Пользовательский поиск

Книга Татарский удар. Содержание - 4

Кол-во голосов: 0

Марсель дернул плечом и промолчал.

Комбат встал из-за стола, сделал привычный шаг влево, шаг вправо — на большее кабинет не был рассчитан — и сказал:

— Короче, Марсель, предложение такое. Просьба даже, не предложение. Весь чеченский отряд переведен в личное распоряжение министра. Ну, Криштофовича. Так что уволить тебя все равно никто не уволит — сам понимаешь, что будет, если ты умудришься на министра с этой бумажкой выйти, — комбат махнул рукой в сторону рапорта. — Я так понимаю, в течение недель двух-трех отряд все-таки распустят: вроде истерика эта уляжется скоро. Мне в министерстве сказали. Так вот, я думаю, сразу после тебе звание вернут. Этот пидор из прокуратуры уволился, челюсть у него зажила, дело против тебя закрыли. Все решим. Да не кривись ты, слушай. Сейчас важное скажу. Слушай. Я тебе обещаю, вот сейчас слово даю, что до конца года ты получишь квартиру.

— Откуда? — небрежно усмехнулся Закирзянов.

— Да достраивается тут один дом в Клыках. Был на Минюст рассчитан, но сейчас начальство с ними как бы поссорилось. И нам вроде должно что-то обломиться. Трехкомнатную не обещаю, но двухкомнатная будет. Честно. Бляха, и мне не веришь, да?..

— Да верю я, Гафурыч, верю. Да кабы только от тебя все зависело… Ладно, спасибо. Пойду я.

— Рапорт забери, — попросил комбат.

В тот же вечер всех Шелковских собрали в министерстве и после короткого инструктажа разбросали по КПМ и райотделам на административной границе Татарстана. Закирзянову и Иванькову досталась точка на стыке Нурлатского района и Самарской области.

4

Дивизия МВД, входящая в состав Министерства внутренних дел, тоже не имела тяжелого вооружения и представляла собой полувоенную часть, зато комплектовалась из татар, отличающихся своей жестокостью и ненавистью к русским.

Том Клэнси, Лэрри Бонд
КПМ «ЮГ», АДМИНИСТРАТИВНАЯ ГРАНИЦА САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ И ТАТАРСТАНА. 27 МАЯ

Откровенно говоря, капитан Кириллов никаких проблем не ждал, как минимум, до Пестречинского района, примыкавшего к Казани — по карте километров 150. И на подходах к первому татарскому КПМ велел сбавить скорость, скорее, из вежливости. А также из опасения, что наверняка дрыхнущие гаишники, разбуженные грохотом колонны, начнут беспорядочно метаться и, например, угодят под технику. Это в лучшем случае. Опыт сотрудничества с дорожными инспекторами в условиях, близких к полевым, Андрей получил давно — и оказался тот беспросветно негативным. Поэтому капитан пообещал себе быть предельно вежливым, тихим и подторможенным. Во избежание. Впрочем, и инструктаж он выслушал с предельным вниманием — несмотря на то, что каждый из слетевшихся со всех сторон начальников говорил, в принципе, одно и то же, наводя на личный состав обморочную тоску.

Лицо старлея, подошедшего к головному бронетранспортеру, показалось Кириллову знакомым. Наверное, только показалось — сроду он в Татарии не был, с тамошними ментами пересекался по такой касательной, которую можно и не считать, — в том числе и Чечне, откуда три дня назад выдернули Кириллова вместе с его отрядом. Наверное, облачение давало ложную подсказку: встречающий был не в традиционной униформе со светоотражающей аббревиатурой «Дай, пожалуйста, стольник», а в камуфляже, жилете с «разгрузкой» и при пистолете-пулемете «бизон».

Капитан легко спрыгнул с брони и зашагал к старлею, включая самую обаятельную из своих улыбок. Козырнул первым и, без особого усилия перекрикивая незаглушенные дизеля, сообщил:

— Принимайте гостей, начальник. Прибыли, понимаешь, в ваше распоряжение — крепить оборону и обеспечивать национальную безопасность.

Старший лейтенант, без выражения глядя на него, что-то беззвучно сказал.

— Прости, не слышу, — извиняющимся тоном заорал Андрей.

Старлей, все так же скучно глядя на капитана и не снимая рук с висевшего на животе «бизона», двинул пальцем в сторону головной машины, а потом той же рукой изобразил закрывающуюся пасть.

Кириллов начал злиться. Во-первых, не так уж громко стучали дизеля. Во-вторых, полковник два раза повторил, что колонна должна выйти на исходную к семи утра. Так что любую задержку пришлось бы компенсировать форсажем и нервотрепкой по пустякам. Наконец, это просто хамство — объясняться со старшим по званию знаками! Причем, если бы капитан не смотрел на руки татарского мента, он бы просто этих знаков не увидел. И что тогда?

Ладно, разбудили человека зря, стольник, очевидно, не дадим — вот он и злится, решил Кириллов и заорал, все так же лучезарно улыбаясь:

— Извини!

Запрыгнул на броню и дал команду заглушить моторы.

Старлей истуканом торчал на пути, равнодушно рассматривая колонну (сэндвич из трех БТР-120, два спереди, один сзади, а между ними — пара шестиколесных камазовских вездеходов «Мустанг» с брезентовыми тентами), пока не заглох движок замыкающего БТР. Дизель слегка барахлил, потому напоследок выдал довольно неприличную очередь.

Только после этого гаишник перевел взгляд на вернувшегося Андрея:

— Старший лейтенант Закирзянов. Ваши документы, пожалуйста.

— Какие? — заржал Кириллов. — Права или путевой лист?

— А мне одинаково, — сказал старлей. Кириллов вздохнул и полез в нагрудный карман за удостоверением.

Старлей внимательно прочитал все, что там было написано, кивнул и снова уставился капитану куда-то в нос, непонятно пробормотав: «И все такие разные».

Андрей добродушно поинтересовался:

— Ну что, командир, можем ехать?

— Нет.

— Здрасьте, — все еще весело удивился капитан. — А почему?

— А потому, товарищ капитан, что я до сих пор не получил объяснения, зачем капитан спецназа внутренних войск из Самары во главе колонны броневой и, я вижу, прочей спецтехники направляется в соседнюю республику.

— Так я вам объясню, товарищ старлей, — Кириллов постарался сохранить жабье хладнокровие. — Капитан спецназа и переданное в его распоряжение подразделение выполняет приказ. Вышестоящего начальства.

— Могу я ознакомиться с приказом?

— Нет, — ответил капитан все еще спокойно. — Это мой приказ и моего начальства.

— А это мой пост, — объяснил старлей. — И у меня есть приказ на этом посту обеспечивать общественную безопасность.

— Извини, лейтенант, а ты что, правда, считаешь, что мы безопасности угрожаем? Типа злые соседи пришли захватить татарскую землю?

Старлей наклонил голову набок, помолчал секунду и сообщил:

— Вы знаете, товарищ капитан, последний раз военнослужащие из соседнего региона приезжали к нам в феврале две тысячи второго года. Из Ульяновска. Они через КПМ «Восток» ехали — это не очень далеко отсюда, час езды. Вы не в курсе, чем все кончилось?

Кириллов, безусловно, был в курсе. Двое десантников, служивших в элитной части под Ульяновском, средь ночи вооружились до зубов и поехали в сторону Казани, попутно убив чуть ли не десяток человек. В том числе пятерых татарских милиционеров.

— Зашибись! — воскликнул Андрей. — Ты чего говоришь, друг? Ты что мне нервы треплешь? Я тебе что, дюк малосольный — дезертир, что ли? Я приказ выполняю, понял?

— Я счастлив, — сказал старлей и повторил — но так, словно первый раз: — Могу я ознакомиться с приказом?

Андрей глубоко вдохнул и для разрядки обозрел окрестности. Неинтересно. Слева до горизонта — бугристая пустошь, поросшая необязательной травой. Справа — жиденькая лесопосадка. Прямо — упрямый козел с штурмовым автоматом. За его спиной метрах в тридцати — пара серебристых «бимеров», вдоль которых вперемешку выстроились человек семь пятнистых ментов и гражданских — самого, между прочим, бандитского вида. Еще метров через десять — кирпичное здание КПМ со стеклянным вторым этажом. Фигня, словом! На двадцать секунд интенсивной работы. Мы не в Чечне, тут же напомнил он себе. Сказано: быть по возможности вежливыми. Правда, под возможностями уже донышко видно.

17
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru