Пользовательский поиск

Книга Боги слепнут. Содержание - Глава I Сентябрьские игры 1976 года

Кол-во голосов: 0

Элий отложил вестник.

– Консультации… о чем? Извини, я прослушал часть разговора и…

– Неплохие новости для нас. Большой Совет большинством голосов готов отменить старинный закон о лишении гражданства лиц, побывавших в плену. Мы получим необходимые две трети голосов в Совете. Провинции почти все за нас. И Мезия, и Фракия, и даже Испания готовы признать Элия Цезарем. Германия колеблется. Но Бенита не поддержит – это точно. Скорее всего, будет соблюдать нейтралитет. Ну а за Галлию отвечаешь ты, Бренн.

– А что союзники? – деловито спросил Бренн.

– Египет за Элия, Африка пока не высказалась. Все европейские члены содружества за Элия. – Флакк сделал глоток из своей чаши. – Отменное вино. Дар богов. Но фалерн все же лучше.

Элий поморщился.

– А Италия? И Римский сенат…

– Ну, Италия за Бенита, с этим ничего не сделаешь. Но Италия не может выстоять против остальной Империи. Силы слишком уж не равны.

– Дело может кончиться кровопролитием? Гражданской войной?

– Да, скорее всего. Но дело завершится быстро. За Бенитом лишь Второй Парфянский легион. Ну может быть Первый Минервин. Против германских легионов и против Десятого – это, считай – ничто. Неизвестно, правда, кого поддержат преторианцы.

– Ты хочешь втравить в это дело преторианскую гвардию? – Элий почувствовал, как у него холодеет спина, а ноги делаются ватными.

– Если бы Августа обратилась непосредственно к гвардии, их можно было перетянуть на свою сторону. Преторианцы присягают всему императорскому дому. Однако назначение Блеза меня тревожит. Угораздило же тебя попасть в плен, Элий! Если бы ты и твои ребята удрали из Нисибиса и явились в Антиохию, всего этого можно было бы избежать. ««Но раз так, раз этак», – сказал мужик, потеряв пегую свинью», – Флакк неожиданно процитировал Петрония. – Попытаемся исправить старые ошибки. После того, как мы устраним Бенита, ты предложишь мою кандидатуру сенату на должность консула. Прохвоста Силана терпеть больше нельзя.

– Бенит тоже хочет устранить Силана, – предположил Бренн.

– Да, но он прочит на эту должность Аспера.

О чем они говорят? О должностях. И мимоходом постановили: быть гражданской войне. Где начнется братоубийственная бойня? На территории Галлии? Или в самой Италии? Опять переходить Рубикон? А потом, после многих жертв устроить триумф? Как Юлий Цезарь. После победы над своими, как над чужими, как над врагами. Элий опять потерял нить разговора.

– …Префект претория должен быть от оптиматов. Это партия не поддерживает Бенита. Во всяком случае поголовно, как популяры.

– Я не могу допустить гражданской войны, – сказал Элий.

– Но это единственный шанс скинуть Бенита.

– А сколько крови? Будет так, как писал Тацит – сын убивает отца, так?

– Другого выхода нет, – сказал Флакк, а Бренн многозначительно промолчал.

– Я не могу. – Элий поднялся и, припадая на искалеченную ногу, попятился из триклиния.

– Элий, Бенит никогда сам не откажется от власти! – в гневе воскликнул Флакк. – Ни через пять лет, ни через десять. Войну рано или поздно придется начать. Сейчас удобный момент.

– Я не могу! – Элий распахнул двери и выскочил в коридор.

– Печально, – вздохнул Флакк, – от этого человека после плена ничего не осталось – одни ступни.

ЧАСТЬ II

Глава I

Сентябрьские игры 1976 года

«Выступление Бренна в Римском сенате было встречено с возмущением. Как может человек, пользуясь своей неприкосновенностью, хулить нашего обожаемого ВОЖДЯ»?!

«Вероятность нападения виков на наши северные границы возрастает с каждым днем».

«Переформирование преторианской гвардии вызвано необходимостью защитить императора от вредного воздействия облученных гвардейцев».

«После тяжелой болезни центурион Марк Проб ушел в отставку».

«Монголы никогда не вернутся».

«Акта диурна», 11-й день до Календ октября [69]
I

Поэт Кумий развалился на мраморном сиденье. Храм Минервы был не особенно удобен для подобных сборищ. Кумий предпочел бы ближайшую таверну. В правой руке поэт сжимал свернутую трубочкой рукопись, левой картинно подпирал голову. За последний год он сильно растолстел. В тоге ему было неловко, постоянно чесалась спина. И кто придумал ходить на заседания коллегии поэтов в тоге. Девушка в белой палле села рядом. Красивые у нее волосы, золотые. А вот шрам на щеке портил красотку, добавляет вульгарности.

– Ты меня помнишь? – спросила девушка. – Я – Арриетта.

Кумий тут же восстановил в своей памяти список всех известных ему имен. Арриетта там значилось с примечанием: неинтересная особа.

– Я пробовала сочинять библион. Кажется, что-то получается, – она воображала, что Кумию интересно слушать о ее планах. Вот если бы она заговорила об его новом библионе, отрывок из которого напечатали в ежемесячнике «Континент», тогда бы Кумий мог поговорить об этом с Арриеттой.

– Я читала отрывок из твоего библиона в «Континенте». Замечательно!

Вот как? Кумий милостиво кивнул.

– Смотри, это же Неофрон! – воскликнула Арриетта.

При этом имени Кумий брезгливо сморщился. Неофрон вошел в литературу напористо и мощно. Еще вчера никто его не знал – сегодня все о нем говорили. Правда, за ним пока числилось лишь два небольших рассказа. Но он обещал новый библион. И читающая публика затаила дыхание. Сам Бенит назвал его надеждой римской литературы.

Статного парня с военной выправкой и кирпичным оттенком широкоскулого лица сразу же окружило несколько шепелявых подхалимов.

Вошел Бенит. И все поэты встали. Невероятно! Стихоплеты вскочили, увидев Бенита. Даже Арриетта дернулась подняться. Но потом посмотрела на Кумия и осталась сидеть. А Кумий демонстративно развалился на скамье и похлопывал трубочкой рукописи по колену.

– Вставай! – прошипел ему в спину критик Гней Галликан, ныне главный редактор «Акты Диурны».

– Это еще почему? – нагло отозвался Кумий. – Разве мы в сенате? Здесь состязание поэтов. А Бенит уступает мне талантом. Уж скорее он должен вставать, когда я вхожу.

Кумий говорил достаточно громко, так что его многие слышали. И Бенит тоже слышал. Лицо диктатора пошло пятнами. Неофрон подошел к скамье Кумия, небрежно-уверенной походкой, поигрывая могучими плечами, постоял, глядя сверху вниз, будто атлет перед состязанием, прикидывающий, каков вес ему предстоит взять. И вдруг ухватил поэта за край туники, да за складки тоги на боку, поднял в воздух и поволок к выходу. Напрасно Кумий дергался, напрасно яростно дрыгал ногами – из могучих рук бывшего преторианца ему было не вырваться. Стервятник размахнулся и вышвырнул его из храма. Кумий покатился по ступенькам, разбил лицо, разбил колени и локти.

– Это будет тебе хорошим уроком! – крикнул Неофрон.

Хныча, Кумий поднялся и вдруг, набычив голову, рванул назад. Слезы ярости брызнули из глаз. Кумий размахивал слабыми руками и выкрикивал:

– Я сейчас его убью… сейчас убью…

Удар кулака опрокинул его на ступени. Мир заволокло красным туманом. Подняться Кумий не сумел – сил не стало. Он медленно сползал вниз. Бочком, прижимаясь к стене, выбралась из дверей храма Арриетта. На Неофрона она смотрела с ужасом. Тот наверняка прочел в ее взгляде восхищение. Зато Бенит восхитился в самом деле искренне. Демонстративно похлопал в ладоши, потом одобрительно положил руку на плечо бравому сочинителю.

– Вот так и надо всегда и во всем – дерзко! – воскликнул он. – Мы – первооткрыватели. И мы – победители.

– Все равно Кумий пишет лучше, чем ты, Неофрон, и чем ты, Бенит! – неожиданно для себя выкрикнула Арриетта.

– Говоришь, он пишет лучше? – поинтересовался Неофрон. Сбежал по ступеням и пнул лежащего в бок. – Неужели лучше? – Он вновь замахнулся, глядя на нее с издевкой.

вернуться

69

21 сентября.

63
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru