Пользовательский поиск

Книга Повесть о футболе. Содержание - ВСЕ СИЛЫ ПЕРВОМУ МАТЧУ

Кол-во голосов: 0

Пока разгоняли остатки наиболее упорных демонстрантов, продолжавших выкрикивать революционные лозунги солидарности за мир и дружбу, нас провели в небольшое таможенное помещение.

Когда объявили, что в связи с создавшимся положением (имелись в виду листовки) таможенные власти вынуждены будут подвергнуть обыску не только наши чемоданы, но и карманы, я, как руководитель делегации, в категорической форме заявил, что команда в город не поедет, играть не будет и с первым самолетом отправится в Мексику.

Верзила в желтой гимнастерке с засученными до локтей рукавами, с полицейским значком, уже было запустил свою огромную лапу в первую дорожную сумку. Я резким движением отодвинул сумку, и наши взгляды скрестились. В этот момент мы ненавидели друг друга.

Однако победа осталась за нами. Представители федерации футбола успели урегулировать инцидент с вышестоящим начальством. Таможенники отступили, согласившись пропустить нас без оскорбительных процедур. Мы остановились в одной из самых фешенебельных гостиниц южноамериканского побережья. В холле третьего этажа расположился отряд переодетых полицейских. Они уверяли нас, что заботятся о нашей безопасности. Руководил отрядом полицейский в желтой гимнастерке с волосатыми руками.

Потренироваться на стадионе нам не удалось. Снаружи он был блокирован толпами сальвадорцев. Мы были первой советской делегацией в Сальвадоре. Чтобы пообщаться с представителями Советской страны, без малого весь город собрался на стадион. С шести часов утра трибуны, вмещающие свыше сорока тысяч зрителей, были заполнены до отказа. Четырнадцать часов они ожидали начала матча, изнемогая от жары под палящими лучами южного солнца.

«Желтый полицай», как звали ребята нашего телохранителя, был крайне озабочен и приказал шоферу везти команду на другой стадион.

Вечером до начала и после игры, которую ребята выиграли, сальвадорцы принимали нас восторженно. Мы с большим трудом пробились в раздевалку через плотную массу болельщиков, заполнивших футбольное поле после финального свистка судьи.

Рано утром мы улетали в Мексику. В холле третьего этажа начальник отряда снимал посты. «Желтый» остановился против меня и просительно, чуть наклонив голову, уставился на лацкан моего пиджака. Я понял: он глядел на значок федерации футбола. Я сунул руку в карман и дал ему такой же значок. Он смущенно зарделся и проговорил: «Мучо грасиас, амиго, мучо грасиас!» А затем, на мгновение задумавшись, полез в нагрудный карман и, озираясь по сторонам, поспешно сунул мне пачку каких-то бумаг, и быстро зашагал вниз по лестнице. Я взглянул – в руках у меня была пачка листовок с портретом Ленина, которые вызвали такой переполох на аэродроме…

А вот и Богота, столица Колумбии, расположенная на высокогорной возвышенности. С трудом втискиваются отекшие ступни в ботинки. Ноги как свинцом налитые. Наверное, не только у меня, и у ребят тоже, а игра, как говорится, на носу.

Опять таможня. Багажа, кстати, огромное количество. Потому что значительную часть продуктов питания мы везем с собой. Гречневой крупы или нашей традиционной селедки в Мексике днем с огнем не найдешь. Но на этот раз волнений не было.

Транзитный проезд через все таможни нам обеспечил Мексиканский комитет проведения мирового чемпионата, через ФИФА договорившийся о пропуске без досмотра всех футбольных делегаций шестнадцати стран – участниц финального турнира IX мирового футбольного чемпионата.

Таможни в Боготе мы даже и не заметили…

ВСЕ СИЛЫ ПЕРВОМУ МАТЧУ

…Опять мы в самолете. Нам предстоит многочасовой путь из Боготы до Мехико. Пока грузились, пока рассаживались в тесноте и толкотне, неизбежных при посадках на самолеты дальних рейсов, порядочно устали. Я начинаю всерьез беспокоиться – сумеют ли ребята восстановить физическую форму к старту мирового чемпионата. Ведь мы из Боготы успели слетать в Медиллин. Побывать в Кито, столице Эквадора, вернуться в Боготу, сыграть за это время три матча. И вот теперь опять несколько часов в поднебесье. Правда, к высоте мы привыкли. Играть на высоте входило в план подготовки. Кито, например, где мы провели последнюю игру, расположен на высоте 2800 метров. Хочешь не хочешь – к этому надо привыкать. Мехико на высоте 2200 метров, и именно там нам предстоит сыграть три официальных игры на начальном этапе мирового чемпионата.

Беспокойство усиливается еще тем, что проведенные тренировочные игры удовлетворения никому из нас не принесли. За три игры мы забили один гол.

Из практики знаю, что далеко идущие выводы по результатам тренировочных игр делать не следует. Амплитуда колебаний в качестве игры команды между товарищескими и официальными выступлениями огромна. Примеров тому бесчисленное множество. Я помню, как сборная команда накануне матча со сборной командой Польши проиграла в тренировочной встрече дублирующей команде «Спартака» со счетом ноль-один.

Председатель федерации футбола В. А. Гранаткин, не скрывая раздражения, выговаривал мне – начальнику команды – и Качалину – старшему тренеру, «Ну, что..?»

Умудренный многолетним опытом руководства спортом в стране, председатель Спортсоюза СССР Николай Николаевич Романов с легкой иронией отнесся к нашей неудаче и поступил самым верным образом: поверил в коллектив.

Через три дня сборная команда в блестящем стиле выиграла у сборной команды Польши со счетом семь-два, а через полтора месяца стала обладателем Кубка Европы.

Вот и сейчас Валентин Гранаткин сидит рядом со мной в самолете и, как десять лет назад, не громко, но не скрывая раздражения, высказывает мне свои сомнения о состоянии команды. Он первый вице-президент ФИФА, он же председатель Федерации футбола СССР, нагрузка на нервы не малая, я понимаю его раздражительность. Он недоволен игроками, неудачно сыгравшими в последних матчах, и в особенности Анатолием Бышовцем. За долгую совместную работу по футболу я привык к его повышенной реакции на неудачи, вместе с тем знаю, что первый успех резко изменит его настроение.

Но если тогда, перед матчем с Польшей, нас обескуражил только результат игры, сам же состав команды сомнений не вызывал, то сейчас беспокоил не только один забитый гол за три игры, вся конструкция, так сказать, команды не казалась убедительной в проведенных играх, даже со скидкой на то, что игры были товарищеские. И я, слушая критические рассуждения Гранаткина, не мог не соглашаться с ним: «проблема» Бышовца обострилась до крайности.

Я должен сделать некоторое отступление. Начну с парадокса: одним из самых трудных противников спортсмена является… он сам. Не просто «наступить на горло собственной песни…», спорт же требует этого, если не постоянно, то очень часто. Именно в процессе преодоления трудностей, фанатичного упорства в тренировке, выковываются несгибаемые характеры чемпионов. Тяжело на тренировке – увеличивай нагрузку до «не могу». Устаешь в игре – трудись на тренировке через «не могу». Это первая заповедь спортсмена, желающего достигнуть вершины мастерства и рекордов.

В своей подготовке Анатолий Бышовец этой заповеди не следовал. Он готовился к предстоящим выступлениям на чемпионате, совсем не утруждая себя на тренировках. Он считал, что накапливает энергию, которая понадобится ему в нужное время.

Может быть, такая форма подготовки не вызывала бы беспокойства, если бы в тренировочных матчах он играл старательно. Конфликт обострялся именно тем, что в играх-то Анатолий был очень пассивен, почти демонстративно безучастен.

Безразличие в игре и нерадивость в тренировке и вызывали раздражение Гранаткина, тем большее потому, что Качалин брал Анатолия под защиту, веря, что талантливый игрок достаточно знает себя, чтобы хорошо подготовиться к Мехико по своей методе.

Но вот перед последним матчем в Кито, на разборе игры в Миделлине, Качалин сам раскритиковал игру Бышовца, недвусмысленно сказав, что не посчитается с авторитетом игрока, если не увидит внесенных поправок и в тренировку и в игру.

50
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru