Пользовательский поиск

Книга Татарский удар. Содержание - 5

Кол-во голосов: 0

— Дорогой товарищ старший лейтенант, — сказал Кириллов с чувством. — Мне отдан устный приказ. И показать я его не могу. Могу только сказать, что к семи утра мы должны быть в пункте назначения. А дотуда ходу часа два. И хрен знает, сколько ваших коллег. И что мне теперь, возвращаться в Самару и просить полковника напечатать приказ в ста экземплярах — для каждого татарского коллеги? Или, может, татарские коллеги все-таки перестанут залупаться и свяжутся наконец со своим начальством? Чтобы, значит, понять, кого следует доставать часами напролет, а кому придавать машину сопровождения с вот такенным татарским флагом!.. Или что вы там вешаете, чтобы вас не тормозили у каждого столбика?

— Тхь! — сказал старлей с крайне скептическим видом. Пару секунд буравил взглядом капитана и колонну за его спиной (несколько офицеров вылезли на броню, безучастно наблюдая за ходом переговоров). Потом достал из нагрудного кармана рацию и включил звук, убранный, видимо, на время беседы (кстати, вопреки инструкциям, отметил Кириллов).

Динамик порадовал окрестных птичек интенсивным однотонным треском. Все, стало быть, шло по плану, и бригада радиоподавления, как и полагалось, пять минут назад приступила к работе.

Старлей послушал-послушал неприятный треск, потом переключил частоту, еще раз и еще — все без толку. Тогда он вырубил рацию совсем и аккуратно убрал ее обратно в карман.

— Тяжело вам, наверное, работать, без связи-то, — посочувствовал Андрей.

— Работать всегда тяжело, — ответил старший лейтенант и зачем-то улыбнулся. Добродушно так. И добавил: — Видите, товарищ капитан, начальство так занято, что на фиг всю радиосвязь отменило. Придется вам со мной договариваться.

— Ну, так айда договариваться, — обрадовался Андрей. — По таксе. Стольник. Или ты с каждого борта еще грузом берешь? Это без проблем. Извини, арбузы не везем, не поспели еще. А солярки ведерко нальем — за четвертак мухом загонишь. Пошли, налью.

— Не, — сказал старлей, прекратив улыбаться. — У меня встречное предложение. За моей спиной «карман» видите? Где иномарки стоят? Загоняем колонну туда и ждем, пока связь не починится. Если я все правильно понимаю, к вечеру чего-нибудь дождемся. А солярку погоди транжирить — тебе еще домой ехать. Можешь прямо сейчас, кстати, развернуться — я препятствовать не буду.

— Да зачем разворачиваться? — удивился капитан и почесал левой рукой затылок. — Я лучше дальше поеду.

— Да не поедешь, Андрей Сергеич, честное ментовское, — возразил старлей. — Давай командуй своим — пусть правее принимают и паркуются. Я распоряжусь, чтобы бээмвухи подвинулись.

Старший лейтенант начал поворачиваться к своим.

Капитан хэкнул и вполсилы, чтобы не убить, ударил его в шею. Тут же подхватил левой рукой за лямку жилета и подтянул к себе, а правой зацепил старлеевский «бизон» — чтобы, значит, не стрельнулось случайно.

Начало получилось очень удачным. Саня Егоров в головной машине не прохлопал сигнал Андрея и мгновенно завел дизель — и рев тут же подхватили остальные машины. Старлей послушно повалился в объятия старшего по званию товарища, который быстро поволок его к БТР. А остальные капээмовцы вроде бы ничего не успели понять.

На второй секунде все поломалось. Старлей, едва коснувшись жесткой спиной груди Андрея, резко мотнул головой назад. Лицо взорвалось гранатой, ослепившей и сорвавшей дыхание, — и тут как молотком ударило руку, лежавшую на «бизоне»: татарский мент коротким рывком сломал капитану большой палец и запястье.

Андрей, охнув, выпустил автомат и получил жестокий удар прикладом в солнечное сплетение. Сердце лопнуло и острым осколком перерезало грудь и горло, поэтому дышать стало нельзя. Кириллов попытался отмахнуться ватной ногой, но чуть не повалился наземь — и тут же железный коготь сдавил гортань и впился в ямку под левым ухом, а чудовищный голос легко перекрыл и рокот дизелей, и рев потока боли, захлестывавшего голову:

— Заглушить моторы! Через секунды открываю огонь!

И сразу ударили автоматы.

5

Конечно, Российскому Союзу биофизическое сверхоружие не помешало бы, мы понимаем — но маленькому Татарстану, зажатому со всех сторон Российским Союзом, Уральским Союзом, Башкортостаном, Чувашией, Удмуртией… да не перечислить, кем еще! — оно необходимо просто позарез!

Вячеслав Рыбаков
ТАМ ЖЕ, ТОГДА ЖЕ

Ренат уже готов был предложить лупоглазому лейтенанту завершить наконец процедуру проверки, пока у КПМ не выстроилась многокилометровая очередь. И в этот миг с некоторой оторопью он увидел, как вредный старлей и здоровенный капитан на секунду разошлись, потом вдруг сшиблись. А потом злобный мент развернул обмякшего собеседника лицом к колонне и что-то заорал. А колонна врубила моторы и выдавила из своих недр нескольких солдатиков, которые врезали из стволов. Старлей огрызнулся парой умелых коротеньких очередей и, не выпуская капитана, ловко побежал спиной вперед к КПМ. Автоматчики на броне спрятали головы, зато из КамАЗов, стоявших за транспортерами, начали выпрыгивать пятнистые спецназовцы. Они тут же рассыпались в играющую цепочку и рванули вперед. Одновременно передний БТР тронулся с места и потихоньку покатил за уволакиваемым командиром, как кобра за факиром.

Лупоглазый старший лейтенант, стоявший рядом, рявкнул:

— Степанов, Губайдуллин — огонь! — И, бегло прицелившись, одиночными выстрелами срезал двух ближайших спецназовцев. Потом рванул вперед, к старлею.

Степанов, вскинув автомат, но не стреляя, бросился за ним, а побелевший Губайдуллин, закусив губу, загрохотал очередью на полмагазина, норовя попасть в невысокое солнышко.

Ренат гаркнул:

— За тачки! — И, как и собирался десять минут назад, прыгнул через капот BMW.

Через секунду к нему подполз Славян, а Тимур с Саньком, спрятавшиеся за второй машиной, махнули руками, показывая, что с ними все в порядке.

— Ни хера себе, — сказал Славян. — Малай, тебя всегда так родина встречает?

Малаем Татарина называли только совсем свои — с легкой руки армейского прапора, служившего в свое время в Казани. Наутро после прибытия пополнения из учебки прапорщик Ковтун сообщил помятой казарменной общественности, что рядовой Рахматуллин за свой беспредел будет наказан, потому что бить ногами своих боевых товарищей за невинную шутку нельзя — тем более если ты еще не eget (парень), a malai (пацан). Больше прапор филологическую разносторонность не демонстрировал никогда, а с Ренатом здоровался за руку — но кличка все равно прилипла.

— Слава, ты чего-нибудь понимаешь? — спросил Ренат в ответ.

— А чего понимать, — коротко подумав, сказал Слава. — Взятие Казани, часть вторая. Сваливаем?

— Надо бы. А куда?

Они высунулись из-за капота и увидели, как старлей с капитаном единым кулем валятся на асфальт, как подскочивший к ним лупоглазик, упав на колени, бьет из автомата по надвигающемуся БТР, как шоссе вокруг них кипит мелкими фонтанчиками, а сержант отстреливается от рассыпавшихся по трассе спецназовцев. Пару секунд Ренат смотрел зачарованно: лупоглазый вытащил коллегу из-под капитана и, водя автоматом, поволок его в сторону КПМ — старлей Закирзянов брел спотыкаясь, но, похоже, на целых ногах. Степанов стелющимся шагом отступал рядом с ними. БТР остановился, с борта ссыпались двое в камуфляже, на секунду припали к лежащему капитану, тут же подскочили, подхватив его с асфальта, и подтащили к БТР. Машина издала оглушающую очередь, затянув окрестности вонючим сизым дымом, и, набирая скорость, двинулась вперед. Остальная техника потянулась за ней, на ходу разворачиваясь из колонны в рваную шеренгу.

Головной БТР с флагом рванул за отступающими гаишниками, а второй по широкой дуге двинулся к иномаркам. Какой-то миг Татарин и его люди остолбенело наблюдали за приближением острого рыла. Потом до всех дошло, что случится через несколько секунд. Они прыгнули в кювет и бросились дальше по непросохшей траве. И только Славка, не обращая внимания на крики «Долбанулся? Раздавит на хрен!», махнул через капот и, оттолкнув слепо пятившегося Губайдуллина, заорал, раскинув руки:

18
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru