Пользовательский поиск

Книга Мечта империи. Содержание - Глава IV Четвертый день Аполлоновых игр. (Перерыв в гладиаторских поединках в Колизее)

Кол-во голосов: 0

– Ну, Летиция, ну Кар… Кар… ха-ха… чистое имя. Я помню все запретные наизусть, поверь мне.

– Хорошо, – согласился Вер, – поверю, хотя ты и пьян. – А сам чувствовал: нет, не хорошо, а мерзко, мерзко все. – Какой у нее будет номер?

– Восемьдесят девятый. Отличный номер. Сколько ты с нее заломил?

– Миллион.

– Смеешься? Что, так мало шансов?

– Один к ста, а может, и того меньше.

– Ну, тогда да, непременно миллион. Умница, Вер. Клянусь Геркулесом, мы построим на берегу Неаполитанского залива для тебя шикарную виллу.

– Если она будет хоть в половину такой же, как у тебя, согласен. Ладно, регистрируй заказ, и присылай клейма. Времени почти не осталось.

«Гладиатор принимает решение на арене», – гласит старинная поговорка.

Ну что ж, Вер принял решение.

Женщина стояла у окна и смотрела на памятник Траяну. Торговые ряды уже закрывались, и форум быстро пустел. Лишь в залах Латинской и Греческой библиотек продолжали гореть огни. И в темных нишах мраморные статуи, закутанные в тоги, задумчиво взирали на затихающий после очередного шумного дня Вечный город. Непосвященный не смог бы догадаться, что статуи были разбиты во время землетрясения, и их год за годом собирали из кусочков, скрепляя металлическими болтами и склеивая синтетическим клеем. На белый с розовыми прожилками мрамор колонн ложились пурпурные отсветы, пурпуром горели стекла в окнах базилики, и даже позолота на черепице отливала багрянцем.

– Наши предки умели возвеличивать не только богов, но и своих властителей, и власть как таковую. Только власть дает бессмертие.

И она продекламировала с пафосом, старательно копируя интонации Юлии Кумской:

Римлянин! Ты научись народами править державно —
В этом искусство твое! – налагать условия мира,
Милость покорным являть и смирять войною надменных!»

(Вергилий. Пер. С. Ошерова)

Вер пожал плечами:

– Я слишком часто бываю рядом со смертью, чтобы думать о бессмертии.

– Но гладиаторов теперь не убивают на арене. – Веру показалось, что женщина произнесла эти слова с сожалением.

– Хочешь сказать, домна, что их стали убивать гораздо реже. Да, в прошлом году погиб всего один. А в позапрошлом вообще ни одного. И только Элию отрубили ноги, и он три минуты был в состоянии клинической смерти.

– Прости, Вер, я не хотела тебя обидеть. – Сервилия изобразила смущение. Очень хорошо изобразила, почти натурально. Но Вера обмануть не смогла. Эту женщину ничто не способно смутить.

В дверь постучали – явился мальчишка-посыльный от Тутикана, чтобы передать папку с клеймами. Войдя, посланец уставился на Сервилию и не мог оторвать взгляда. До чего красива! Везет гладиаторам, их посещают настоящие богини. Он тоже будет гладиатором, когда вырастет. Одно его смущало: прежде чем стать гладиатором, человеку надо сделаться убийцей.

– Очнись, приятель! – Вер похлопал мальчишку по плечу и взял папку.

Быстро пробежал глазами список покупателей. Опять какой-то жирный богач просил срочно избавить его от подагры. Лучше бы не ставил в своем пожелании слова «срочно», ибо в этом случае средством исполнения станет нож убийцы. Или летящее на полной скорости авто. Или во сне ожиревшее сердце перестанет отсчитывать удары. Троица молодых патрициев (возможно, друзья) просили излечить их от сифилиса. Здесь проще: если Вер победит, то утром в дверь к троим счастливцам постучит центурион вигилов [25] в сопровождении медика из Эсквилинской больницы и отправит молодых шалопаев под конвоем для прохождения принудительного лечения. Какая-то дурочка просила о красавце-женихе, и чтоб знакомство состоялось еще до Календ [26] августа. Она его получит на месяцок-другой. А потом он окажется в карцере за растрату. Не стоит исполнять желания впопыхах.

Физик Норма Галликан (дочь или племянница прежнего префекта претория) просила «оградить ее жизнь от покушений». Неужели занятия физикой так опасны? Среди заказчиков было одно знаменитое имя – Марк Габиний, популярный актер, всадник, просил вернуть его сына под родной кров. Неудачная фраза, слишком расплывчатая и неопределенная. Странно, что Марк Габиний сам записал желание, не прибегая к услугам «формулировщиков». Спору нет, они берут огромные гонорары, порой формулировка стоит дороже клейма. Но такой человек как Марк Габиний мог к ним обратиться. «Формулировщики» придумают круглую фразу, обкатанную, как морская галька, ни одной литеры, за которую мог бы зацепиться коварный бог Оккатор, расстраивающий людские замыслы.

Было еще несколько просьб о любви. Элий, когда был гладиатором, отказывался клеймить подобные желания, пускай даже за них сулили миллионы. Элий считал подобное покушением на свободу личности. А, став сенатором, хотел даже ввести запрет на любовные желания. Но в курии у него не оказалось сторонников. Хотя вестники непрерывно публиковали возмущенные статьи по поводу принудительной влюбленности, законопроект Элия получил всего восемь голосов. Многим нравилось играть в эту лотерею. Выигранная любовь – страстная, безумная и кратковременная. Просыпаешься утром, и весь горишь от любовной горячки. А дня через три Венерино безумие исчезает бесследно. Гладиаторы никогда не берут заказы на «вечную» любовь. И хотя нет расчетов, сколько шансов на исполнение такого желания, Вер подозревал, что гораздо меньше, чем один к ста.

Никто лучше гладиатора не знает, как исполняются желания. Подлинные чудеса – вещь редчайшая. Небожители обманывают и хитрят, а смертные выбрасывают состояния, чтобы боги вволю поиздевались над ними. Люди не могут не желать. Это их самая большая слабость. Каждому новичку гладиаторы рассказывали анекдот про юношу, который попросил счастья, выиграл и получил на следующий день удар дубиной по голове. С тех пор он обитал в психбольнице, вполне счастливый, и не обремененный желаниями.

Вер всегда считал эту историю правдивой.

Гладиатор пересчитал свободные клейма. Их было одиннадцать. Десять можно продать, а одно – для себя. Потому что последнее, сотое клеймо гладиатор никогда не продает. Это его собственный знак, его шанс в игре. Однажды великий Марк Руф продал сотое клеймо и погиб на арене. Споткнулся на ровном месте, упал и напоролся на собственный меч.

Несколько мгновение Вер разглядывал радужную картонку с номером XC. Может, сейчас он поступает точно так же и продает собственную жизнь за миллион сестерциев? Вер тряхнул головой. Что за глупая мысль? Имя чистое. Дело – тоже. Слишком маленький шанс? Ну и чем он рискует? Проиграет? Абсурд! Вер не может проиграть… Ну, хорошо, пусть проиграет. Но ведь это не означает смерть. Он тут же вспомнил Элия. Да, такое может приключиться. Вернее, могло. Теперь оружие гладиаторов проверяется повторно перед самым выходом на арену. К Орку в пасть все предчувствия! Миллион предлагают не каждый день.

Гостья заполнила пустые графы клейма.

«Сервилия Кар желает, чтобы ее дочь Летиция Кар вновь стала совершенно здорова».

Хорошее желание и хорошо сформулировано. Цели достигает тот, кто знает, чего хочет.

Вер разрезал клеймо и отдал Сервилии ее половину. Пачки денег уже лежали на столе. Зелено-лиловые купюры с серебристой полоской по краю. Все – по пять тысяч сестерциев. На купюре изображен божественный Марк Аврелий Антонин. Наверно потому, что мудрые властители встречается так же редко, как и пятитысячная купюра. Вер разорвал одну из пачек. Деньги посыпались на ковер с тихим шелестом.

– Будешь пересчитывать? – Сервилия улыбнулась краешком рта, и эта улыбка очень не понравилась Веру.

– Ты же знаешь: расплата фальшивыми деньгами или другое жульничество автоматически приводят к расторжению договора. – Вер улыбнулся в ответ.

– Я знаю. – Ее голос вновь звучал абсолютно бесстрастно.

И она вышла из номера с видом победителя.

вернуться

25

Вигилы – ночная стража, пожарные и полицейские.

вернуться

26

Календы – первый день месяца.

6
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru