Пользовательский поиск

Книга Вечная тайна футбола. Содержание - Шторм на Черном море

Кол-во голосов: 0

На правом краю нападения «Динамо», когда я пришел в команду, играл Алексей Лапшин – футболист поразительной работоспособности и энергии.

Эти качества делали его игроком чрезвычайно полезным для коллектива. В 1936 году он переквалифицировался в полузащитника и в этом новом для себя амплуа благодаря завидному трудолюбию вновь стал одним из лучших в стране.

То, что мне довелось какое-то время поиграть в одной команде с Федором Ильичом Селиным, считаю большим везением в своей спортивной жизни. Это был и игрок и человек с большой буквы. Когда я пришел в «Динамо», ему исполнилось 35 лет и он находился, что называется, на излете своей футбольной карьеры. Я, естественно, и раньше видел его в игре и не уставал им восхищаться.

Были у нас в команде «король голов», «король паса». Селина же называли «королем воздуха». Головой он и в самом деле играл бесподобно.

По системе «пять в линию» Селин выполнял роль центрального полузащитника. О тактике тех лет современные любители футбола имеют весьма смутные представления, поэтому расшифрую здесь некоторые понятия.

Команда в ту пору расставляла своих игроков так: вратарь, два защитника, три полузащитника и пять нападающих, которые располагались на одной линии (отсюда и название системы). При игре в обороне защитники опекали полусредних форвардов соперников, крайние полузащитники – крайних нападающих. Ключевой фигурой считался центральный полузащитник, который должен был организовать игру своего нападения, а когда мяч терялся – действовать против центровой тройки атакующих противников. Глубоко назад он не отходил.

Так вот, Федор Ильич Селин был одним из немногих, кому эта роль удавалась блестяще. Благодаря редкой интуиции он почти безошибочно предугадывал направление развития атаки соперников и всегда оказывался в позиции, позволявшей ему прервать наступление противной стороны.

Когда же в нападение переходила его команда, огненно-рыжая шевелюра Селина мелькала у самых ворот соперника. Более смелого футболиста я не знал. Про таких говорят: ни себя, ни других не щадит. Я, например, игрок был расчетливый. Прежде чем чтолибо предпринять, думал, какую пользу можно из этого извлечь, и если не видел возможного положительного итога, в действие не вступал. Селина же, как спортсмена импульсивного и удалого, никакие преграды не могли остановить. В самые, казалось бы, безнадежные схватки ввязывался. И соперник нередко уступал перед его напором – то осторожничать начинал, то в последний момент вообще отступался. А Селину только этого и надо было.

Федор Ильич буквально свирепел, когда против его партнера играли умышленно грубо. За себя так не стоял, как за товарища. В жизни он был простым и душевным человеком, готовым оказать помощь любому и каждому, кто в ней нуждался, будь то молодой игрок или его ровесник. Все дела и слова его были искренними, без какой-либо задней мысли. Терпеть не мог тех, кто пытался ловчить, смело выводил их на чистую воду. Поэтому, наверное, Селин и среди футболистов, и среди спортивных руководителей пользовался непререкаемым авторитетом.

Играя в футбол, Федор Ильич закончил Институт народного хозяйства и Высшее техническое училище имени Баумана. Затем долгие годы он работал начальником цеха завода «Серп и Молот», а потом – цеха автозавода имени Лихачева.

Тягу к знаниям он, в частности, прививал и мне. После разговоров с ним на эту тему я вместе со своим товарищем по команде вратарем Евгением Фокиным в 1935 году успешно сдал вступительные экзамены в Московский инженерно-строительный институт и приступил там к занятиям. Действующему футболисту учиться на очном отделении высшего учебного заведения необычайно трудно. Лекции, семинары, подготовка к ним, тренировки, игры, поездки в другие города – как все это совместить? Полтора месяца мы проучились, но затем меня включили в сборную СССР, и я надолго уехал из Москвы. Вернулся из Турции, подоспела другая поездка за рубеж и связанные с ней тренировочные хлопоты. За короткий срок я заметно отстал от товарищей по учебе. Как ни жалко было, пришлось оставить институт…

Ильин, Павлов, Иванов, Смирнов, Лапшин, Селин – все они были ведущими футболистами страны, входили в сборные Москвы и СССР. Играть с такими партнерами было одно удовольствие – каждый из них мог тебе и пас точно отдать, и твои действия хорошо понимал. Я старался вовсю, стремясь не ударить в грязь лицом. И старания мои не пропали даром.

В Турции, кстати, в самом первом матче, который мы выиграли (2:1), вся пятерка нападения состояла из московских динамовцев: Лапшина, Якушина, Смирнова, Павлова, Ильина.

Ленинградские звезды

Впервые во время той поездки мне пришлось сыграть в одной команде с ленинградскими футболистами. Их было пятеро: элегантный и невозмутимый вратарь Георгий Шорец, центральный полузащитник Борис Ивин, умевший хорошо и в обороне сыграть, и атаку организовать, мягкий и изящный в работе с мячом Валентин Федоров, техничный нападающий, в ту пору уже 37-летний, Владимир Кусков, один из первых начавший у нас подавать угловые резаным ударом, и, наконец, «самый популярный футболист страны», как именовали его газеты, Петр Дементьев, которого и болельщики и игроки называли просто Пека.

Дементьеву было тогда 22 года. Несмотря на молодость, он пользовался действительно огромной популярностью среди любителей футбола, главным образом потому, что очень ловко управлялся с мячом. Небольшого росточка, но ладно скроенный, Пека был горазд на разные технические трюки. Без нарушения правил мяч у него отобрать практически было невозможно. Он обладал топким чувством дистанции, и, как только соперник приближался к нему, готовясь вступить в борьбу, Дементьев мгновенно менял позицию, удаляясь от него на безопасное расстояние.

Пользуясь обманными движениями, Пека мог обойти нескольких защитников подряд. Мы с ним были представителями разных школ игры. Я, например, тоже неплохо владел финтами, но на обыгрыш соперников шел только в том случае, если никто из моих партнеров не находился в более выгодной позиции. С этой точки зрения могло показаться, что Дементьев нередко злоупотреблял индивидуальной игрой, занимаясь ненужным трюкачеством. Были и есть такие футболисты, которые в игре не столько о пользе команды думают, сколько себя хотят показать. Андрей Петрович Старостин в подобных случаях иронически приговаривал: «Игра для кухарок», имея в виду стремление футболиста каким-либо эффектным приемом, совершенно не нужным в сложившейся ситуации, сорвать аплодисменты у той части публики, которая слабо разбиралась в футболе.

Дементьев конечно же играл не «для кухарок». Присмотревшись к нему, я понял, что хотя он и затягивает по общепринятым понятиям развитие атаки, подолгу задерживая мяч у себя, но делает это не ради того, чтобы свое «я» показать, а в поисках какого-то неожиданного для соперников хода. Но уж когда находил его, следовала точнейшая передача партнеру…

Дементьев не был из числа тех, кто много забивал. Главную свою задачу Пека видел в том, чтобы создать наилучшую ситуацию для взятия ворот товарищам по команде. Дементьев в общем-то этим прославился, играя в паре со знаменитым Бутусовым. Разница в возрасте у них составляла 14 лет, и вместе им пришлось выступать немного, но зато какой яркой была эта страница в истории нашего футбола!

Надо было видеть их рядом на поле – рослого, мощного, правда, уже несколько погрузневшего Михаила Павловича Бутусова и маленького, верткого, с неизменной челкой Пеку Дементьева.

Бутусов славился своими ударами, о силе и точности которых ходили легенды. Он и в самом деле мастерски бил по мячу как правой, так и левой ногой. С места, с ходу, с лета. Отлично играл головой. В матче у него была одна цель – поразить ворота соперника, и он в соответствии с этим строил всю свою игру. Или сам, или с помощью партнеров Бутусов выходил на удобную позицию и без раздумий наносил удар. В те годы статистики, к сожалению, не вели скрупулезного учета забитых мячей. Уверен, что у Михаила Павловича было их на счету несколько сотен – в матчах, конечно, разного ранга.

12
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru