Пользовательский поиск

Книга Жизнь как матч. Содержание - Мексика утраченных иллюзий

Кол-во голосов: 0

Я буквально сгибаюсь под тяжестью завоеванных трофеев. Теперь я могу твердо заявить, что отныне не может быть и речи о заключении контракта с каким-либо французским клубом. Тем хуже для «Пари-Сен-Жермен», «Рэйсинга», «Бордо», «Марселя». Во Франции у меня только один клуб, это самый лучший клуб из всех. Он называется сборная Франции…

Но час принятия решения приближается. Это может быть либо Италия, либо Швейцария.

И вот я решаю. Я остаюсь в Италии. Неаполь, Милан или Турин? Если я присоединюсь к Марадоне, играющему в «Наполи», эта «южная синьора» сулит мне золотое дно. Тем не менее я отвергаю предложение. Марадона и Платини в одной команде – это слишком. Остаются Милан и Турин. Сильвио Берлускони приобрел футбольный клуб «Милан» за кругленькую сумму в 15 миллиардов лир (75 миллионов франков). Тут же Сильвио выразил желание видеть меня в составе «красно-черных» в следующем сезоне. Фантастическое предложение: контракт на три года с выплатой 10 миллиардов сантимов по подписании контракта плюс мои выступления в качестве футбольной звезды по 5-му каналу в Италии, принадлежащему Берлускони.

Но вот «старая синьора» обнажила плечико. Затем оба. Аньелли доводит до моего сведения, что он готов предоставить мне определенный процент от продажи будущей модели «Фиата», которая вот-вот сойдет с конвейера. «Ювентус» и «Фиат» лежат у моих ног. Турин и Италия Франческо, моего деда, лежат у моих ног… Боже, неужели я все это заслужил, я, этот кающийся плакальщик «Эйзеля», образы несчастных мучеников которого преследуют меня до сих пор?

Февраль 1986 года. Мое сердце заставляет принять следующее решение: остаюсь в Турине, в составе «чернобелых».

Я возобновляю контракт с «Ювентусом» сроком на год без всяких последующих обязательств. Если я захочу, то смогу подписать контракт еще на один дополнительный сезон. После подписания контракта я получаю 5 миллионов франков. Но самое важное для меня это – ликование тифози, которое продолжалось всю ночь напролет. Разноголосица ораторов, громкие объявления, машины, покрытые черно-белыми полотнищами. На следующее утро, когда я появляюсь в раздевалке, мои товарищи по команде встречают меня аплодисментами. Мое решение принято: здесь я намерен завершить свою футбольную карьеру. 1986/87 год станет моим последним сезоном перед уходом «на пенсию».

Моя любовь – Мексика

Вот уже шесть месяцев подряд мне задают один и тот же вопрос: кто победит на чемпионате мира? Я в ответ только отшучиваюсь.

Это – мой последний чемпионат мира. После него, в тридцать один год, я завершу свою футбольную карьеру. И не только я.

Жиресс находится в таком же положении. Тигана и Босси, видимо, тоже. Уже десять или одиннадцать лет, как мы с ними сражаемся на футбольных полях Европы и мира. С некоторым успехом… Наша мечта: достойно выступить в Мексике. Такую же мечту имеют и другие великие футболисты, которые чувствуют приближение конца карьеры, – итальянцы Росси и Тарделли, мои товарищи по «Ювентусу», бразильцы Зико, Сократес и Фалькао, немец Румменигге, советский игрок Блохин и аргентинец Пассарелла…

«Это – закат стариков» – спешит со своим выводом одна газета, не уважающая, видимо, старость.

Конечно, мы сильно постарели со времени нашего ускоренного обучения нравам и обычаям, царившим на чемпионате мира в Буэнос-Айресе.

Как и в 1982 году, вопрос о наших доходах от рекламы во время чемпионата в Мексике был улажен за шесть месяцев до сборов в Фон-Ромё. И хотя я работаю на «Фиат» весь год, теперь я должен позировать для «Опеля». У меня есть своя линия по производству спортивной одежды, и все же в интересах коллектива я должен натягивать на себя джинсы «Ли Купер»… И я повинуюсь.

Да здравствует Мексика и пусть начинается футбольный праздник!

Я говорю «праздник» намеренно, так как хочу играть в настоящую игру. Я питаю надежду, что это будет радостный, веселый чемпионат. Я хочу, чтобы сборная Франции продемонстрировала все лучшее, на что она способна. Но это не так просто сделать. Я, например, до сих пор страдаю от старой травмы, которая меня заставляет немного волочить ногу… Но это, наверное, пройдет…

Прием, оказанный нам в Мексике, оправдал все наши ожидания. Как будто весь мексиканский народ нарядился в праздничные костюмы. Мехико – громадный город с населением девятнадцать миллионов человек, всемирная столица грандиозного футбольного праздника – стремится с помощью круглого мяча несколько поднять настроение после страшного землетрясения в сентябре.

«Мексика по-прежнему на ногах!» – провозглашает один из лозунгов.

Везде царит атмосфера энтузиазма, вызванного вполне естественной страстностью мексиканцев. А мы являемся частью проходящего повсюду «большого аттракциона».

Я тут же становлюсь автором сенсации, заявив в шутку, что если сборная Франции не завоюет Кубок мира, то я покончу с собой… Это, однако, не вызывает улыбок.

В стране, где футболу придается почти мистическое значение, где игрока считают недоступной для простого смертного личностью, отмеченного божьей милостью, не шутят на такие темы, которые здесь являются общепризнанными табу.

Наша делегация разместилась в своей высокогорной резиденции в Тракскало. Там, на высоте 2000 метров над уровнем моря, нам предстояло провести два тренировочных матча с командой «Пумы», после чего мы спускаемся на 200 метров и приедем в Леон, где встретимся с нашим первым противником, этой ложно скромной командой Канады, у которой немало самых разнообразных качеств.

В день встречи Франция – Канада стоит тридцатипятиградусная жара, и это в тени. Мы выигрываем этот матч со счетом 1:0, выигрываем в невыносимой жаре высокогорья. Мы хорошо защищались, но слабо играли в атаке. Я прихожу к парадоксальному выводу: здесь мячи взлетают, словно воздушные шарики. Чтобы пробить штрафной или отдать точный пас нужно минимальное усилие: мяч сам все время рвется вверх. Нужно направлять мяч значительно ниже, если хочешь, чтобы он прошел чуть ниже верхней штанги.

После встречи Франция – СССР (1:1) я обретаю уверенность в будущем успехе сборной Франции. Команда Советского Союза демонстрирует здесь не только свои «обещания». Мы обходимся друг с другом крайне уважительно. Сборная СССР обладает всеми необходимыми качествами классной команды: игрой воображения и солидарностью игроков. Она может пробиться во второй тур и вполне поспорить с нами за право вести дальнейшую борьбу.

Воспользовавшись днем отдыха, я решаю посмотреть немного страну. Мне уже до чертиков надоело пребывание в отеле под неусыпным наблюдением армейских патрулей. Я сажусь за руль местного автомобиля. Я веду машину, голый по пояс, словно какой-нибудь отпускник. Направление – статуя Христа – монументальная фигура на горе Эль-Купилете (географический центр Мексики), парящая над долиной.

Мне очень нравятся эти горные дороги, несмотря на плохую работу автоматической коробки передач моего драндулета.

Дикий пейзаж. У меня складывается такое впечатление, что я играю в каком-нибудь фильме Сержа Леоне. Я даже слышу музыку Эннио Морриконе. Я останавливаюсь перед самодельной лавкой, покрытой залатанным брезентом, где молодая индианка готовит «такое» (что-то вроде лепешек с красной фасолевой подливкой) на земляной печи.

Мне очень хорошо.

Наконец вершина. Вот она – эта величественная бронзовая статуя Христа, высотой в двадцать восемь метров, обдуваемая всеми ветрами. В течение нескольких дней я видел ее из окна своего номера в отеле.

Я осеняю себя крестом, как и четыре года назад перед Богоматерью в небольшой церквушке в Новассеррада, возле Мадрида, перед встречей Франция – Северная Ирландия.

«Помоги себе, и небо тебе поможет».

Я спускаюсь вниз, чтобы победить Венгрию и ее тренера. 3:0! Мы выходим во второй круг…

53
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru