Пользовательский поиск

Книга Российская фантастика: поиск предназначения. Содержание - Песах Амнуэль Российская фантастика: поиск предназначения

Кол-во голосов: 0

Песах Амнуэль

Российская фантастика: поиск предназначения

Если в любом из русских книжных магазинов Тель-Авива или Иерусалима поглядеть на полки с фантастикой, можно придти к заключению, что в странах СНГ этот литературный жанр исчез, а недавние «молодые» и подававшие надежды авторы занялись более прибыльным бизнесом.

Между тем, несмотря на старания израильских книжных торговцев нарисовать иную картину, российская фантастика (и говоря шире — фантастика СНГ) переживает сейчас весьма любопытное и очень бурное время.

Года три-четыре назад российский книжный рынок фантастики усердно переваривал западную продукцию, которой был лишен в течение долгих десятилетий. Русскоязычные авторы оказались лишними на этом празднике жизни и пережидали «застойное время», обсуждая написанное и доказывая издателям, что российская фантастика не уступает лучшим американским образцам.

Сейчас на московских и питерских «развалах» рейтинг российской фантастики уверенно растет. Покупатели предпочитают брать не Айзека Азимова, а Ника Перумова, не какого-то там Желязны, а своего, хоть и с псевдонимом на западный манер, Олди. Там-то рейтинг русской фантастики растет, а что мы здесь, в Израиле, читающие пока еще на русском языке, знаем об этом? Что говорят израильскому читателю фантастики имена Андрея Лазарчука и Г.Л.Олди, Андрея Столярова и Ника Перумова, Вячеслава Рыбакова и Александра Тюрина? Что говорят нам названия: «Интерпресскон», «Странник», «Бронзовая Улитка»?

Эти фамилии и эти названия свидетельствуют о том, что российская фантастика пытается выйти на уровень западной — если не по сути, то хотя бы по видимости. Вот в этом и стоит для начала разобраться: где видимость, и есть ли суть.

Как известно, в США ежегодно вручаются две премии за лучшие фантастические произведения: «Хьюго» (присуждаемая любителями) и «Небьюла» (премия профессионалов). В России (а до того — в СССР) до недавнего времени единственной официальной премией была «Аэлита», и утверждать, что именно она определяла кто есть кто в жанре фантастики, было бы неверно, а иногда и абсурдно.

Свои премии присуждали клубы любителей фантастики, но это и вовсе была самодеятельность. Во всяком случае, нигде, кроме фэнзинов (самодеятельных клубных журналов), результаты голосований не публиковались, и «рядовые» читатели оставались в неведении о том, что, оказывается, по мнению фэнов, Кир Булычев вовсе не живой классик, а Е. и Л.Лукины из Волгограда, у которых даже ни одной книги не вышло до развала СССР, лучше пишут, чем С.Павлов, не говоря уже о Е.Парнове.

Обсуждать тут нечего — нормальная ситуация для нормального тоталитарного государства.

А потом государство рухнуло, и года через два как фэны, так и профессионалы поняли, наконец, что настало время для гамбургского счета.

Каждый год, в мае месяце, собираются в Санкт-Петербурге профессионалы-фантасты и любители, обсуждают проблемы жанра и тайным голосованием определяют лучшие произведения прошедшего года: роман, повесть, рассказ, лучший перевод зарубежного автора, лучшую критическую работу, лучшее издательство фантастики. Премию «Странник» присуждает жюри профессионалов, премию «Интерпресскон» — жюри любителей, а премию «Бронзовая улитка»… Об этой премии — позже.

В прошлом году «Странника» получил роман А.Лазарчука «Иное Небо». Место действия — Россия, время — 1991 год. Нет, не эпоха развала Союза и августовского путча. Ибо Союз развалился полвека назад — в отличие от нашей реальности, в мире Лазарчука гитлеровским войскам удалось не только взять Москву, но продвинуться до Сибири. Сибирь отделилась от Европейской России, образовав самостоятельное государство. Московской мэрией руководит не Лужков, а назначенный из Берлина губернатор.

Для российской фантастики идея альтернативного развития известных исторических событий — явление новое, хотя в фантастике англо-американской этот поджанр пик своей популярности прошел давно, до наступления «эры фэнтези». Немцы с японцами захватывали США еще в романе Ф.Дика «Человек в высоком замке», и было это задолго до появления на прилавках «Иного Неба».

Дело, конечно, не в схожести идей. Одна и та же идея может стать основой для очень разных произведений. Как писатель, А.Лазарчук и смелее, и ярче Ф.Дика. Игорь Валинецкий, герой романа Лазарчука, специалист по борьбе с терроризмом — более сильная и неоднозначная личность, нежели герой романа Дика. Да и однолинейность диковского романа куда проще многослойности и избыточности сюжетных и смысловых линий «Иного Неба».

Любопытно, как в «Ином Небе» решают фашисты «еврейский вопрос». Оказывается, вполне благородно — зачем уничтожать людей, если их можно спасти? Позволю себе процитировать кое-что из речи престарелого Геринга: «Создавая Иудею, мы выполняли волю народов — кстати, и еврейского народа. Если вспомнить погромы в Польше, в Литве, на Украине, в России… если вспомнить то, что начинали делать Гитлер и Розенберг… я думаю, мы спасли евреев от тотального истребления. И я не вижу сегодня иного выхода из той ситуации. Другое дело, что идеального решения не бывает вообще. Да, евреи теперь говорят, что насильственная депортация — это геноцид, а арабы недовольны тем, что им пришлось потесниться — хотя всем переселенцам была выплачена солидная по тем временам компенсация, и те, и другие обвиняют Берлин во всех смертных грехах, но только представьте, что начнется, если Берлину, наконец, все это надоест и он умоет руки…»

Если вести речь о литературных достоинствах, то у романа Лазарчука, казалось бы, больше шансов остаться в памяти читателей, чем у романа Дика. Однако… «Человек в высоком замке» стал вехой в американской фантастике, «Иное Небо» бестселлером не стало, несмотря на присуждение ему престижной премии.

В чем причина? Отчасти ее можно понять, прочитав книгу другого лауреата — «Монахи под луной» А.Столярова. Это притча о конце света, во всяком случае, так я воспринял роман, и, вполне возможно, что глубоко ошибся, и речь идет, всего лишь, о кризисе власти в одной, отдельно взятой, стране. Проблема — для меня как читателя — в том, что книга воспринимается не как река, в которую можно погрузиться и плыть по течению, задаваемому авторской мыслью, но именно как текст, сочиненный, сконструированный согласно определенным правилам литературного творчества. Идея становится ясна с первой главы, сюжет как таковой балансирует на грани полного исчезновения — вот и остается чтение и осмысливание как достаточно тяжелый физический процесс. Собственно, тяжелый настолько, что, добравшись до финальной строки, спрашиваешь себя: а нужно ли было тратить столько усилий (говорю о своих усилиях читателя, но и авторские усилия тоже имею в виду, ибо они видны невооруженным глазом)?

И вот тут-то, ставя рядом упомянутые книги лауреатов и присоединяя к ним еще две — «Поиск предназначения» С.Витицкого и «Гравилет 'Цесаревич'» В.Рыбакова — начинаешь понимать, в чем истинные проблемы современной российской фантастики. Похоже (имею в виду книги лауреатов, определяющие процесс развития жанра), что авторы-россияне стесняются своей принадлежности к «цеху фантастов». Тому есть немало подтверждений и, по крайней мере, две причины.

Причина первая — фантасты долгое время находились в положении изгоев от Большой литературы. Общее мнение литературоведов и критиков было однозначным: фантастика (а также и детектив) есть литература второго сорта, которую не стоит обсуждать на страницах приличных литературных изданий. Бывало, что, говоря о сортности, критики даже и словом «литература» не пользовались, относя фантастику к жанру скорее паралитературному (нечто вроде парапсихологии, которая, вроде бы и существует, но уж наукой ни в коей мере не является). Но ведь кому хочется быть всю жизнь причисленным к неким негроидам от высоких материй? Внушенный комплекс неполноценности оказался живуч, хотя «больной» в собственной болезни и не признается…

Причина вторая — непререкаемый авторитет братьев Стругацких. Много и справедливо говорят о том вкладе, что внесли книги А. и Б.Стругацких в советскую фантастику. Много и справедливо вспоминают, что на этих книгах воспитывалось целое поколение молодых читателей. Прошли десятилетия, а «Трудно быть богом» и «Понедельник начинается в субботу» все так же интересны, так же популярны, о чем свидетельствует и успех собрания сочинений А.и Б. Стругацких, выпущенного издательством «Текст». Но кто, где и когда пробовал разобраться в том отрицательном влиянии на советскую (ныне — российскую) фантастику, что оказали те же братья Стругацкие?

1
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru