Пользовательский поиск

Книга Год колючей проволоки. Страница 80

Кол-во голосов: 0

Больше всего, чего бы сейчас хотелось Юрьеву — хоть немного подумать, разложить свалившуюся на него груду кирпичей, каждый по своему месту.

— И думать долго нельзя — сказал капитан — в поле думать некогда. Или ты — или тебя. Решение принимается максимум на счет «три». Раз…

— Согласен — сказал Юрьев, сам не зная почему.

— Ну и дурак — вдруг сказал капитан — сам не знаешь, на что согласился. Пошли.

Несмотря на не такое уж большое пространство, отведенное под базу — на базе был отличный стрелковый полигон, такой, какого нет во многих учебных центрах. Это была яма длиной примерно сто пятьдесят метров, шириной двадцать пять и глубиной аж шесть — весь грунт вынули отсюда экскаватором и пустили на укрепление строений и на вал второй линии обороны. Рядом была вырыта еще одна яма, той же ширины, глубины метра три и длины метра четыре. В эту яму вели ступеньки, выкопанные в грунте и утоптанные, в яме стояли столы для сборки-разборки и разряжения оружия и большой ржавый контейнер, закрытый на висячий замок. В самой яме были несколько огневых рубежей, отделенных друг от друга где рядами покрышек с землей внутри, а где — просто барьерами из земли и были мишени. Самое главное — полигон был устроен так, чтобы в нем можно было стрелять на триста шестьдесят градусов из всего, в том числе из пулемета ПК без риска, что пуля полетит куда-то не туда — а как, шесть метров глубина! Управления мишенями не было, сами мишени были простые, бумажные. В конце полигона была имитация дома — стены и положенная сверху бетонная плита. Дверь была выбита.

— Из чего учили?

— Сотый у нас был, А-Ка семьдесят четыре.

— Подствольник?

— Нет.

— ПК?

— Стреляли — со вздохом сказал Юрьев

— Сколько.

— Сотку выпустили.

Капитан выразился кратко, но нецензурно.

— Стечкин?

— Как факультатив, дали магазин выпустить.

— ПЯ?

— Это учили.

— И сколько?

— Патронов двести дали отстрелять.

— СВД?

— Я же не снайпер.

— Тяжелое? АГС там, ДШК.

— Никак нет.

— Так что же у вас, б… за училище такое — сорвался капитан, но тут же пришел в себя — ничего. Научим. Жизнь заставит. Семьдесят четвертый, говоришь, знаешь?

— Так точно.

Капитан полез за ключом, отпер замок на контейнере. Вытащил старый АКС-74, еще с рамочным прикладом и деревянным цевьем.

— Такой?

— Никак нет. У нас приклад другой и пластик.

— Почти такой же. Этот c длительного хранения пришел, восемьдесят второй год. Тогда еще такого бардака не было, как надо делали. Держи!

Сержант принял автомат, покачал в руках — развесовка у училищного была точно такая же. В прикладе у этого — изолентой был замотан ИПП.

Правила такие. Двадцать мишеней, на время. Потом… там лестница есть, внутри, в здании… увидишь, в общем. Бегом — ко мне. Как только добежишь — секундомер выключается. Вопросы есть?

— Никак нет, товарищ капитан!

— А вот это брось. Нет здесь ни товарищей, ни капитанов. Есть заяц. Понял?

— Так точно.

— Смотри, ногу не вывихни. По сигналу — прыгай и вперед.

— Това… Заяц, а сколько тут лучшее время?

Капитан усмехнулся

— Потом узнаешь. На исходную!

Сержант подошел к черте, отмеченной белым, вкопанным в землю кирпичом, поставил на него носок ноги. Автомат с разложенным прикладом — к плечу, все-таки чему-то их — но учили в учебке.

За спиной оглушительно бахнул пистолет, так что сержант дернулся

— Вперед! — оглушительно заорал Заяц

Внизу оказалась не ровная земля, а груда битых кирпичей, Юрьев жестко приземлился на нее, удар был неожиданным, болью прострелило ногу… красная волна боли в глазах… вывих, перелом?… вперед. Вперед! Он с трудом, но удержался на ногах, и увидел мишени, хромая — каждый шаг отзывался взрывом боли — подбежал к огневому рубежу, от боли мутилось в глазах. Выстрел, еще один… мишени были не стандартные, просто листки из принтера с распечатанными душманскими рожами… еще выстрел, еще. На шестом автомат заклинило, он жал на спуск, но выстрела не было, проклятый автомат не стрелял. Через пару секунд он догадался передернуть затвор, выбросить несработавший патрон, еще выстрел, еще, снова осечка! Снова рывок затвора, палец жмет на спуск — и снова осечка! От боли слезились глаза, хотелось выть, плакать, хотелось бросить этот чертов автомат и топтать его ногами. Дистанция была детской, от тридцати до сорока метров, он поразил все мишени и побежал… похромал дальше. Выскочил на второй рубеж, мишень оказалась совсем рядом, в двух метрах, никто и никогда не учил их стрелять из автомата на два метра, он выстрелил в мишень, и она почему-то оглушительно бабахнула, плеснула огнем ему в лицо, сожгла волосы, он упал на землю…

— Вперед! — заорали со спины

Поднялся, подхромал к следующему рубежу, начал стрелять. В этот момент позади оглушительно ударила очередь, визг рикошетов и звук рядом летящих пуль, он обернулся, вскинул автомат — но никого кроме стены не увидел. Отстреляв еще пятерых противников, он побежал дальше. Проблем он ждал у третьего рубежа, уже понял, что это за полигон и кто его делал — но проблемы начались раньше. На уровне щиколоток была натянута тонкая, но прочная проволока, он не заметил ее и с размаху ахнулся о землю, раскровенив себе нос, палец инстинктивно нажал на спуск и автомат бахнул, визгнул рикошет… так можно и в ногу себе засандалить. На третьем рубеже осталось только три мишени, он поразил их, потом похромал в помещение, сложенное из железобетонных плит. Там тоже была «растяжка», но он ее заметил, даже в темноте и переступил, путь и потерял на этом время. Освещения не было… темно как в склепе, он еле обнаружил мишени и поразил таки их. Тыкаясь как слепой кутенок, он нашел таки дверь, толкнул ее — за дверью был лаз, в котором надо было идти согнувшись в три погибели, а за лазом был колодец, ведущий наверх. И в колодец был сброшен… даже не канат, как можно было бы предположить, в колодец был сброшен толстый старый трос, по которому хрен залезешь, и шесть метров — до поверхности. Но делать было нечего — обдирая руки и отталкиваясь от колодезной стенки больной ногой, скрипя зубами от боли — сержант полез наверх. Автомат был у него на ремне за спиной.

Заяц ждал его — наверху, он уже вылез из преисподней тренировочного комплекса, где то раздобыл стул и сидел на нем с независимым видом, что-то грыз. Когда его новый заместитель — с разбитым в кровь лицом, сожженными бровями и волосами, вывихнутой ногой и ободранными о трос до мяса руками подхромал к нему — капитан не торопясь, достал из кармана секундомер, щелкнул кнопкой, покачал головой.

— Ташкент? — то ли спросил, то ли предложил он.

Трудно передать все те чувства, которые владели в этот момент сержантом. Злость, обида, чувство собственной ничтожности, очень много боли. Все это выразилось в два слова, которые он не сказал, а выхаркнул в лицо своего командира

— Хрен вам!

Заяц повел шеей, будто она у него затекла, потом достал платок, протянул сержанту.

— Ты не поразил одну мишень.

Ничего удивительного в этом не было — в доме ни хрена не было видно.

— Да? А откуда вы знаете?

— Видел. Пойдем, покажу, перед тем, как ты пойдешь в санчасть.

Вместе с капитаном они спустились вниз, капитан протянул руку

— Держись за руку и посмотри — что было у тебя за спиной, когда ты так лихо прыгнул на кирпичи. Ногу не сломал?

— Нет… наверное.

— И то дело. Но если бы и сломал — право, это небольшая цена за такой полезный урок в жизни. Держись и смотри.

Держась за руку капитана, сержант наклонился над трехметровой стеной и увидел, что прямо у него за спиной, там, где была куча камней — был пришпилен еще один листок, на нем была напечатана рожа Осамы бен Ладена.

— Посмотрел?

— Черт…

— Давай автомат.

Капитан положил автомат на стол.

— Все это — сделано не просто так. Это делали я, батя, другие офицеры. Потому что учить можно двумя путями. Можно до озверения пичкать вас теорией, а потом выводить вас на стрельбище, где вы будете учиться стрелять «на тридцать три» [121]и поражать движущиеся мишени. Вы можете стрелять по картонкам, пока не набьете синяк на плече, как духи — но в бою вы ляжете. Потому что это жизнь. Но если же вы расквасите нос и сломаете ногу на полигоне — вы кое-что поймете в этой жизни, и это всегда будет с вами. Понял?

вернуться

121

Обучение начинающих стрелков. Когда стреляешь короткими очередями из АК — надо нажать на спуск, быстро произнести про себя «тридцать три» и отпустить — получится очередь ровно в три патрона.

80
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru