Пользовательский поиск

Книга Татарский удар. Содержание - 4

Кол-во голосов: 0

Ник выскочил из КПП неожиданно быстро. Лязгнул дверью, повернулся к ней, явно собираясь что-то сообщить оставшемуся внутри оппоненту, но в итоге донес речь до минивэна. Говорить Ник начал, хлопая дверью, и закончил секунд через двадцать пять, причем четыре слова не входили в состав диковой сотни — а он-то думал. Облегчившись, Ник занялся собирательством заныканных по разнообразным карманам двадцаток, с обидой рассказывая, что летуны совсем на голову подвинулись: поставили за спиной обычного сержантика какого-то хмыря в непонятной форме, наверное, из военной контрразведки, и теперь сержант говорить нормально не умеет, рычит, как стукнутая собака, и сразу затвор передергивает — а сучок за его спиной молчит и смотрит.

Ленни выслушал печальную историю со злорадством и потянулся за деньгами. Ричи отвел руку берущую и жестом вернул на место руку дающую, предложив Нику подержать пока деньги у себя. Ник швырнул купюры на сиденье рядом с собой и принялся прожигать взглядом КПП. Ленни сунулся с какой-то гениальной идеей, но Ричи жестом попросил его заткнуться и вышел наружу, чтобы подумать. Нику, страшным шепотом попросившему не ходить к солдатам, а то застрелят, Кармайкл успокаивающе махнул рукой. Снаружи пришлось не думать, а чихать. Потому что охранявшие парковку тополя явно относились к какому-то позднему сорту, а может, вообще испускали поганый пух круглый год. Это в очередной раз убедило Ричи в стратегическом характере замысла, согласно которому как минимум треть населения бывшего Советского Союза уже полвека каждый год в течение месяца выворачивается наружу соплями и стирает себе нос до мяса, но никак не желает вырубить эту заразу к чертовой матери. Возможно, приберегает ее как последний довод для какого-нибудь морозоустойчивого Наполеона или Гитлера.

Ричи поспешно полез обратно в машину, где запах горючки и засиженных аборигенами сидений быстро вернул его к жизни под сочувственным взглядом Ника и злорадным — Ленни. Кармайкл вытащил из баула воду, напился, промыл нос с глазами, подумал, ни до чего свежего не додумался и извлек телефон. Звонить Карлуччи не хотелось, но было надо. Ленни высказался в том плане, что вот сейчас сотовая антенна собьет настройку русских радаров, и тогда нас точно порешат.

Сигнал был слабым. Глубоко вдохнув и задержав дыхание, Ричи снова выскочил наружу и торопливо вышел из-под сени тополей на солнышко, жарившее гофрированную глиняную полосу, остроумно названную местными жителями дорогой.

Сигнал усилился как по волшебству. Ричи начал набирать номер, поглядывая на американский флаг, торчащий рядом с российским на доме за забором. Вид, открывшийся с дороги, был, с учетом обстоятельств, довольно издевательским. Ричи всмотрелся в набранный номер, но вместо того, чтобы под носом у вражеских радаров отправить сигнал в открытый космос, обозвал себя тупым ублюдком, снова набрал полные легкие воздуха и устроил стремительный спурт к автобусу. В салоне шумно выдохнул, вдохнул порядком надоевший запах русского путешествия и спросил:

— Ник, пожалуйста, опиши форму офицера.

На второй же фразе он оборвал заржавшего Ленни:

— Спасибо, Ник, достаточно. Ленни, бери камеру и вещи, пошли.

4

На этом пути мистер Кайт изменит мир.

Джон Леннон
ОКРЕСТНОСТИ ЙОШКАР-ОЛЫ. 26 ИЮЛЯ

Русский контрразведчик, оказавшийся американским капралом, явно сразу узнал Кармайкла, но сумел сохранить каменное выражение лица. Марку следовало держать даже перед представителями доминиона. Бремя белых и все такое. Откровенное, с порога, указание на то, кто в доме хозяин, Ричи слегка покоробило — обычно у джи-ай хватало ума дистанцироваться от своих марионеток. Впрочем, выставить звездно-полосатый флаг рядом с российским и звездно-полосатого капрала рядом с русским сержантом, по словам полковника Коули, решили сами русские — вероятно, демонстрируя лояльность и готовность совместно раздавить общего врага.

С Коули Кармайкл до сих пор не встречался, но много слышал. Полковник считался одним из лучших руководителей оперативного вертолетного крыла, а его эскадрилье Kite посвящены уже две компьютерные игры. Причем одну из них смастерила русская компания, от избытка иронии назвавшая русскую версию симулятора «Среди коршунов» (впрочем, оценить привет из времен, когда детский билет стоил десять копеек, а «Среди коршунов» был таким же полукультовым фильмом, как «Вожди Атлантиды» и «Месть и закон», смогли очень немногие).

Стивен Коули умудрился не потерять ни одного человека и почти ни одной машины даже в последней иракской кампании (почти — потому что полковник не мог отвечать за обкуренного араба из обслуживающего персонала амманского аэропорта, который умудрился воткнуть грузовичок техобслуживания в выкаченный из ангара Apache; впрочем, местные власти на всякий случай объявили техника агентом «Аль-Каиды» и сгноили в спецлагере на восточном берегу реки Иордан).

Внешность Коули была совсем не героической: краснолицый рыжий крепыш лет сорока пяти, самый стандарт героя военного репортажа CNN. Полковник принял Ричи с Ленни в помещении под голливудским названием «Красный угол», который русские спешно переоборудовали во временную резиденцию высокого гостя. Коули объяснил, что полковник Булыга сначала порывался уступить американским братьям собственный кабинет, а потом — апартаменты любого из своих заместителей. Но американский коллега наотрез отказался стать окончательной жертвой русского всесокрушающего гостеприимства и уговорил хозяев просто выделить союзникам какую-нибудь малоиспользуемую площадь.

В «Красном углу» было довольно просторно и меблировано — лишь из-за дальнего шкафа выглядывали края каких-то не то картин, не то плакатов. Пока Коули созванивался с командованием, проверяя аутентичность Кармайкла и его полномочия, Ленни подсмотрел, что это за щиты такие скрываются в пыльном застенке. Как Ричи и предполагал, глядя на голые стены, в ссылку отправились портреты Придорогина и ушедшего вместе с ним министра обороны, а также, очевидно, снятые буквально перед заселением новых постояльцев стенды с наглядной агитацией, часть которой была посвящена откровенно устаревшей информации о тактико-технических характеристиках самолетов и противоракетных средств НАТО. Отставку всего этого роскошества компенсировал потасканный из-за частых переездов плакат: группа Apache в атаке и подпись: «Не ждите нас».

Закончив с проверкой, Коули сообщил Ричи, что сразу его узнал, но обязан был удостовериться, вы же понимаете.

Ричи подтвердил, что понимает, и перешел к делу — предварительно отправив Ленни пообедать (один из охранявших «Красный угол» джи-ай проконвоировал того до столовой). Выслушав репортера, полковник согласился, что ничего невозможного в просьбе нет: Кармайклу действительно позволят сейчас отснять подготовку к операции и взять интервью у солдат, да и у самого Коули. Установка пары мини-камер на вертолетах также проблемой не станет — так что эксклюзивный видеоряд CNN получит, как ваше руководство и договорилось с нашим. Только до конца операции без эфира, ОК?

— Что за предупреждения, Стив. Я же сначала американец, а уже потом щелкопер, — сказал Кармайкл.

— Прекрасно, — отметил Коули. Еще подумал и решительно добавил: — Вот как американец… Ричард, вы же были в президентском дворце Магдиева?

— Вы знаете, — ответил Ричи настороженно.

— Конечно. Были и ориентируетесь, значит. А наших русских коллег, а заодно и их президента, месяц назад сгубило именно незнание местности. Не хочется наступать на те же грабли.

— Господи, Стив, такие предисловия совсем необязательны. Чем могу?

Полковник попросил разрешения пригласить своего зама. Филип Мачевски, жесткий темнокожий парень, явно был не вертолетчиком, а грузом, поскольку и выглядел как типичный спецназовец, и вел себя так же. Впрочем, Ричи предпочел не блистать сообразительностью, а сосредоточиться на принесенных Филом схемах. Бегло изучив их, с уважением посмотрел на собеседников и воскликнул:

58
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru