Пользовательский поиск

Книга Боги слепнут. Содержание - Глава X Сентябрьские игры 1975 года (продолжение)

Кол-во голосов: 0

– А ведь они все твои «братцы» погибли, «сестрица»[26]. Все…

Она не отвечала. Впивалась ногтями в ладонь и не отвечала.

– Ты помнишь их? – Неофрон продолжал свои уроки.

Она отворачивалась.

– Вспоминай почаще…

И уходил.

Она спала в одной комнате с мужчинами. Она – одна. Их – тридцать. Но никто не домогался ее тела. Кассий сделал из своей аббы что-то вроде полога для кровати Роксаны и поставил ее ложе рядом с кроватью того человека, что в беспамятстве лежал неподвижно у окна. Одно это соседство должно было ее защитить.

Когда гасили свет, пленники начинали мастурбировать в темноте. Один из тяжело раненых не мог встать с постели, в последнюю свою ночь он долго возился в темноте, но ничего у него не получалось. Уже крылья Таната реяли над его головой, а тело все не хотело смириться и стремилось напоследок извергнуть животворящее семя. Но не было женского лона, чтобы его принять. Раненый окликнул Роксану и попросил подержать его за руку. И тогда наконец трепет Венеры пробежал по его телу. К утру он потерял сознание, весь день пребывал в беспамятстве. Уже на закате открыл он глаза, глянул непонимающе вокруг. Роксана склонилась над ним и приняла последний вздох умирающего, как будто была ему самым близким, самым дорогим человеком.

Иногда у Роксаны появлялась вульгарная мысль – раздеться догола, пройтись меж койками и предложить себя преторианцам. Ну, кто желает потешиться, я доступна, берите! А потом подойти к Неофрону и сказать:

– Я хорошая ученица, не так ли?

Но что-то ее сдерживало. Что-то, но не стыд.

Больше всего ее бесило, что для Неофрона нашлось место в лодке, а для нее – нет. Она даже не знала о плане, задуманном Рутилием. Она, тайный агент, ничего об этом не знала! Она была на улице, когда невдалеке взрывом опрокинуло кусок стены. Ясно, что взрыв был организован не монголами. Возможно, так защитники пытались вывести поток воды из города. Спасаясь от потопа, Роксана взобралась на крышу трехэтажного дома. Обстрел прекратился – только вода рычала и бурлила в проулках. И тут она увидела, как, оседлав рыжий поток, выныривают из ворот цитадели Гостилиана один за другим шесть катеров и несутся к узкой пробоине в стене. Она закричала, но никто ее не услышал. Она проклинала и звала… Грозила им вслед кулаком. Римляне удрали. А ее бросили в городе. Она желала, чтоб все они утонули в реке. Но боги не исполнили ее желание. Ибо спустя много дней она встретилась с беглецами вновь. Они обрадовались ей. Искренне. И она пыталась улыбаться в ответ. И зачем-то повторяла: «Наконец-то свои… Я среди своих…» Но она лгала. Они были все ей чужие. Почти как люди Малека. Почти.

Один проходимец Гней был ей другом. От Гнея постоянно несло дерьмом, ибо ему Губастый доверил ответственное дело – выносить ведра с фекалиями. И если деньги, взимаемые за пользование латринами, не пахнут, то уж руки Гнея воняли всегда, учитывая, что с водой у пленников было туго. Но этот запах нисколько Роксану не раздражал. Ей казалось, что и от нее самой пахнет мерзко.

– Не печалься, детка, – сказал Гней, усаживаясь подле Роксаны. – Это на первый взгляд все так плохо. А на самом деле я сравнялся с самим Плутархом.

– С Плутархом? Каким образом?

– Ну как же! В своей маленькой Херонее он занимался отводом сточных вод и вывозом навоза. И очень гордился, что служит своему городу. Так что хотя бы в этом я с ним наравне. Осталось теперь прославиться точно так же в области литературы. Когда я выберусь отсюда, напишу воспоминания. Я уже и псевдоним себе придумал:»Новый Плутарх».

– Я тоже писала книгу, – Роксана неожиданно оживилась.

– Так может, будем писать вместе? – предложил Гней. – Будем соавторами?

– Почему бы и нет… – Роксана попыталась улыбнуться.

Глава X

Сентябрьские игры 1975 года (продолжение)

«Кенотаф Элия Цезаря каждое утро покрыт ковром свежих цветов. Римляне никогда не забудут подвиг Цезаря и его трехсот телохранителей».

«Базилика Юлия почти полностью уничтожена огнем. Вигилы выясняют, какие документы погибли во время пожара, а какие удалось спасти».

«Человек, пожелавший остаться неизвестным, позвонил в редакцию «Акты диурны» и сообщил, что именно его желание исполняли таинственные поджигатели, устроившие пожар в базилике Юлия. Вигилы занимаются поисками звонившего, но пока безуспешно».

«Акта диурна», 10-й день до Календ октября [27]
I

На другое утро, едва рассвело, явился Губастый.

– Эй, рабы. Во двор! К колодцу. Хозяин добр. Разрешает помыться.

– Неужто! – Неофрон приосанился и огляделся.

Ему казалось – стоит выбраться отсюда, и он уже свободен.

– Только тихо. Кто рыпнется, вмиг пристрелим, – заявил Губастый. – Так что не баловать! Ясно?

Раненые, кто мог идти, устремились к выходу. Кто не мог, тому помогали товарищи. И даже несли на руках. Роксана вышла последней. Вода! Купанье! Как она мечтала об этом! Термы снились ей каждую ночь. А вот и долгожданное разоблачение. Нагой перед всеми в водоеме вместе со всеми. Бесстыдно и целомудренно.

Лишь тот, один, лежавший у окна, не проявил никакого интереса к происходящему.

Кассий Лентул тоже остался. Сидел в изножьи кровати своего пациента и ждал. И ничуть не удивился, когда появился Малек. Кассий поднялся, понимая, что хозяин здесь неспроста. Но медик мог лишь беспомощно сжать кулаки. Если Малек догадался, то… Работорговец шел по проходу между кроватями и улыбался. Если бы его рабы были подле, они бы тут же начали подобострастно хихикать. Но Малек пришел один. Остановился подле кровати у окна. Раненый оставался недвижен. Исхудалые прозрачные руки безвольно вытянуты вдоль туловища. Шея и грудь перетянуты бинтами. Лицо казалось посмертной восковой маской. Нос заострился, зубы выдались вперед, как у покойника, глазные яблоки под прикрытыми веками выпирали шарами.

– Странно, что он вообще живет, не так ли? – прищурившись, спросил Малек.

– Его раны заживают. – Кассий Лентул поправил разбитые очки.

– У тебя нет охоты искупаться? – поинтересовался Малек.

– Я… я потом…

– Уж не думаешь ли ты, римлянин, что я разрешу вам плескаться в своем водоеме каждый день? Пользуйся случаем, парень! Пока я добр. В чем моя задача, сам посуди? А? Надо, чтобы товар был отменным. И твои родичи в Риме, собирая выкуп, не тратили денежки зря. Я люблю торговать качественным товаром, доминус Лентул!

– Кто-нибудь вернется, и тогда я…

– Все вернутся вместе, когда мои люди вытолкают вас палками со двора. Я посижу возле твоего больного. Чего ты боишься? Или думаешь, я его прикончу после того, как спас?

– Спас?

– Ну разумеется, спас. Я ведь быстро догадался что к чему. Сначала подсунул монголам лишние трупы вместо оставшихся в живых. А потом привез вас сюда и спрятал. Иначе бы вас настигли варвары и всех перебили. Всех до одного.

– Отпусти нас.

– Ха, глупыш! У меня правило: ничего не делать даром, особенно для римлян. В юности у меня была красотка-римлянка. Я торговал тогда дешевыми украшениями. Эта красотка днем покупала у меня браслеты и ожерелья, расплачиваясь мужниными сестерциями, а по ночам я с нею забавлялся.

Кассий Лентул не знал, на что решиться. Он боялся оставить раненого. И в то же время боялся своим недоверием вызвать еще большие подозрения.

– Хорошо, я искупаюсь… быстро… я сейчас… – И медик заспешил к двери.

Едва Кассий Лентул вышел, как Малек склонился над раненым. Малек не мог не узнать его, даже спустя столько лет, даже в этой, изуродованной оболочке. Работорговец удовлетворенно ухмыльнулся.

– Здравствуй, Цезарь, приговоренный к смерти, я приветствую тебя! – зашептал он на ухо пленнику. – Как ты думаешь, сколько любящая женушка не пожалеет заплатить за твое спасение? Двадцать миллионов? Тридцать? Боги щедры… как я вижу… Они послали мне такую награду. Боги всегда награждают умных, пока дураки отдают свои жизни в пользу умных. Может, мне открыть философскую школу, Элий? Как ты думаешь? Отвечай, моргни… Ведь ты меня слышишь.

вернуться

26

Слова «братец» и «сестрица» употреблялись римлянами в смысле любовник и любовница.

вернуться

27

22 сентября.

25
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru