Пользовательский поиск

Книга Солнечная буря. Содержание - 47 Плохие новости

Кол-во голосов: 0

47

Плохие новости

Когда Михаил сообщил новость, в первые мгновения Бад не сумел с ней смириться. Он ушел из командного отсека, поспешил в свою каюту и захлопнул за собой дверь.

Разложив на койке поцарапанный софт-скрин, он медленно прошелся взглядом по списку погибших. Большей частью это были инженеры-эксплуатационщики, находившиеся на щите в самые страшные часы бури, — и еще добровольцы, которые, как Марио и Роуз, вышли на смену погибшим товарищам. Бад знал их всех поименно.

За пять лет своего существования сообщество строителей щита развило свою собственную культуру, и Бад всеми силами поддерживал ее процветание. Здесь происходили спортивные соревнования в условиях невесомости, здесь звучала музыка и работал театр, устраивались вечеринки и танцы, здесь при большом скоплении народа праздновали День благодарения, Рождество, Рамадан, Пасху — да любые, какие только можно, праздники. Завязывались обычные человеческие отношения. Бурные и не очень бурные романы, браки, разводы. Произошло даже одно убийство. Преступление быстро расследовали, виновного наказали. Несмотря на все меры предосторожности, родилось двое младенцев. Несмотря на то что их вынашивание в условиях невесомости, судя по всему, никаких отрицательных последствий не возымело, младенцев вместе с родителями спешно отправили на Землю.

И вот теперь четверть этой общины погибла, еще четверть была прикована к постели тяжелыми болезнями, да и остальным порядком досталось, включая самого Бада. Всем им грозила высокая вероятность заболевания раком в будущем, либо облученные органы могли еще каким-то образом выйти из строя. За то, что они совершили сегодня, они расплатились: кто будущей своей жизнью, кто настоящей — и никто не поколебался, никто не отступил даже тогда, когда нужно было совершить последнее жертвоприношение.

На людях Бад держался решительно и спокойно. Но еще до начала бури ему пришлось произвести скорбные подсчеты и определить возможный уровень смертности. Получалось, что он словно бы запланировал гибель этих людей. Отправляя этих смельчаков в пекло, добавляя к скорбному перечню очередное имя, он чувствовал себя так, словно кто-то безжалостной рукой сжимает и скручивает его сердце.

Для тех, кто уцелел, у него по-прежнему имелась работа; до этого момента он умел себя хоть этим утешать. Проведя столько времени в условиях мизерной гравитации, герои со щита пока не могли получить свои медали на торжественных парадах в их честь. Все они вернутся на Землю слабыми, как котята, и потом месяцев шесть, а то и целый год — реабилитация, массаж, гидротерапия и программы физических упражнений на восстановление сил, иммунитета, минерального состава костей, пока они не смогут достойно встать перед парой-тройкой президентов и получить заработанные рукоплескания.

Бад не раз любовно проигрывал в уме план возвращения этих людей на родину. Но теперь дело складывалось так, что всему этому не суждено было случиться. Потому что, если он правильно понял сообщение Михаила и Юджина, их огромная жертва, возможно, была напрасной. Получалось, что они могли, сложа руки, сидеть дома и ждать, пока буря всех поджарит.

Он здесь не сделал ничего, ровным счетом ничего. Все без толку. Бад сделал глубокий вдох, выдохнул и отправился обратно в командный отсек.

Юджин и Михаил сидели рядом в какой-то тесной каюте на базе «Клавиус».

— Это называется «выброс коронарной массы», — уныло произнес Михаил. — Событие само по себе не беспрецедентное. В обычное время таких выбросов за год происходит немало.

Бад спросил:

— Я правильно понимаю, что катастрофа девятого июня была вызвана как раз таким выбросом?

— Да, — отрывисто выпалил Юджин. — Но этот выброс больше. Намного больше того.

Он принялся нервно излагать последовательность последних событий на Солнце: концентрация магнитных силовых линий над зоной возмущения, являвшейся эпицентром бури, захват громадного облака плазмы этими силовыми линиями, его отрыв от Солнца.

Бад слушал слова и наблюдал за двумя астрофизиками. Он отлично видел, что они оба мучаются. Лицо Михаила от усталости осунулось, вокруг глаз залегли глубокие темные тени, похожие на лунные кратеры; еще никогда Бад не видел его таким постаревшим.

Выражение красивого лица Юджина было более сложным, но и сам Юджин был не так прост. Бад вспомнил, что Роуз Дели, бывало, говорила, что по отношению к собственному лицу Юджин страдает аутизмом. Но теперь бедняга Роуз была мертва. Правда, Бад никогда не смотрел на Юджина как на какую-то бесчувственную счетную машину, и теперь ему казалось, что он видит настоящее чувство в этих бледно-голубых глазах — чувство, которое вызвало бы сострадание у любого военного: «Операция провалилась. И очень боюсь, боже милостивый, что все из-за того, что я здорово напортачил».

Бад потер кулаком глаза и постарался сосредоточиться. После собственной шестичасовой вылазки на щит он еще не успел снять вымокшее от пота нижнее белье. Он чувствовал запах пота и блевотины, прилипшей к лицу. После долгой закупорки в скафандре у него все мышцы стали жесткими, как доски. Ему мучительно хотелось принять душ.

Он осторожно проговорил:

— Юджин, вы пытаетесь мне втолковать, что ваши модели этого не предусмотрели.

— Да, — в отчаянии кивнул Юджин.

Михаил негромко объяснил:

— На самом деле модели Юджина этого предусмотреть и не могли, полковник Тук. О, вероятно, какой-то подобный выброс предвидеть было можно. Турбулентность в сердце бури уподобилась активной области. Такие области порождают вспышки, и иногда — но не всегда — они бывают связаны и с выбросами массы. Если причинная связь существует, она слишком глубока, и ее еще предстоит распутать. Нам нужно уяснить базовые физические причины, понимаете? Кроме того, наши модели описывали только колоссальное излияние энергии в процессе самой бури — и это было сделано большей частью верно. Но потом мы наткнулись на сингулярность — область, где кривые резко уходят в бесконечность и физика становится непредсказуемой.

— Мы вводили решение для будущего развития событий, — отстраненно произнес Юджин. — До производных третьего порядка. На большей части Солнца все сходится. Все сходится, кроме этого злобного ублюдка.

Михаил пожал плечами.

— Если рассматривать ситуацию ретроспективно, то аномально высокий поток гамма-лучей, наблюдавшийся нами в начале бури, мог послужить предшественником выброса коронарной массы. Но тогда, когда бушевала буря, у нас не было времени для повторного моделирования…

Бад вмешался:

— Вам кажется, что само Солнце вас подставило? Потому что оно не повело себя так, как вы ему велели?

Михаил ответил:

— Я пытался объяснить Юджину, что о чьей-то вине тут говорить не приходится. Юджин обладает самым блестящим умом из тех ученых, с которыми мне довелось работать, и без его блестящих прогнозов…

— Мы бы никогда не узнали о приближении бури, мы бы никогда не построили щит, никогда не спасли бы столько жизней… — Бад вздохнул. — Вы не должны так терзаться, Юджин. И сейчас нам очень нужна ваша помощь — еще больше, чем когда-либо.

— Времени у нас немного, — вставил Михаил. — Масса плазмы движется гораздо быстрее, чем при обычном выбросе.

— Но сейчас у нас не обычный день, так? Сколько у нас времени?

— У нас есть час, — ответил Михаил. — Может быть, даже меньше часа.

Вот так ответ. Бад с трудом поверил в то, что услышал. Что же можно успеть сделать за час?

— И что произойдет первым делом?

— Ударная волна, — отозвался Юджин. — Более или менее безобидная. Она даст уйму радиошума.

— А потом?

— Потом обрушится основная масса плазменного облака, — ответил Михаил. — Величиной с Солнце, более миллиона километров в поперечнике, эта гадость летит прямо к Земле. Как ни странно, при такой протяженности масса довольно неширока и по форме напоминает чечевицу. Мы полагаем, что такая форма объясняется необычностью формирования массы. Облако состоит из релятивистских частиц — большей частью, это протоны и электроны.

71
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru