Пользовательский поиск

Книга За Русь святую!. Содержание - Глава 16.

Кол-во голосов: 0

Дума шумела, дума галдела…но все-таки Дума проголосовала. Проголосовала за проекты Кирилла. Сизову казалось, что он может свернуть горы. Но почти сразу после голосования к нему подлетел адъютант.

- Восставшие прорвали заслоны на мостах, наши части отходят с боями к Петропавловской крепости по указанным Вами маршрутам. Потери значительные. Совет вооружил рабочих и сочувствующих городских жителей. Были попытки прорваться к Арсеналу. Там идет ожесточенный бой. Огнеприпасов мало. Людей еще меньше. Что прикажете делать?

И все- таки реальность снова спустила Кирилла на землю…

Глава 16.

Подпоручик Аксенов переводил дух, присев между мешками с песком, из которых были выстроены баррикады, перекрывшие Большую Дворянскую. Он не без душевного волнения вспоминал прошедшие часы.

Подоспевшие на грузовиках части помогли отбить атаку запасников. Аксенов на всю жизнь запомнил тот переломный момент…

Из кабины грузовика выпрыгивает какой-то полковник, поднимает высоко над собою руку с зажатым в ней револьвером и бежит вперед, к баррикадам, где отстреливается подпоручик с "румынцами". Бородка полковника взлохмачена, в глазах застыло выражение решимости и желания задать жару "бунтарям". Юнкера несутся вровень, полные боевого задора. А кирилловцы несутся позади, готовясь открыть огонь из винтовок и немногочисленных автоматов по восставшим.

Полковник взлетает на баррикаду, делает выстрел поверх голов восставших и зычным голосом командует: "А ну, трусы, всем стоять! Равняйся, гниды!" И…и те запасники, что еще не успели начать любимый маневр проигравших армий, бросают оружие на камни мостовой, поднимают руки кверху и застывают так.

- Совсем страх потеряли! - полковник переводит дыхание, утирает пот со лба. Только тут Аксенов понимает, что эта лихая команда потребовала у командира подоспевших кирилловцев немало сил. - А Вы, голубчик, герой! Сущий Скобелев! Ей-богу, закончится эта шарманка, попрошу в свою часть! Как Вас зовут?

- Василий Михайлович Аксенов, подпоручик, - Аксенов попытался вытянуться во фрунт, доложить по уставу, но его подвели ноги: Василий Михайлович пошатнулся. В голове зашумело, в ушах затрещало: сказалась усталость прошедших дней и полное отсутствие отдыха. Да и нелегко было смотреть в лицо своей смерти…

- Отставить, потом доложитесь по уставу! И вообще, к чему? Вас в скором времени переведут в другую часть - мою. Целиком и полностью в этом уверен. А теперь - отдыхать! Идите в грузовик. К тому же приказано отступать на юг, к Ломанскому переулку.

Совет смог собрать в кулак разрозненные части переметнувшихся на их сторону, а точнее, пошедших против правительства солдат гарнизона, и теперь двигал их к Таврическому дворцу. Восставшие запасники лейб-гвардии Гренадерского полка по Вульфовой и Архиерейской улицам: похоже, что они хотели обогнуть Петропавловскую крепость и выйти на Финляндскую сторону. Через Гренадерский мост пройти первой группе восставших не получилось, но вскоре и здесь можно было ожидать "пекла". В этих условиях Кутепов и Кирилл выработали план (точнее, Сизов просто сказал, что полагается во всем на Александра Павловича) отхода всех правительственных сил на линию Петропавловка-Большая Дворянская улица-Финляндский переулок- Боткинская улица - Финляндский вокзал - Симбирская улица. Опору этой линии составляли на флангах орудия Петропавловской крепости и стены Арсенала. Причем Новый Арсенал сейчас спешно эвакуировался, и все его содержимое переносилось в помещения старого Арсенала: сил на оборону не хватало. Сам Сизов предположил, что это временная мера, до подхода верных частей. Кириллу и так повезло: на стороне Совета вряд ли было больше десяти-двадцати тысяч солдат из стотысячного гарнизона да тысяч пять всякого вооруженного сброда. Остальные, как обычно, решили постоять в стороне и посмотреть, чем это все закончится…

И вот теперь сам Александр Павлович был на острие атаки: ведь тот полковник, что взбежал на баррикаду, ведя вперед кирилловцев, был сам Кутепов…

Аксенов вглядывался в кварталы напротив баррикады, откуда должны были вот-вот показаться солдаты Совета. Похоже, петроградцы все еще не чувствовали опасности, над ними нависшей. Ведь даже у Гренадерского моста собралась толпа людей, желавших посмотреть на "представление". Да и сами баррикады, уже на Большой Дворянской, пытались окружить обыватели, но кирилловцы быстро и доходчиво объяснили, что могут открыть огонь, если кто-то попробует взобраться на мешки с песком или подойти ближе чем на десять шагов. Мало ли, вдруг у кого-то из "глазеющих" окажется бомба под полой, подарочек от Совета…

Кирилловцы располагались на баррикадах поудобнее, разве что вокруг автоматчиков собирались небольшие группы любопытных, но уже из числа солдат. Все-таки мало кто не то что держал в руках, но видел в глаза это инженерное новшество. Автоматчики с гордостью поглаживали оружие, сконструированное Федоровым оружие, давая изредка подержать его товарищам. В действии они были весьма и весьма неплохи: все-таки скорость огня чуть ли не пулеметная, и это в первое время наводило не то чтобы панику, но сильное волнение на противника.

Но вот в переулках началась какая-то суета, волнение, движение.

- Приготовиться! - скомандовал Аксенов, залегая с "мадсеном" у баррикады и нацелив ручной пулемет в ту сторону, откуда должен был показаться противник. - Всем нонкомбатантам разойтись! Живо! Люди, уходите от греха подальше! Убьют!

Но многие все-таки не спешили уходить, толпа только растекалась между домами. Ну как же, интересно все-таки.

- Двенадцать дивизий чертей, - процедил сквозь зубы Аксенов и перевел все свое внимание на уже показавшихся впереди солдат Совета. - Все по новой. Эх, лишь бы не как на Мазурских…

- Пулеметчики! Готовсь! - по баррикадам разлетались команды.

Аксенов приметил красные полотнища, развевавшиеся над наступающими, и различил звуки песни…Что-то знакомое…

Вихри враждебные веют над нами,

Темные силы нас злобно гнетут.

В бой роковой мы вступили с врагами,

Нас еще судьбы безвестные ждут.

Это было уже нечто новое: Совет все-таки смог нормально организовать солдат. Несколько командиров из наиболее "идейных", знамена, песни, убеждение, что и так всех перестреляют. Запасникам было, за что воевать…

Но мы подымем гордо и смело

Знамя борьбы за рабочее дело,

Знамя великой борьбы всех народов

За лучший мир, за святую свободу.

Но пулеметы прервали эту песнь. Да она была и не самой громкой: мало кто из запасников пел ее от души, во всю мощь легких. Не хватало времени Совету, чтобы спаять коллектив, сделать из него настоящую армию…

Противник залег, пытаясь найти укрытие: запасники боялись. А еще они очень хотели жить. Их спасал только гигантский численный перевес.

Кровавый хаос. Аксенов расстрелял весь боезапас "мадсена" и взялся за револьвер. Автоматчики-"румынцы" изредка открывали огонь по врагу - тоже берегли патроны. Из Петропавловки вот-вот должны были доставить огнеприпасы. Только вот подкреплений ждать неоткуда было…

С подпоручика сбили выстрелом фуражку: он слишком высоко поднял голову над баррикадой, да и не кланялся он никогда вражьим пулям. Только вот теперь-то стреляли по нему свои же, русские. И это было страшно.

Противник отступил в переулки, откуда доносились немногочисленные выстрелы. Передышка. Аксенов огляделся по сторонам. Потери был незначительные: несколько раненых да трое убитых. Только вот патронов маловато было, снабжение нормально наладить все не могли, да и как? Кирилловцам постоянно приходилось то отступать со спешно построенных баррикад, то занимать какие-нибудь улицы или переулки: Кутепов и Сизов строили "эластичную оборону". Малое количество наличных сил, распыленных по широкому городскому "фронту", приходилось перебрасывать с одной позиции на другую. Солдатам и офицерам отдыхать было некогда, скоро должны были подойти к концу запасы горючего для грузовиков. И что тогда? Передвигаться по городским улицам на своих двоих и ждать, когда тебя окружат восставшие?

49
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru