Пользовательский поиск

Книга Reich wird nie kapitulieren!. Содержание - Берлин, Вильгельмштрассе, 77 21 июля 1939 г. три часа дня

Кол-во голосов: 0

Лондон, Даунинг-стрит, 10

21 июля 1939 г., около полудня

(время местное)

— Не думаю, что идея выступить в поддержку Японии открыто — хорошая. — произнес лорд Галифакс. — Гораздо большего мы добьемся поддерживая Чай Кан Ши. В конце-концов, Китай еще совсем не так давно находился в полном нашем распоряжении, и я не вижу причин, почему такое положение не может установиться вновь. Поддерживая борьбу китайцев за свою независимость, мы сможем полностью закабалить их экономически. Мне ли вас учить, Невилл, как это делается? Товарные кредиты, военные поставки, услуги «консультантов»… Денежные кредиты, которые непременно разворуют, наконец. Несколько лет — и Поднебесная у нас в кармане.

— Все это так, но если русские победят японцев, их позиции в Китае усилятся за счет местных коммунистов. Сможет ли их прижать Чай Кан Ши? Я в этом серьезно сомневаюсь. Все то, что вы мне сейчас изложили, Эдвард, конечно нужно сделать, и это будет сделано непременно, но сначала необходимо устроить серьезную войну для СССР. И не с Японией — ни те ни другие не устроят друг другу хорошей бойни. С Германией. Вот уж кто с охоткой пойдет на восток.

— Между Германией и СССР лежит Польша. — заметил Эдвард Вуд. — А поляки в особой любви к немцам не замечены, как, впрочем, и наоборот.

— Ну и замечательно. — пожал плечами Премьер-министр. — Пускай Гитлер еще и Польшу сожрет. Он, полагаю, будет такому только рад.

— Но Польша — союзник Франции, как и наш! — изумился Галифакс. — Я не представляю, как мы объясним Парламенту такую жертву.

— Да не будем мы ничего объяснять. — поморщился Чемберлен. — Объявим войну Германии, и все. А воевать не станем. Пускай Гитлер обломает зубы о восточных соседей, выдохнется, а тогда… Тогда можно будет и нам оружием побряцать. В Ливии не так давно нашли нефть. Через год-другой там появятся скважины, буровые вышки — все, что нужно — Муссолини об этом позаботится. Вот тогда мы придем туда на все готовое. Без лягушатников, правда, тут не обойтись, ну да поделим как-нибудь. Заодно и Китаем займемся по твоему плану.

— А туда не попробует влезть Франция? — поинтересовался лорд Галифакс.

— Ну что вы, Эдвард. — усмехнулся Чемберлен. — Они будут заняты войной с материковой Италией… какое-то время. Мы ведь совсем не стремимся сталкивать лбами флот макаронников и Роял Нэви?

Берлин, Вильгельмштрассе, 77

21 июля 1939 г. три часа дня

- Это, несомненно, происки мировой плутократии. — заявил Гесс. — Война с СССР может принести нам успех… Да, может. Огромные территории, ресурсы — все это верно. Но может привести и к катастрофе. Нет, я не сомневаюсь в величии германского народа. Но вопрос не в том, победим мы русских, или нет, а в том, какой ценой нам это дастся.

— Нам стоит думать и о том, какой ценой нам дастся победа над Великобританией. — невозмутимо заметил Канарис.

— Нет, геноссе. — Гитлер обвел пристальным взглядом всех участников совещания. — Нам нужно думать о том, как устроить новую Великую войну, и самим не оказаться втянутыми в нее. Хотя бы до времени.

Москва, Кремль

21 июля 1939 г., девять вечера

(время местное)

— Ви хотите развязать большую войну в Манчжоу-Го, товарищ Ворошилов. — мягкие сапожки Вождя бесшумно ступали по ковру, покуда он крошил в трубку табак из любимых своих «Герцеговина-Флор». — И у вас есть для этого основания — численно превосходящий враг понес огромные потери атакуя почти не укрепленные наши позиции, хотя и смог нас потеснить. Последнее, впрочем, тактически было неизбежно. Но большая война на востоке советскому народу совсем не нужна. Противник в ответ на ваши обходы бросит дополнительные силы. Очаг борьбы неминуемо расширится и примет затяжной характер, а мы будем втянуты в продолжительную войну. Да и на западе нам война не нужна, если уж на то пошло. Мы — миролюбивая страна. Нам чужого не надо. Нам бы своё удержать. Ну, и немного подвинуть финнов от Ленинграда.

Сталин зажег спичку и начал раскуривать трубку.

— Это… — он выдохнул серо-синий табачный дым, — возможно достичь дипломатическими методами, товарищ Литвинов?

— Мы постараемся. — ответил Максим Максимович. — Но стоит, я полагаю, сначала заручиться поддержкой Швеции в этом вопросе.

— Уверен, что Александра Михайловна[31] сможет надлежащим образом преподнести шведскому кабинету наши намерения.

Шарлотенбург, Абберштрассе, 3

24 июля 1939 г., девять утра

— Весьма и весьма недурно, молодой человек. — Дитмар Арндт оглядывал необставленную, пока еще, квартиру

— Скажешь тоже, «недурно», дядя Тим. — возмутилась Аделинде и повернулась к Карлу. — Квартира замечательная, Калле!

Каким образом Отто отыскал это жилище, можно было только догадываться, поскольку сам Вермаут на вопросы отвечал исключительно зубоскальством. Две комнаты в шестиэтажном доме начала века, расположенном на тихой улочке (однако, совсем недалеко от Эрнст-Реутер-Платц и Берлинской высшей технической школы), обходились Карлу практически во все имеющиеся средства, отчего его терзали сомнения — покупать, или поискать что поскромнее.

Деньги, у живущего на одну стипендию морского кадета — нет, после экзаменов уже фенриха — были больным местом. Это с одной стороны. А с другой — квартира располагалась всего в нескольких кварталах от дома Аделинде, да и сдавать ее (квартиру, а не девушку) можно по вполне приличной цене.

Именно эти соображения и вынудили его позвать всех друзей и потенциальную невесту осмотреть жилище, дабы они могли высказать свое мнение по этому поводу. Правда, батюшка Йогана, в доме которого Карл покуда квартировал, категорично заявил, что тоже пойдет глядеть квартиру, «а то знаю я вас, молодежь. Посмотрите поверхностно, на щедрые посылы агента позаритесь, а потом в этом доме жить. А я человек поживший, и не в одном доме, если гниль или еще какое безобразие — мигом и определю. И не спорьте — сам я таким молодым и горячим что ли не был? Помню эти времена, как вчерашние дни».

Конечно же, он беспокоился о судьбе племянницы. Ибо, если молодой человек покупает дом — это неспроста. И дом должен быть хорошим.

Граница МНР и Манчжоу-Го (окрестности высоты Палец)

01 августа 1939 г., около семи вечера

(время местное)

От батальона Бохайского боеспособными осталось лишь три Т-35, однако командир бригады (официально утвержденный в должности на время кампании против японцев) рвал и метал.

— Да я маршем до Токио пройду!

— До Токио нельзя — потопнем в проливе. — резонно заметил Хальсен.

— Да хоть до Пьянспьяну! Какая к черту разница?

Как всегда подполковник (уже два дня как) Бохайский отказывался запоминать настоящие названия городов в Корее и Китае. Впрочем, с монгольской столицей он тоже обошелся по свойски, поименовав ее как «Мужлан-Трактор».

Причина, столь огорчившая героического танкиста была в приказе командарма Штерна, отдавшего приказ наступление, по выходу на монгольскую границу, прекратить. Приказ, по мнению подполковника не просто глупый — предательский, позволяющий зажатым между Номон-Ханом и озером Узур-Нур японцам отступить, избегнув заслуженного котла. Конечно, он не знал, что распоряжение пришло лично от Вождя, и теперь кипятился, исходя бессильной злостью. Однако поделать ничего не мог — приказ двусмысленных толкований не предусматривал.

вернуться

31

Сталин имеет в виду Александру Михайловну Коллонтай, первую в мире женщину-дипломата, и, в описываемый момент, посла СССР в Королевстве Швеция.

37
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru