня от важных дел?

- По этому праву, - гость ткнул в лицо Матвееву листок гербовой бумаги.

Городской голова шумно втянул воздух носом, опрокинул в рот рюмку водки, вздохнул и поднялся из-за стола.

- Все-таки нашли. Эх, франт-собака, гори все пропадом, - Матвеев махнул рукой. - Ну, пошли, что ли, служивые? Эх, не пожил, франт-собака, не пожил как следует!

Похоже, "беленькая" подействовала…

- Господин Феоктистов, прошу Вас, не нервничайте, - инженер Николаевской верфи заперся в комнате, обещая живым не даться. К сожалению для Феоктистова, его "крепость" была глухой, без окон, с одной дверью. Деваться было некуда. Выстрел. Еще один - и замок отлетел в сторону.

Револьвер нацелился прямо в лоб инженеру, несколько лет назад завербованному германским резидентом Верманом. Феоктистов был намного храбрее, соглашаясь устроить диверсию на "Императрице Марии" в обмен на восемьдесят тысяч рублей золотом после победоносного окончания Германией войны…

- Именем Его Императорского Величества, Вы, господин Феоктистов, обвиняетесь в шпионаже в пользу Германии, саботаже и измене Родине. И в Ваших же интересах вести себя как можно спокойней и разговорчивей.

- Гады, - сплюнул Феоктистов, поднимая кверху руки. Бежать было некуда, да и незачем…

Весь день только что образованная Служба имперской безопасности, созданная по указу Кирилла Владимировича и объединившая Военную разведку и Отдельный корпус жандармов устраивала облавы на севастопольских и николаевских агентов Германии. Регент, снова поразив подчиненных своей информированностью, указал на почти три десятка человек, занимавших разные посты. Но все должно было проходить как можно тише, чтобы затем появился шанс использовать агентуру. Получалось не везде, но все-таки…

- Александр Васильевич, да что же это такое творится? Меня, честного офицера, кровь проливавшего за царя, обвиняют в шпионаже в пользу Германии! Немыслимо, уму непостижимо! Александр Васильевич, скажите же им!

- Думаю, жандармы разберутся. Если Вы не виновны, то зачем Вам волноваться? Просто так жандармы никого хватать не будут. Я надеюсь, что все разрешится, Вы же невиновны, я надеюсь?

- Александр Васильевич…

Забрали…

Несколько человек попали под руку Службы и в самом штабе Черноморского флота, и в гарнизоне…

Частый гребень контрразведки собирал по побережью богатый урожай подозреваемых в службе на германскую разведку. Золото, привилегии - для русских, шанс послужить за фатерлянд - для осевших здесь немцев. Вторых можно еще было понять, историческая родина - это все-таки родина, да и не так уж много таких набиралось по сравнению с теми, чьей Родиной была Россия: таких Кирилл Владимирович попросил не сильно щадить. А заодно приказал использовать всех выявленных шпионов для двойной службы, завербовать на русскую службу. С немцами пора было начинать "радио-игру". Пусть узнают, что такое настоящая дезинформация…

67
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru