Пользовательский поиск

Книга Актерская курилка. Страница 13

Кол-во голосов: 0

Лев Дуров и Леонид Куравлев пришли проведать заболевшего Борю Беленького, «отца» московской театральной премии "Хрустальная Турандот". Выпили водки, и Дуров между прочих разговоров стал рассказывать, как он студентом замечательно «показывал» животных. "Ни в жисть не поверю, – подзуживает его Куравлев, – такой серьезный артист, худрук театра!.." Дуров тут же плюхнулся на ковер и стал показывать тигра. Катается, выгибается… В это время теща Беленького внесла очередную закусочку. Внесла и ушла молча. А уж после сказала Боре: "Не люблю я твоих… артистов этих! Нормальный человек напьется и лежит. А этот – с вы-ы-вер-том!!!"

***

Борис Беленький рассказал мне, как он и один из крупнейших (в прямом и в переносном смысле!) российских пианистов Николай Петров отсматривали премьеру в Ленкоме на предмет вручения очередной "Хрустальной Турандот". К широченной спине Петрова наклоняется женщина, сидящая сзади, и обрушивает на него целый водопад комплиментов: "Вы мой любимый пианист – единственный, уникальный…" и проч. – "У меня к вам огромная просьба!.." Польщенный Петров толкает Беленького в бок, а затем оборачивается к поклоннице: "Мадам, что я могу для вас сделать?" И «мадам» открывает ему сокровенное желание: "Николай Арнольдович, ради Бога, если можно, не садитесь, пожалуйста, впереди меня – я ничего не увижу!"

***

Как-то раз Малый театр посетил Иван Полозков, бывший недолгое время лидером Российских коммунистов. Шел спектакль по пьесе Алексея Толстого "Царь Федор Иоанович". После спектакля Первый секретарь РКП зашел за кулисы, сказал актерам прочувствованную речь. "Да, – восклицал он. – Толстой – это Толстой! Великий гений Земли Русской!" Потом затуманился и поделился с труппой: "Знаете, вот лично мне так стыдно, что мы до сих пор не удосужились решить проблемы Ясной Поляны!"

***

После путча 93-го года в Москве объявили чрезвычайное положение. Радиостанция "Эхо Москвы" беседует с одним из руководителей московской милиции. "Не кажется ли вам, – спрашивает его корреспондент, – что огульное выселение кавказцев есть нарушение прав человека?" Тяжело вздохнув, высокий чин ответил: "Я вам так скажу: я не антисемит, но большинство преступлений в Москве совершено лицами кавказской национальности!"

***

В стоматологическую поликлинику, где большинство московских актеров восстанавливали попорченную временем дикцию, позвонил человек. "Соедините меня с каким-нибудь хорошим протезистом", – потребовал он. "У нас все хорошие", – сурово ответила ему пожилая регистраторша. Звонивший подумал и изменил формулировку: "Ну… дайте мне какого-нибудь… нерусского…" "У нас все нерусские!" – отпарировала регистраторша. "А мне – самого нерусского!" – повысила голос трубка. "Сейчас, – сказала дама, нажала клавишу внутренней громкой связи и провозгласила: "ЦОЙ, ЭТО ВАС!"

***

Режиссеры Алов и Наумов снимали фильм, в котором была занята большая группа цыган. Один из постановщиков все время обращался к ним (видимо, ему казалось, так будет вежливее): "Товарищи цыгане, войдите в кадр!.. Товарищи цыгане, выйдите из кадра!.. Товарищи цыгане, все налево!.. Товарищи цыгане, все направо!.." В конце концов один из цыган спросил его: "Товарищ еврей, а перерыв на обед когда?"

***

Некий новый русский пригласил Зиновия Гердта осмотреть свою новую квартиру. Водил по бесчисленным комнатам, объяснял: "Здесь это, здесь то… один туалет, другой туалет, одна ванная, другая ванная… спальни, кабинеты, комнаты для приемов…" В конце экскурсии, естественно, вопросил: "Ну, как вам, Зиновий Ефимыч?" Вежливый Гердт сказал, что все очень мило, но, на его взгляд, где-то здесь еще должен быть пункт обмена валюты.

***

Замечательный артист Петр Алейников был предметом обожания всей Страны Советов. Начальство же любило его гораздо меньше: человек он был сильно пьющий, ни в какие рамки не укладывался, партийного «политесу» не признавал…

Словом, помер, не получив от Советской власти приличного звания. Тогда его ближайший друг Борис Андреев, актер не меньшей известности, но неизмеримо более обласканный властью, надел все множество своих регалий и отправился к тогдашнему хозяину Москвы Промыслову. "Вот, – говорит, – какое дело: Петя-то Алейников перед смертью мне говорил, что мечтает лежать на Новодевичьем кладбище. Так уж нельзя ли…" "Никак нельзя, – отвечает ему Промыслов, – потому как на Новодевичьем положено только народным артистам СССР, да еще хорошо бы, чтобы лауреат Госпремий и Герой Соцтруда… А Алейников ваш заслуженным РСФСР только был!" "Дак ведь любовь народная, дак ведь актерище-то какой!.." – как можно убедительней басил Андреев. "Никак не могу, – стоял на страже порядка "хозяин", – не положено, при всем к вам, дорогой Борис Федорович, уважении!" Тогда Андреев, отбросив церемонии, опустил на вельможный стол свою огромную кулачину: "А я помру – меня куда снесут?" "Вот вам по всем статьям положено Новодевичье!" "Значит, так, – прогремел Андреев, – официально требую: положите Петьку в мою могилу на Новодевичьем! А меня уж – хоть под забором!.."

И добился-таки: лежит Алейников на элитарном кладбище! А андреевской могилы там нет: его схоронили на Ваганьковском…

***

Николай Крючков и Петр Алейников – на кинофестивале, среди зарубежных гостей. Крючков показывает на хорошенькую раскосую актрису: "Петь, Петь, глянь, какая корейка-то! Ох, хорошая корейка!" Алейников: "Ды уж че там, Коль!.. Я те так скажу, Коль: корейка-то хороша, да грудинки никакой!!!"

***

Крючков и Анатолий Ромашин шествуют по сочинскому пляжу. Ромашин толкает Крючкова локтем в бок: "Афанасич, смотри, какие две роскошные бабы лежат! Уй-ю-юй, какие бабы!.." Крючков мрачно хрипит в ответ: "Это для тебя они БАБЫ, а для меня – ПЕЙЗАЖ!"

***

Когда скончался Крючков, директор Гильдии актеров кино России Лера Гущина позвонила в Главполитуправление Армии. Николай, мол, Афанасьевич был народный любимец и Герой, так что просим похороны по всей форме: военный оркестр, почетный караул, белые перчатки, ружейный салют… Генерал выслушал, тяжело вздохнул и мягко Лере попенял: "Конечно, дорогая, все сделаем, но в следующий раз в таких случаях, пожалуйста, звоните заранее!"

***

На съемках телепередачи "Знаки Зодиака" ведущий Олег Марусев предложил режиссерам Петру Тодоровскому и Владимиру Меньшову сыграть этюд: Тодоровский просится к Меньшову в фильм "Горе от ума" на роль Чацкого. Меньшову же было задано не брать ни в какую.

Тодоровский начинает: "Володя, мы сто лет знакомы, ты знаешь, что я артист приличный, и весьма – дай Чацкого сыграть, я не подведу…"

Меньшов: "Петенька, да лучше тебя и не придумаешь никого, но… ведь тебе скоро семьдесят – никак не могу, прости…"

Тодоровский: "Володя, поверь: мечта всей жизни! Грим сделаем классный, свет поставим, как надо… Я же оператором начинал – покажу, как снять!.."

Меньшов: "Петя, я уже взял парня, договор подписан, так что прости, но никак не могу, и не уговаривай! И речи быть не может!.."

13

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru