Пользовательский поиск

Книга За Русь святую!. Содержание - Глава 15.

Кол-во голосов: 0

Глава 15.

Первый удар на себя приняли юнкерский отряд на Гренадерском мосту. Сорок подростков со сверкавшими от задора глазами и чесавшими перед первым настоящим боем руками во главе с преподавателями и подпоручиком, присланным Кириллом. Один старенький ручной пулемет "мадсен", использовавшийся как учебный в юнкерском училище. Что ж, и он пригодился. Один станковый "виккерс-максим" - с запасом патронов на минут двадцать боя. Винтовки, две гранаты. Кольты у командиров и парочка наганов у офицеров. Да три автомата Федорова у солдат-"румынцев".

И эта полусотня ребят, залегших у наскоро сделанных баррикад посередине моста, должна была остановить по меньшей мере четыреста человек. Да, без толковых офицеров (ибо перебили) - но с вождями, это было сразу видно. "Вождей" нашлось немало: на Выборгской стороне все-таки организовали Совет рабочих и солдатских депутатов. Двигалась эта масса относительно организованно, лишь изредка постреливая и разбивая немногие оставшиеся целыми витрины магазинов.

- Господа юнкера, Ваш долг перед царем и страной - защитить этот мост во что бы то ни стало, - подпоручик встал во весь рост, вглядываясь в глубину улиц Петрограда. Когда же подмога? - Да, противника больше, да, противник наглей, да, у нас мало патронов, да, это наш первый бой. Но с нами - правда, с нами - Бог, с нами - наша честь!

Крики "Ура!!!" в ответ. Подпоручик, вспоминая бои под Стоходом, перекрестился, в душе надеясь, что противник отступит после первых же залпов. Все-таки не продержаться. А он не хотел, чтобы эти подростки, у которых только-только должен был начаться первый в жизни бой, полегли здесь костьми. Мертвые сраму не имут - но и жизни тоже не имут…

- Целься! - "гвардейцы" уже почти подошли на достаточное расстояние для выстрела. - Пулеметный расчет, - за ним как раз засели преподаватели. - Пли!

Воздух пронзили пулеметные трели, этот патронный туш подхватили винтовки юнкеров. Через мгновение им ответили подходившие восставшие.

Шальная пуля задела одного из пулеметчиков: тот завалился набок, а из его виска заструилась кровь. Несколько юнкеров обняли мешки с землей, ящики, бочки - они навсегда остались на баррикадах, не испугавшись первого боя.

Солдаты запасных батальонов отделались большей кровью. Решившие, что "детки" разбегутся при одном лишь их виде, они не таясь шли вперед. К тому же запасники не верили, что в случае чего их пощадят. Кое-кто уже успел доходчиво объяснить, что обещания Кирилла - фальшь, и что всех перебьют, как волынцев. Терять запасникам было нечего, так и так кровь проливать.

Подпоручик, прицелившись, выстрелил три раза подряд по рядам "гвардейцев". Как минимум один человек уж выбыл из вражеского строя.

Запасники залегли, прижались к ограде моста, к тротуарам, те же, кто не успел взойти на мост, отступили назад, огрызаясь оттуда выстрелами. А "виккерс-максим" все стрелял и стрелял, поедая с невероятной скоростью пулеметные ленты, так что скоро расчету придется взяться за револьверы или винтовки погибших юнкеров. Подпоручик решил приберечь "мадсен": магазинов к нему было всего два. Чуть больше полусотни патронов. Мало. Очень мало…

Беспорядочные выстрелы, в горячке боя никто и не задумывался над слаженностью действий или порядке. Главное - метко стрелять, а как - дело сто первое.

Один из юнкеров, чье плечо задело пулей, перезарядив винтовку дрожавшими пальцами, тихонько затянул песню, подхваченную всем отрядом, чьей целью было отрезать Выборгскую сторону. Несколько таких же полурот заняли другие мосты. Кирилл не ожидал, что запасные батальоны все-таки поднимутся, когда над ними нависла угроза кровавого подавления, да еще и с обещанием помилования, если сложат оружие. Сизов все же просчитался, а частей у него было слишком мало, чтобы полностью обезопасить даже центральные кварталы…

Свистели пули, а над баррикадой стеной, останавливающей время и отгоняющей смерть, вырастала песня. Она рождалась тут же, на поле боя, юнкерская "Марсельеза"…

Вставай- поднимайся, российский народ!

Решительный час твой пробил!

Не дайся в руки проклятых врагов -

Дерись до последней крови!

Несколько запасников отступило назад, подальше от разящих пуль берданок и трехлинеек. Но тут же раздался выкрик: "Вперед, братва! Это ж сосунки!" - и все ближе и ближе к баррикадам подступали восставшие.

А в ответ - подхваченная уже всем отрядом песня…

Мы русские, с нами Бог!

Мы отстоим родную землю!

Назло революции, красной, чумной,

Одержим святую победу!

Свист, погромче комариного, неприятней - и еще один юнкер обнял баррикаду, не выпуская из рук винтовки. Через мгновенье за ним последовало еще двое человек. Все-таки почти десять выстрелов отсюда - на один выстрел туда. Если не считать "кольта-виккерса", уже проглотившего несколько патронных лент. Пулеметчика убило пулей, когда он полез помогать перезаряжающему, когда одну из лент заело…

Мы русские, с нами Бог!

Мы не отступим перед немцем!

Последнею кровью за дом родной

Заплатим в полной мере!

Кудрявый юнкер, всегда стеснявшийся петь - думал, что голоса нет - поборол теперь свое стеснение. Он пел во весь голос, и слова шли у него из самого сердца, слова романса, часто повторяемого в казармах кадетского корпуса…

Юнкер Павел Онуфрин, вспомнил, что обещал пленившей его сердце девушке вернуться. Рыжие волосы, чуть-чуть вздернутый кверху носик, и потрясающе глубокие голубые глаза - образ любимой заполнил мысли. Павел понимал, что последние минуты его жизни наступают, и хотел насладиться ими, хотел в последний раз, хотя бы так, увидеть любимую, пусть только призрачную…

Мы русские, с нами Бог!

Мы не рабы бунтарской власти!

Прогоним прочь германских слуг

Подальше из нашего края!

Последним, что увидел в этой жизни Онуфрин, был силуэт "заводилы" запасников, которого настигла его пуля…

"Виккерс- максим" умолк: последний стрелок уткнулся носом в приклад, обливая кровь мостовую. Подпоручик, огляделся вокруг: осталось едва ли двадцать кадетов, способных еще стрелять. Другим уже не держать в руках винтовок и не вдыхать весенний воздух. Трое автоматчиков, один преподаватель из юнкерского училища…

Надо было вытаскивать ребят из этого ада, хотя бы юнкеров. Все-таки ради родной страны надо жить, надо победу одержать над германцами, мадьярами и турками, надо будет поднимать страну.

- Слушай мою команду! Как только я открою огонь из "мадсена", всем отступать за мост и пробиться к нашим! Солдатам прикрывать отход юнкеров огнем. Исполнять мою команду!

Запасники потихоньку приближались. Правда, их стало намного меньше, да и некоторые успели "под шумок" скрыться в переулках. Умирать за Совет им расхотелось. Шансы у юнкеров на то, чтобы пробиться, были. Подпоручик Аксенов надеялся, что ребятам удастся прорваться. Все-таки те кварталы пока что были более или менее спокойны. Да и винтовки у них в руках отвадили бы любых "доброхотов" помешать юнкерам пробиться к кирилловцам. В городе уже потихоньку начали оставшихся верными солдат и офицеров называть "кирилловцами" в честь Кирилла Владимировича…

- Ну, раньше смерти все равно мне не погибнуть, - улыбнулся одними губами Василий Аксенов, рывком поднимаясь над баррикадам, чтобы поливать сверху запасников пулеметным огнем. - За Россию!!! - и несколько непечатных…

Запасники залегли, вжимаясь в камни мостовой, надеясь, что пули их не заденут. Юнкера через силу подчинились команде, спеша добраться до ближайших домов напротив моста. Автоматчики поддержали Аксенова огнем, так что запасники и носу не казал, боясь подняться, прижимаясь к укрытиям.

Юнкера спешили вперед - и вдруг услышали рев моторов. Из-за переулков выезжали грузовики с солдатами. Кирилловцы решили было, что Совет направил несколько частей в обход, и теперь их задали в клещи: но над кабинами реяли триколоры и двуглавые орлы, а из солдатских глоток несся "Боже, царя храни!". На помощь отряду спешили посланные Сизовым части.

46
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru