Пользовательский поиск

Книга Ожившие легенды. Содержание - Легенда четвертая, которая прозвучала неожиданно для самого автора и помогла ему узнать много нового о своем старом знакомом

Кол-во голосов: 0

Интересно отметить, что, долгие годы по праву считаясь одним из самых лучших защитников Москвы, Сергей в своем клубе ЗКС на протяжении многих лет выступал за вторую команду, так как в первой действовала годами наигранная, прекрасно слаженная оборонительная пара: Рущинский (задний бек) и Петр Попов.

В этих условиях вовсю раскрылись удивительные моральные качества Сергея Сысоева. Некоторые деятели из других команд, мечтавшие приобрести такого выдающегося, надежного мастера, играли на этом обстоятельстве, пытались вызвать у Сергея Васильевича обиду.

– Для меня честь моего клуба, имя моего клуба дороже всего, – отвечал он неизменно. – А где поставят играть, не все ли равно.

Так и выступал неизменно в одной и той же, второй, клубной команде, на одном и том же месте. И тем примечательнее, тем значительнее тот факт, что именно во второй команде заметили его большое индивидуальное мастерство и на десятилетие ввели в сборную столицы.

Спортсмены старшего поколения – те, кому довелось узнать Сергея Сысоева лично, неизменно вспоминают не только его игровую стремительность, не только очень высокую технику, но и такие замечательные качества, как уважительность к людям, высокая культура, большой энтузиазм.

Еще продолжая выступать на зеленых полях как игрок ЗКС и сборной, Сергей Васильевич начал вести большую педагогическую работу. Его, например, можно сегодня по праву назвать одним из отцов советского баскетбола. В начале двадцатых годов в Москве об этой игре знали очень мало. Сергей Васильевич сделал сам и совместно с товарищами несколько переводов книг по методике тренировки и правилам игры. Ему принадлежит и множество других печатных трудов, в том числе работы по теории и практике футбола.

Недавно я разговорился с профессором Владимиром Михайловичем Дьячковым, нашим знаменитым «высотником», заслуженным мастером спорта, заслуженным тренером страны. Как всегда бывает при встречах, мы начали делиться творческими планами – тем, чем жили в момент свидания. Я сказал, что заканчиваю книгу о футбольных фамилиях, назвал среди своих будущих героев и Сысоевых.

– Сергея Васильевича я знал отлично, – воскликнул воспитатель Брумеля. – Он был одним из моих первых педагогов в институте физкультуры. Добрая память сохранилась о нем.

Добрая память! Имя Сергея Сысоева помнят сотни, а может быть, и тысячи нынешних тренеров, преподавателей, руководителей, боевых организаторов советского физкультурного движения, которым он передал свою горячую любовь к спорту и дал путевку в жизнь, указал правильный путь, по которому надо идти.

В начале тридцатых годов, когда вся страна была объята пафосом созидания, когда к напряженной творческой жизни потянулись самые отдаленные уголки нашей страны, Сергей Васильевич сам, по собственной инициативе, по велению сердца, оставил родную Москву и поехал в Таджикистан.

– В столице и без меня специалистов много, – говорил он провожающим на вокзале, – а там – целина. Хочу работать там, где мои знания нужнее всего.

Приехав на место, он с азартом молодого человека (хотя ему уже перевалило за сорок) принялся за дело, организовал первую в республике детскую футбольную школу, строил большие планы… Но тяжелая, продолжительная болезнь преждевременно вырвала его из жизни. 12 мая 1932 года Сергея не стало.

* * *

За окном – поздний московский вечер. Дело идет к полуночи, а мы никак не можем наговориться с моим удивительным собеседником…

Валентин Васильевич Сысоев, несмотря на то что ему пошел девятый десяток, обладает редкой памятью, и его рассказ – плавный, увлекательный, изобилующий интересными деталями – льется без конца.

Потом мы переходим к современным темам, и он обнаруживает удивительную осведомленность во всех «тонкостях» нашей футбольной жизни. Он с большим знанием дела говорит о сборной, о лучших наших клубах, восхищается монолитностью киевского «Динамо», с любовью называет имена Льва Яшина, Эдуарда Стрельцова, неувядающего Галимзяна Хусаинова и многих, многих других… Он знает их, этих чудесных ребят. И я хочу, чтобы они тоже знали его, знали простую русскую фамилию – Сысоевы, – записанную жизнью в летопись нашего футбола.

Легенда четвертая, которая прозвучала неожиданно для самого автора и помогла ему узнать много нового о своем старом знакомом

Я знаю этого человека на протяжении многих лет, мы добрые знакомые, и, хотя он значительно старше меня по возрасту и по опыту, мы называем друг друга коллегами, товарищами по профессии. Мы часами сидели в редакции, спорили о статьях, искали и находили интересные темы и, найдя их, радовались как дети.

Знаю я об этом человеке и то, что в дни своей юности был он дружен со многими знаменитыми русскими богатырями, что трудно найти у нас в стране другого такого человека, который бы так глубоко знал историю тяжелоатлетического спорта. Наконец, я уважаю этого человека за то, что он воспитал своего сына выдающимся волейболистом, ставшим одним из самых ярких бомбардиров за всю историю этой игры у нас, капитаном команды ЦСКА и сборной команды Советского Союза, открывшей в далеком Токио список олимпийских чемпионов.

Вы, конечно, уже догадались, дорогой читатель, что речь идет о Борисе Михайловиче Чеснокове. Если вы любите спорт, если регулярно читаете наши спортивные газеты и журналы, то непременно видели эту фамилию. Она стояла под очерками об Иване Поддубном и Георге Гаккеншмидте, Иване Заикине и Иване Лебедеве, о докторе Краевском и многих других людях, вознесших своими спортивными успехами славу сынов России.

– Хороший знаток истории, – говорили мы в своем кругу о Борисе Михайловиче, того не подразумевая, что сам он – часть этой истории, ее пионер, ее, если хотите, герой.

Но все бы это, может быть, и осталось для меня (и для многих других) вечной тайной, если бы не счастливый случай.

Однажды, когда шло очередное заседание нашего «Клуба интересных встреч», в котором приняли участие многие известные в прошлом футболисты, как-то зашел разговор о тех, кто дал путевку в жизнь этим прекрасным мастерам, кто заразил их жаждой игры, вечной любовью к ней.

– Моим футбольным учителем был Борис Михайлович

Чесноков, – сказал знаменитый и по сей день Павел Александрович Канунников.

– И моим тоже, – подтвердил Петр Тимофеевич Артемьев.

– И моим, – раздавалось со всех сторон.

Я не верил своим ушам. Я до последнего мгновения думал, что речь идет о ком-то другом, об однофамильце и двойном тезке моего знакомого. И когда собрание кончилось, когда гости стали расходиться, я подошел к одному из них, чтобы разрешить свои сомнения.

– Да, да, – улыбнулся мой собеседник, – речь идёт именно о вашем авторе. Сейчас уже многие позабыли, что было сделано им. А вы пошевелите историю, поройтесь в его биографии – такое узнаете…

Я послушался доброго совета, стал «рыться», встречаться с очевидцами, ворошить старые подшивки и не пожалел об этом. Передо мной в новом свете, интересная и удивительная, встала еще одна жизнь, отданная спорту, отданная людям. Передо мной прошла история еще одной семьи, неразрывно связанной с историей нашего футбола. О ней сейчас и пойдет речь.

* * *

У железнодорожного служащего Михаила Николаевича Чеснокова было четверо сыновей – Владимир, Борис, Иван, Сергей, – и у каждого из братьев был свой родной город – город, где он родился. В этом не было ничего удивительного: судьба семьи транспортника бросала их с одного места в другое.

Второй сын – Борис – появился на свет в Павловском Посаде, заштатном, тихом, похожем на село городишке тогдашней Московской губернии.

Когда Борису исполнилось семь лет, семья переехала в Нижний Новгород – отец, начавший свою карьеру со станционного телеграфиста, дослужился до начальника перевалочной Бурнавской пристани.

После тишины глубокой провинции – шум и простор одного из крупнейших торговых и промышленных центров России, города на Волге, столицы разудалых ярмарок. Но ни это все поразило маленького, тщедушного на вид, не вышедшего, как говорят, ростом человека.

18
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru