Пользовательский поиск

Книга Татарский удар. Содержание - 3

Кол-во голосов: 0

Через полтора часа после того, как подтверждение ушло из Казани, Магдиеву позвонил Придорогин и убедительно попросил в Брюссель не лететь.

Магдиев полетел и выступил.

Совет безопасности принял специальную резолюцию «О гарантиях прав субгосударственных образований на территории бывшего СССР». А Генпрокуратура России возбудила в отношении Магдиева дело о злоупотреблении служебным положением.

Танбулат Магдиев прилетел не в Шереметьево, а сразу в Казань — снова незапланированным чартером. Из-за рассогласованных действий службы гражданской авиации и менее гражданских служб о смене маршрута стало известно слишком поздно, когда в Шереметьево уже были стянуты несколько групп спецназа ФСБ и ГРУ. Их встретили фотовспышки и камеры нескольких десятков журналистов. В основном иностранных.

На следующий день командующий Приволжско-Уральским военным округом Сергей Заикин распорядился усилить Казанский гарнизон частями, дислоцированными в Оренбургской и Свердловской областях, а также начать подготовку к внеочередным масштабным учениям «Внутренняя угроза». Учения были несколько нестандартными: на стратегические объекты, расположенные в граничащих с Татарстаном республиках и областях, для усиления местных караулов дополнительно переводились мотопехотная и воздушно-десантная дивизии, которые вообще-то совершенно не были обучены толковой охране объектов. Они специализировались на марш-бросках и боях с ходу, а главное — прошли Чечню и имели опыт военных действий в городских условиях. В течение 48 часов передислокация должна была завершиться блокированием периметра Татарстана, после чего объявлялась получасовая готовность к началу учений. Они, как подчеркивали в своем инструктаже представители штаба ПУВО, были максимально приближены к боевым.

В тот же день министр внутренних дел России Альберт Пимуков подписал два приказа.

Первым глава МВД Татарстана Максим Давлетгараев освобождался от занимаемой должности в связи с переходом на другую работу. Место работы приказ не называл, зато однозначно рекомендовал Давлетгараеву срочно прибыть в Москву для получения новой должности. Исполняющим обязанности республиканского министра был назначен Аяз Гарифуллин — бывший первый зам Давлетгараева, два года назад с тихим скандалом выброшенный из кресла за совсем уж беззастенчивое мздоимство и неприкрытую симпатию к паре местных ОПГ и перебравшийся на бумажную должность в Москву.

Второй, закрытый, приказ предусматривал переброску в Татарстан «в связи с осложнившейся оперативной ситуацией» нескольких батальонов внутренних войск и ОМОНа из разных городов России. Для встречи с личным составом этих частей из Москвы вылетели чиновники Совета безопасности — все, как один, щуплые шатены с невыразительными лицами. Они должны были призвать милиционеров с честью выполнить свой долг и не поддаваться на провокации, но при этом не забывать, что Татарстан был и остается внутрироссийским форпостом чеченских ваххабитов, расстреливавших омоновцев во время кавказских командировок.

В свою очередь, Танбулат Магдиев подписал указ, в котором в связи со служебной необходимостью назначал на время служебного отъезда Максима Давлетгараева его действующего первого зама Сергея Криштофовича.

Официальные казанские газеты, опубликовавшие указ, в комментариях к нему сообщили, что документ полностью соответствует действующему республиканскому и федеральному законодательству, соответственно, нелегитимным является приказ российского министра внутренних дел — и, еще раз соответственно, Гарифуллину пока лучше в Казань не приезжать.

Первый приказ, подписанный Криштофовичем, досрочно — за неделю до официального завершения трехмесячной командировки — отзывал оба сводных татарстанских отряда из Шелковского района Чечни и Грозного.

3

Эх, яблочко, вниз покатилося, а жизнь кавказская… накрылася.

Анатолий Приставкин
СТАНИЦА ГРЕБЕНСКАЯ — КАЗАНЬ. МАЙ

Марсель Закирзянов газет не читал, аналитиков не слушал. Просто знал, что вторая чеченская командировка, теперь не в Гудермес, а в тихий Шелковской район, началась так, как положено, — несмотря на то что ехал он не капитаном, а старлеем. А закончилась глупым каким-то предательством, в которое поверить невозможно — лучше уж в стену головой. Но такой радости Закирзянов никому доставить не собирался.

Началось, как всегда, с фигни. Руслану Галееву, зеленодольскому УБЭПовцу, позвонил чеченский милиционер, с которым они познакомились днем раньше, и попросил срочно подъехать в их отделение. Русый перед самой командировкой начитался каких-то исторических книжек и теперь со страшной силой рвался найти столицу древней Хазарии Семендер, расположенный где-то между Гребенской и Шелковской. Марсель и еще пара ребят на первых порах тоже увлеклись этой идеей и в первые же свободные выходные отправились искать неразумных хазаров. Нашли они только свежее минное поле, осмотрев которое Закирзянов сплюнул и скомандовал кругом. А когда Руслан заканючил, взял его за «разгрузку» и подпнул под тощий зад.

Русый вроде бы и сам отвлекся от Винни-Пуховой идеи устроить иск-педицию. Тем более что именно на него свалилась обязанность шефствовать над четырьмя обнаружившимися по соседству татарскими деревнями. Деревни совершенно заброшенные, молодежь давно разбежалась, и Марсель предпочитал не знать куда. Остались по-кавказски статные старики и бойкие старушки самого муслюмовского вида. Питались они молоком, кислым сыром и мелкой картошкой с утыканных осколками огородов. Бугульминский майор, возглавлявший сводный отряд, немедленно распорядился поставить стариков на довольствие, причем доставку говяжьей тушенки и хлеба должен был обеспечивать Русый. Он и обеспечивал. И не ныл. Наоборот, придумывал всякую веселую фигню вроде «Гребаной жизни» — так почти официально татарстанцы стали называть гребенскую командировку. И каждый вечер рассказывал, что в Шадках, в клубе, библиотека, блин, осталась — закачаешься, еще времен генерала Ермолова, а в Тархан-йорте вчера такую девчонку видел — разрыв башки, я к ней, isamnesez, говорю, а она глазами зыркнула, косами махнула, и нет ее. Только воздух зашелестел. Кавказ, бляха…

С милиционером из соседней деревни Шадки Руслан сошелся на той же хазарской теме. Пожилой уже дядька в звании младшего лейтенанта (больше одной звездочки-сиротинки на погон ментам из чехов, не вписанным в президентский род, не полагалось — потому что чехи; а не нравится, идите к Хоттабычу, он волосок выдернет и живо бригадными генералами сделает, объяснил местным в неформальной беседе один из заезжих проверяльщиков) всю жизнь преподавал историю в районной школе и потихоньку окапывал окрестности. Потом жизнь кончилась, началась война, школьники ушли в полевые командиры, а окапывание местности приобрело прикладной характер.

Дедок посидел несколько лет без работы, потом подался в менты. Он расцвел, почуяв томящуюся внутри Галеева родственную душу, и пообещал в ближайшее время показать пару мест, где доподлинно стояли хазарские дворцы и синагоги. Историки, недоделанный и переделанный, договорились встретиться в субботу, но чеченец вышел на связь уже в среду. Он, откровенно волнуясь, сказал, что здание окружают явные омоновцы, которые то ли получили неверную информацию, то ли решили немедленно отомстить местным за павших товарищей — а ближе ментов местных в этот час не нашлось. Дедок наивно решил, что один русский милиционер другого русского милиционера уговорит не беспредельничать куда быстрее, чем это сделает самый красноречивый чеченец. А то, что один из русских еще и татарин, так это даже лучше.

Вот и позвонил историк, которого ни любимая история, ни постылая жизнь так ничему и не научили. Русого, впрочем, тоже. Он, дурак, помчался на чужую землю, толком на предупредив никого из своих. Успел вовремя: командир омоновцев, широкий капитан в маске, только вышел на исходную и заорал:

15
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru