Пользовательский поиск

Книга Диверсанты времени.. Содержание - ПРОБОЙ РЕАЛЬНОСТИ 47

Кол-во голосов: 0

Шейх Мохаммед Али АльАгдаль, нефтяной магнат, миллиардер, а по совместительству лидер террористической организации «Копья гнева пророка» вылетел на своем личном самолете «Гольфстрим» из аэропорта АбуДаби на Сейшельские острова, отдохнуть и развеяться. После набора высоты стюард принес шейху первый за полет стакан виски. Конечно, пророк запретил правоверным употреблять вино, но ничего не говорил о виски и водке. Поэтому АльАгдаль не отказывал себе в этих напитках. Гдето над Красным морем шейх выпил второй стакан и слегка задремал. Его покой был нарушен вспышкой белого света за окном, которая пропала с явно слышимым щелчком. АльАгдаль снял трубку внутреннего телефона и поинтересовался у пилота, в чем дело. Пилот немного растерянно ответил, что толком не понял, но, кажется, все в порядке. Успокоившись, шейх снова задремал.

Воздушный патруль авианосца «Владимир Мономах», флагмана Индоокеанского флота Российской империи засек появление неопознанной цели, следующей курсом на эскадру. Убедившись, что определитель «свойчужой» не может идентифицировать объект, командир патруля вызвал чужака по радио на открытой волне. Цель безмолвствовала. Не мудрствуя лукаво командир, ветеран, прошедший весь Второй Джихад, отдал приказ ведомому на уничтожение, а сам набрал высоту, чтобы прикрыть атаку.

Никто из экипажа и пассажиров «Гольфстрима» не знал, что попал в зону постоянных боевых действий. Тяжелые истребители русских «С155» имели специальное покрытие, делающее их малозаметными для радаров, да и выхлоп плазменных турбин впитывал волны радаров как губка. Поэтому пилоты «Гольфстрима» даже не заметили начало атаки. Ракета, выпущенная истребителем, появилась на экране радиолокатора за две секунды до контакта. Шейх Мохаммед Али АльАгдаль и его прихвостни погибли мгновенно, так и не поняв, что отправило их к Аллаху.

ПРОБОЙ РЕАЛЬНОСТИ 47

Анатолий Михайлович Бубнов, вицепрезидент акционерного общества «Зодиак», больше известный в криминальных кругах под кличкой Толик Бубен, ехал на своем «Мерседесе Е500» по Тверской улице в направлении Манежной площади. Дело было в три часа ночи. Центральная магистраль города практически пустынна, поэтому Бубен разогнался до ста восьмидесяти. Не обращая внимания на свистки ночных милиционеров, Анатолий Михайлович все топил и топил педаль акселератора. На заднем сиденье тихонько повизгивала от страха молоденькая проститутка. Назвать состояние, в котором находился вицепрезидент, нетрезвым, значит сильно погрешить против истины. Бубен был сейчас практически невменяемым. Возле Пушкинской площади в погоню за «мерседесом» бросился милицейский «линкольн». Это дало повод Бубнову еще сильнее нажать на газ. Но менты не отставали. Практически напротив памятника Юрию Долгорукому машину беглеца охватило белое сияние, раздался громкий щелчок. Водитель «линкольна» машинально нажал на тормоза, но «мерседес» пропал, словно проглоченный этим странным светом. А Бубен даже не заметил произошедшей с ним метаморфозы. Даже когда автомобиль стало подбрасывать на огромных колдобинах посреди совершенно пустой, не освещенной, узкой улицы, узнать в которой Тверскую мог только профессиональный историк. И баррикаду из бетонных блоков на спуске к Манежной Бубен тоже не заметил. Погиб он практически мгновенно, подушки безопасности оказались бессильны. Несчастная девушкапроститутка прожила на несколько минут дольше и успела увидеть, как машину обступили вооруженные люди. Это были охранники комплекса зданий правительства Московии.

ГЛАВА 1

По иронии судьбы мысль описать наши приключения пришла мне в голову во второй раз опять на Средиземном море. Вспомнив тот случай двухлетней давности, я оглядел окружающую меня обстановку и громко расхохотался - настолько она соответствовала тогдашней. Такой же мягкий шезлонг под задницей, то же ласковое осеннее солнышко. Не хватало только девок в бассейне, да в бокале вместо коллекционного вина было налито обыкновенное отечественное пиво «Бочкарев». Поэтому почти не задумываясь, я достал ноутбук, положил его на колени и набрал первые строчки: «Впервые мысль описать свои приключения пришла ко мне два года личного времени назад или тридцать семь лет местного времени вперед».

На палубу вышел заспанный Горыныч. Вчера он начал монтировать фильм о сражении в проливе Геллеспонт (Дарданеллы) и так увлекся этим процессом, что пошел спать только под утро. Мельком глянув через мое плечо на экран компьютера, Гарик рухнул в свободный шезлонг, жестом подозвал скучающего неподалеку стюарда и сказал:

- Не слишком ли рано для мемуаров и пива?

- Окстись, Гарик, уже два часа дня по среднеевропейскому! - ответил я, продолжая увлеченно стучать по клавишам. В отличие от тогдашнего настроения, сейчас я чувствовал себя прекрасно.

- Давайка, милый, большую чашку кофе, литровый стакан сока и огромный бутерброд с ветчиной, и чтобы ломти ветчины были толщиной с палец, - скомандовал Гарик, и стюард опрометью бросился на камбуз. В первые дни круиза этот паренек упорно таскал крохотные чашечки кофе, сока наливал грамм по сто, а бутербродики делал настолько миниатюрными и тонкими, что через них было видно на просвет. Вообще вся команда арендованной на месяц яхты до сих пор пребывала в тяжком недоумении от нашего с Игорем поведения. Вроде бы два здоровых мужика, а отдыхаем без женщин. Спим в разных каютах, значит, не голубые. Разгулу с неограниченным употреблением крепких спиртных напитков не предаемся. Вместо этого целыми днями просиживаем в салоне, где установлен пятидесятидюймовый экран, и смотрим исторические фильмы. На самом деле на экран попадало изображение с двух десятков расставленных вдоль бортов и на мачте камер VHS, внутри которых скрывались «глазки». Вот уже третью неделю мы на двухпалубной яхте нарезали круги по Средиземному морю, по местам наиболее интересных сражений, которыми так изобиловала история этого водоема. За это время мы успели насмотреться на греческие биремы римские пентекотеры, финикийские диеры, фрегаты адмиралов Ушакова и Нельсона, итальянские и австрийские броненосцы, немецкие торпедные катера и английские эсминцы. На винчестерах наших компьютеров лежали тысячи мегабайт с кадрами штурма острова Корфу, Трафальгарского и Афонского сражений, а также битвы у мыса Экном.

В такой круиз мы с Гариком и Мишкой мечтали махнуть еще летом, до всех событий с нашими попытками скорректировать прошлое и ликвидацией последствий этих попыток. Но выбраться удалось только в ноябре, да и то без Мишки. Общий замысел проекта предполагал покупку собственного скоростного катера и неограниченные пиратские действия на морских просторах. Но в связи с отказом от активных действий пришлось ограничиться видеонаблюдением. Хотя я предпочитал называть это разведкой.

После едва не закончившейся катастрофой и общей гибелью летней авантюры мы, не сговариваясь, прекратили любые хождения в прошлое. Но это, наверное, было к лучшему. Ведь случавшиеся чуть ли не каждый день пробои реальности в последнее время практически прекратились. Такую тенденцию бесстрастно фиксировал собранный нами с Игорем прибор, названный темпоррадаром. Он был способен уловить любое, даже самое незначительное пересечение реальностей. В августе и сентябре мы с ног сбивались, расследуя каждый случай. Лена обзавелась сетью информаторов в милицейской и журналистской среде, за приличные деньги снабжавших нас необходимыми сведениями. Но, к сожалению, выявить других иномирян нам не удалось. А последние несколько случаев прямо указывали на то, что прорывы происходили с нашей стороны. Но вскоре это безобразие прекратилось. Последний случай был зафиксирован в конце октября, когда нашу реальность покинул криминальный авторитет Бубен.

Помаявшись от безделья, народ из нашей разношерстной компании стал разбредаться по интересам. Елена Старостина открыла собственное печатное издание, объясняя это тем, что не пропадать же наработанным связям и материалам… По слухам, ее газетка пользовалась бешеной популярностью у всех московских любителей непознанного.

75
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru