Пользовательский поиск

Книга Боги слепнут. Содержание - Глава XXIII Июньские игры 1976 года (продолжение)

Кол-во голосов: 0

За дверью стоял Квинт.

– Чего-то ты долгохонько добирался сюда из Антиохии, – заметила Летиция, впуская агента.

Тот вошел, не поднимая глаз.

– Задержался.

– Вот и Элий задержался. Торчал в храме Либерты. А ты что делал? Тоже от чего-нибудь очищался?

Элий вышел в экседру, закутанный в пестрый долгополый халат.

Квинт виновато глянул на Элия, потом на Летицию.

– Играл, – признался честно.

– Много выиграл? – поинтересовался Элий.

– Проиграл. Полмиллиона.

– Ого! – Летиция бросилась в кресло, обхватила колени руками. – Доблестные муж, ты меня удивляешь. Надеюсь, это все твои подвиги?

Квинт тяжело вздохнул. Мог бы и не продолжать. Про ту минутную слабость никто никогда не узнает. Мысли – не деньги. Но ведь Квинт служит Элию.

– Хотел удрать. В Новую Атлантиду. Устал. Надоело. И не смог убежать. Вот, приехал. – Он изобразил на лице самое искреннее раскаяние.

Летиция молчала. Элий тоже.

– М-да… Ну что ж, хотя бы честно, – наконец сказал Элий. – Ты же нам нужен, Квинт. И мне, и Ле… Августе.

В коридоре послышалась краткая возня, чей-то шепот: «Не сейчас», и в ответ отчетливое, почти что крик: «Это важно»!

– Ну что там еще! – крикнула Августа.

Преторианец заглянул в экседру.

– Августа, только что пришло сообщение с телеграфа. – Он протянул бумагу с сообщением.

Она взяла телеграмму, прочла вслух:

– Сенат избрал Бенита диктатором. – Хотела встать, но тут же упала назад в кресло. Сидела и смотрела в одну точку. Известие в голове не укладывалось. – Бенит – диктатор. Какой-то бред. Мы должны вернуться.

Элий молчал.

– Квинт, надо сейчас же сообщить на крейсер: мы возвращаемся! – Она встрепенулась.

– Нет, – сказал Элий.

Ей показалось, что она ослышалась.

– Но мы должны…

– Летиция, мы не можем вернуться.

– Почему? – она знала ответ, но не могла, не смела даже подумать такое.

– Элий… нет, это невозможно, что ты говоришь. Ты – Цезарь!

– Я – перегрин.

– Бред, бред! Ты вернешься, все изменится.

– Мы не доедем до Рима.

– Да к воронам все! Никто меня не посмеет тронуть! Я – Августа, мать императора. Я еду. А ты можешь оставаться!

Она кинулась в спальню. Он за нею. Схватил ее за руки, обнял.

– Летиция я тебя не отпущу. Ты станешь его пленницей, его наложницей…

– Мне плевать.

– Летти!

– Я тебе не жена. Ты меня не удержишь!

– Что ты говоришь!

– Там мой сын.

– И мой.

– Какое тебе дело до него! Ты его никогда не видел!

Элий выпустил ее, отступил. Она шагнула было к двери и встала. Ноги не шли. Она швырнула собранные в охапку вещи и упала сверху сама. Попыталась опереться на руки. Не смогла. Все в ней сломалось. Будто не было ни в руках, ни в ногах больше ни одной самой маленькой косточки.

– Что делать, что делать, – шептала. Она знала, что должна остаться. Должна. Но будто неведомая нить тащила ее в Рим.

Элий сел рядом и обнял. Она уронила ему голову на плечо.

– Я придумаю, как спасти нашего мальчика, обещаю. Но сейчас возвращаться нельзя.

Летиция не отвечала.

III

Аспер вступил в здание редакции «Акты диурны» как завоеватель. Репортеры и секретари разбегались при его появлении, будто ожидали погрома и насилия. Аспер в сопровождении исполнителей первым делом заглянул в таблин главного редактора. Главный поднялся из-за стола при виде незваных гостей.

– Мы поддерживали Бенита. Мы с самого начала были за его избрание, – поспешно заявил главный.

– Даю три часа на сбор вещей, – сказал Аспер. – И чтоб больше тебя никто здесь не видел.

– Но как же… – начал редактор.

– Теперь главным будет Гней Галликан. Это первое решение диктатора Бенита.

– Но «Акта диурна» не принадлежит императору, – попытался протестовать главный.

– Разумеется. Но тридцать процентов акций скупил банк Пизона. А еще двадцать пять находятся в личной собственности императора. Так что все решает диктатор Бенит.

– Это невозможно! – выкрикнул редактор. – Мы не сдадимся… – Он вцепился в стол. – Я не уйду.

– Вышвырните его отсюда, – приказал Аспер исполнителям.

И те с удовольствием исполнили его приказ.

Глава XXIII

Июньские игры 1976 года (продолжение)

«Вчера большинством голосов сенат утвердил Бенита Пизона диктатором».

«Акта диурна», 16-й день до Календ июля [60]
I

– Ты отказываешься возвращаться в Рим, Августа? – посол Империи в Готии был сама предупредительность: он встретил Августу в вестибуле и провел в свой таблин – слишком тесный для посла Рима. Но что поделать – все помещения в Танаисе тесны. – Но это невозможно. Есть же протокол.

– Я уже созвала пресс-конференцию. И делаю заявление: пока диктатором будет оставаться Бенит, в Рим я не вернусь.

– У тебя есть веские причины? – Послу решение Августы не нравилось. Очень. Да все ему не нравилось – и вести из Рима, и вести с севера, и вести с востока. Из Танаиса сейчас лучше всего уехать. А глупая девчонка зачем-то тянет время. Впрочем, ясно зачем.

– Бенит – подонок. Подонки не должны решать чужие судьбы. – Послу показалось, что она намеренно провоцирует его на дерзкий ответ. Но послу не полагается отвечать матери императора дерзко.

– Августа, хочу напомнить, что сенат избрал Бенита диктатором и…

– Уж не хочешь ли ты меня обвинить в оскорблении его диктаторского величия и отдать под суд? – Она прошлась по таблину, демонстративно коснулась мраморной головы малютки-императора. Она явно нервничала. И играла какую-то роль. Посол надеялся разгадать к концу разговора, какую именно. Летиции была в белом платье без вышивки и украшений. И ни одной золотинки в волосах, ни одного кольца на руке. Даже сандалии на ногах, и те из некрашеной кожи. Строгий траур. Хотя срок траура уже несколько дней как вышел. А между тем послу доподлинно известно, что в покоях Летиции обретается какой-то парень и делит с нею постель. Наглец даже не выходит из комнат Августы. А еще говорили, что она любила покойного Цезаря! И не удержался, чтобы не уколоть:

– Почему ты носишь траур, Августа? Год уже миновал. Носить траур дольше года неприлично.

– Я ношу траур по Риму. После избрания Бенита вчера многие надели траур, не так ли?

Да, посол слышал про выходку сенатора Флакка и прочих оптиматов. Но предпочел об этом не распространяться.

– Надеюсь, ты собираешься жить не в Альбионе? В Альбионе сейчас очень сильны антиримские настроения.

– Могу тебя заверить, я не отправлюсь в Альбион. В ближайшие дни моя личная яхта «Психея» придет в Танаис, и тогда я покину Готию.

– Тебя ждет крейсер «Божественный Юлий Цезарь».

– Нет, доминус, я же сказала – в Рим я не вернусь.

Зазвонил телефон. Аппарат из зеленого мрамора, отделанный золотом и слоновой костью. Внутренняя связь. Значит что-то, касаемо Августы или посла. Или предстоящей пресс-конференции.

– С твоего разрешения. – Посол взял трубку.

– Человек, который живет в покоях Августы – это Элий, – услышал он голос своего секретаря. – Наш агент сумел его засечь. Он почему-то прячется. Но что это бывший Цезарь – несомненно.

«Бенит меня убьет», – посол против воли улыбнулся, вешая трубку.

– Что-нибудь важное? – Августа нахмурилась – почуяла неладное.

– Ерунда. Мелочь. – Посол опустил голову, потому что дурацкая улыбка вновь растягивала губы. «Так вот какова твоя игра…» – Раздражение ушло, как вода в песок.

– Твое право, Августа, следовать, куда ты пожелаешь, – сказал вслух.

Нет сомнения, что Бенит вскоре узнает о возвращении Элия. Но он узнает это не от посла в Готии.

Впрочем, при таком повороте дел, ему недолго оставаться послом.

вернуться

60

16 июня.

56
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru