Пользовательский поиск

Книга Принц Галлии. Содержание - Глава XXIII из которой явствует, что пантера — тоже киска

Кол-во голосов: 0

— И когда состоится прием? — спросил он.

— Через час после захода солнца, то есть около девяти. Ее высочество пришлет за вами своих пажей.

— Прекрасно.

После этого в гостиной воцарилось неловкое молчание. Девушка робко смотрела на Филиппа, смущенно улыбаясь. Он же откровенно раздевал ее взглядом.

Гастон с равнодушным видом сидел на диване. Он и заговорил первым:

— Между прочим, барышня. Вы мне кого-то напоминаете. Вот только не вспомню, кого именно.

— Простите, монсеньор? — встрепенулась девушка. — Ах да! Возможно, вы знаете моего брата, Этьена де Монтини?

— Точно-точно, он самый… Так вы его младшая сестра — Матильда, если не ошибаюсь?

— Да, монсеньор, Матильда де Монтини.

— Красивое у вас имя, — сказал Гастон. — И вы тоже красивая. Правда, Филипп?

Тот утвердительно кивнул и одарил Матильду обворожительной улыбкой. Щеки ее из розовых сделались пунцовыми, она в замешательстве опустила глаза.

— Вы очень любезны, господа…

Гастон поднялся с дивана и расправил плечи.

— Ну, ладно, пойду предупрежу наших ребят, чтобы были готовы к половине девятого.

— Правильно! — обрадовался Филипп. — Обязательно предупреди. И вы, Симон, Габриель, тоже ступайте — переоденьтесь, отдохните немного.

Оба молодых человека подчинились. При этом Симон иронично усмехался, а вот Габриель почему-то был угрюм и подавлен…

Когда они остались вдвоем, Филипп ласково обратился к Матильде:

— Прошу садиться, барышня. Выбирайте, где вам удобнее. — Он заговорщически подмигнул ей, всем своим видом показывая, что самое удобное место у него на коленях. — Официальная аудиенция закончена и нам больше нет нужды следовать протоколу.

— Благодарю вас, монсеньор, вы очень милы, — смущенно ответила девушка. — Но лучше я постою. Тем более, что мне пора возвращаться к госпоже.

— Тогда я тоже постою, — сказал Филипп, поднимаясь с кресла. — И кстати, я вас еще не отпускал.

— Да, монсеньор?

— Я хотел бы узнать, кто будет присутствовать на сегодняшнем приеме. Из знати, разумеется.

— Ну, прежде всего, госпожа Бланка Кастильская. Не исключено, что будет ее брат, дон Фернандо.

— Вот как? Граф де Уэльва уже приехал?

— Да, монсеньор. Ее высочество как раз давала мне поручение, когда ей доложили о прибытии господина принца.

— Гм. А мне казалось, что он должен сопровождать свою сестру, принцессу Нору.

— Госпожа Элеонора приедет несколько позже, вместе со старшим братом, королем доном Альфонсо.

— Даже так! Ну что же… Итак, на приеме будут принцесса Бланка и, возможно, граф де Уэльва. Еще кто?

— Госпожа Жоанна, сестра графа Бискайского.

— А сам граф?

— Нет, он не… Вчера поздно ночью он возвратился из Басконии, и у него накопилось много неотложных дел.

«Ясненько, — подумал Филипп. — Маргарита и ее кузен настолько не переваривают друг друга, что даже избегают личных встреч…»

— Благодарю вас, барышня. Продолжайте, пожалуйста.

— Из всех, достойных вашего внимания, остались только господин виконт Иверо и его сестра, госпожа Елена.

— Виконт по-прежнему дружен с принцессой? — поинтересовался Филипп. Он не спеша расхаживал по комнате, медленно, но верно приближаясь к Матильде.

Девушка стыдливо опустила глаза.

— Ну, собственно… В общем, да.

— А ваш брат?

Если предыдущий вопрос привел Матильду в легкое и вполне объяснимое замешательство, то упоминание об Этьене явно обескуражило ее.

— Прошу прощения, монсеньор. Боюсь, я не поняла вас.

«Вот так дела! — изумился Филипп. — Неужели Маргарита изменила своим принципам и завела себе сразу двух любовников?… Но с этим мы разберемся чуть позже».

Он подступил к Матильде вплотную и решительно привлек ее к себе. Девушка покорно, без всякого сопротивления, отдалась в его объятия.

— Монсеньор!.. — скорее простонала, чем прошептала она.

— Называй меня Филиппом, милочка… О Боже, какая ты хорошенькая! Ты просто сводишь с ума! И я вправду рехнусь… если сейчас же не поцелую тебя.

Что он и сделал. Его поцелуй был долгим и нежным; таким долгим и таким нежным, что у Матильды дух захватило.

Потом они целовались жадно, неистово. Отсутствие опыта Матильда восполняла самоотверженностью юной девушки, впервые познавшей чувство любви. В каждый поцелуй она вкладывала всю свою душу и с каждым новым поцелуем все больше пьянела от восторга, испытывая какое-то радостное потрясение.

Филипп подхватил полубесчувственную девушку на руки, перенес ее на диван и, весь дрожа от нетерпения, лихорадочно принялся стягивать с нее платье. Немного придя в себя, Матильда испуганно отпрянула от него и одернула юбки.

— Что вы, монсеньор! Это же… Ведь сюда могут войти… И увидят…

— Ну, и пусть видят… Ах, да, точно! — опомнился Филипп. — Ты права, крошка. Прости, я совсем потерял голову. Говорил же, что ты сводишь меня с ума. — Он обнял ее за плечи. — Пойдем, милочка.

— Куда? — трепеща спросила Матильда.

— Как это куда? Разумеется, в спальню.

Матильда вырвалась из его объятий.

— О Боже! — воскликнула она, отступая все дальше от него. — В спальню?… Нет, не надо! Прошу вас, не надо…

Филипп озадаченно глядел на нее.

— Но почему же? Сейчас только шесть, времени у нас вдоволь, чтобы успеть приятно его провести. Будь хорошей девочкой, пойдем со мной.

Он встал с дивана и направился к ней. Матильда пятилась от него, пока не уперлась спиной в стену. Она сжалась, точно затравленный зверек; взгляд ее беспомощно метался по комнате.

— Прошу вас, монсеньор, — взмолилась Матильда. — Не надо!..

Филипп приблизился к ней вплотную.

— Надо, милочка, надо. Если, конечно, я нравлюсь тебе.

— Вы нравитесь мне! — горячо заверила она. — Я… я вас люблю.

— Так в чем же дело?

— Я боюсь… Мне страшно…

Филипп рассмеялся и звонко поцеловал ее дрожащие губы.

— Не бойся, со мной не страшно. Поверь, крошка, я не сделаю тебе больно. Напротив — ты получишь столько удовольствия, что тебе и не снилось.

Матильда в отчаянии прижала руки к груди.

— Но ведь это такой грех! — прошептала она. — Страшный грех…

Филипп все понял.

«Ага! Она, оказывается, не только невинна, что уже само по себе удивительно, она еще и святоша. Вот уж никогда бы не подумал, что Маргарита держит у себя таких фрейлин… Гм… А может быть, они с ней нежнейшие подружки?…»

С разочарованным видом он отошел от Матильды, сел в кресло и сухо промолвил:

— Ладно, уходи.

Матильда побледнела. В глазах ее заблестели слезы.

— О, монсеньор! Я чем-то обидела вас?

— Ни в коей мере. Я никогда не обижаюсь на женщин, даже если они обманывают меня.

— Обманывают! — воскликнула пораженная Матильда. — Вы считаете, что я обманываю вас?

— Да, ты солгала мне. На самом деле ты не любишь меня. Уходи, больше я тебя не задерживаю.

Девушка сникла и тихонько заплакала.

— Вы жестокий, вы не верите мне. Не верите, что я люблю вас…

Филипп застонал. У многих женщин слезы были единственным их оружием — но они сражали его наповал.

— Ты заблуждаешься, — из последних сил произнес он, стараясь выглядеть невозмутимым. — У тебя просто мимолетное увлечение, которое вскоре пройдет, может быть, и завтра.

Матильда опустилась на устланный коврами пол и безвольно свесила голову.

— Вы ошибаетесь. Это не увлечение, я действительно люблю вас… По-настоящему… Я полюбила вас с того мгновения, как увидела ваш портрет. Госпожа Бланка много рассказывала про вас… много хорошего. Я так ждала вашего приезда, а вы… вы не верите мне!..

Не в силах сдерживаться далее, Филипп бросился к ней.

— Я верю тебе, милая, верю. И я тоже люблю тебя. Только не плачь, пожалуйста.

Лицо Матильды просияло. Она положила руки ему на плечи.

— Это правда? Вы любите меня?

— Конечно, люблю, — убежденно ответил Филипп и тут же виновато опустил глаза. — Но…

51
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru