Пользовательский поиск

Книга Рецензии на произведения Марины Цветаевой. Содержание - И. Оксенов Отклики поэтов Рец.: Тринадцать поэтов. Пг., 1917

Кол-во голосов: 0

Недавно вышла у Некрасова в Москве тоненькая белая книжка с надписью: Н.Крандиевская. Стихотворения.

Вторым после Крандиевской я разберу маленький, почти квадратный томик: Стихи Любови Копыловой, изданные в Москве у Португалова.[99]

К этим двум книгам мне хочется прибавить третью, бархатную книжку в картоновом футляре, принадлежащую Марине Цветаевой, изданную книгоиздательством Оле-Лукойе и называющуюся «Волшебный фонарь»; насколько хороша была первая книга стихов Цветаевой, настолько неудовлетворительна вторая; множество домашних подробностей, никому не нужных и не интересных вещей, наивностей, которые милы только самому автору. Делается обидно за несомненный талант Цветаевой, когда читаешь эту книгу, которую она сама предваряет словами:

Прочь размышленья! Ведь женская книга —
Только волшебный фонарь!

Того же взгляда на «женскую книгу» придержвается, кажется, и очень даровитая поэтесса, недавно обратившая на себя серьезное внимание, — Анна Ахматова. Пишет она также орнаментально и «рукодельно», как перечисленные выше коллеги ее, но в своем нежелании быть «сознательной» и принять хоть какую-нибудь ответственность за говоримое ею доходит почти что до пределов цинизма, впрочем, весьма изящного. Основные черты ее творчества — легкий, смеющийся, обостренный любопытством и немного холодный эротизм. Вот образчик ее изящной манеры:

Еще струится холодок,
А с парников снята рогожа.
Там есть прудок, такой прудок,
Где тина на парчу похожа.
И мальчик мне сказал таясь,
Совсем взволнованно и тихо,
Что в нем живет большой карась
И с ним большая карасиха.[100]

Все четыре, разобранные мною, поэтессы, каждая по-своему и с бульшим или с меньшим талантом, отказываются от жизни и от идейной ответственности перед нею. Марина Цветаева делает это по какому-то кокетству молодости, Анна Ахматова с изяществом женщины, мало заботящейся о чем-нибудь, кроме себя и своих настроений; Крандиевская — из-за усталости и надломленности большой души, старающейся сберечь себя «неискаженною»… Она говорит, например:

Надеть бы шапку-невидимку
И через жизнь пройти бы так!..
И есть ли что мудрее, люди, —
Так, молча, пронести в тиши,
На приговор последних судий
Неискаженный лик души!

И, наконец, Любовь Копылова признается:

Молюсь с надеждою лукавою:
Мой свиток дел пусть будет пуст,
Лишь чашу с жизненной отравою
Мне пронести бы мимо уст.[101]

Таков основной мотив творчества всех четырех; усталость, задор, легкомыслие и лукавство приводят каждую из них к различно формулированному, но одинаково звучащему томлению «да минет меня чаша сия». И этим устанавливаются два полюса женского творчества: изысканное «рукодельное» изящество — и тягостная бесплодность.

С. Дмитриев

Вечер современных поэтесс

Устраиваемый в Москве 22 января в зале Политехнического Музея вечер молодых поэтесс[102] даст представление о поэтических силах русской современной женщины. Многие талантливые представительницы современной лирики так или иначе примут участие в этом «состязании певиц».

Чертами нежной интимности лирического рисунка и мелодии отличаются две поэтессы, участницы вечера — Марина Цветаева и Любовь Копылова.

Из них первая Цветаева — в художественном отношении старше и выразительней. Юное дарование этой поэтессы, очертившей себе мирок детских зыбких впечатлений и снов, романтических самоутверждений, — чрезвычайно изящно и свежо. Ее интеллектуализм женственен, тонок и самобытен. Она не раба книги и модных течений, не задавлена кружковыми темами и вопросами, не тянется на буксире «очередных» вопросов и тем. Для нее, как для каждого истинного поэта, — есть самодовлеющий мир тех неизмеримых вопросов, которые представлены личным мирком переживаний, снов, грез, побуждений и созерцаний. В пределах своих юношеских видений и напевов поэтесса свежа, наивна весенней легкой наивностью и искренна. Ее будущее чрезвычайно интересно.

Любовь Копылова — дала хороший сборничек[103] непретенциозных простых и искренних отражений чувств, по преимуществу замыкающихся в дневник специфической женственности. Ее рисунок робок, мелодия — не густа, ее поэтические шаги вообще запечатлены нерешительностью и робостью литературной воли. В ней, как в поэтессе, что-то ценное и тонкое дремлет и ждет своего освобождения.

И. Оксенов

Отклики поэтов

Рец.: Тринадцать поэтов. Пг., 1917

Приятно изданный сборник «Тринадцать поэтов»[104] заключен в зеленую бандероль с надписью: «Отклики поэтов на войну и революцию».

В сборнике, к несчастью, есть стихи, мимо которых нельзя пройти без чувства жалости к их автору. Это вещи Марины Цветаевой — хорошего подлинного поэта Москвы. Вероятно, только любовью к отжившему, тленному великолепию старины и боязнью за него объясняется «барская и царская тоска» Цветаевой. Или это просто — гримаса эстетизма? Конечно, «революционные войска цвета пепла и песка»[105] — категория, неприемлемая для эстетки, которой дороги «разнеживающий плед, тонкая трость, серебряный браслет с бирюзой»,[106] по сделанному однажды признанию. А поэтому не удивляет вывод: — «Помолись, Москва, ложись, Москва, на вечный сон!» Впрочем, Москва обоих лагерей не послушалась совета — и показала себя в октябрьские дни. Второе стихотворение Цветаевой («… За живот, за здравие Раба Божьего Николая…»[107]) также неприлично-кощунственное по отношению к своему же народу. Под личиной поэта открылся заурядный обыватель, тоскующий о царе.

Эти последние «отклики на революцию» сильно нарушают общее впечатление от сборника и заставляют яснее ощутить то неживое, «комнатное», что присуще в той или иной степени почти всем участникам сборника, перегруженным утонченнейшей культурой.

вернуться

99

Крандиевская Наталья Васильевна (1888–1963). Ее сб. «Стихотворения» вышел в издательстве К.Ф.Некрасова (М., 1913).

Копылова Любовь Федоровна (1885–1936). Сб. «Стихи. Тетрадь вторая» вышел в издательстве В.Португалова (М., 1914).

вернуться

100

Неточное цитирование стихотворения А. Ахматовой «Цветов и неживых вещей…»

вернуться

101

Из стихотворения Л. Копыловой «Молюсь с надеждою лукавою…»

вернуться

102

Статья является развернутым анонсом поэтического вечера, на котором предполагались выступления, помимо М.Цветаевой, поэтесс Любови Копыловой, Марии Моравской, Софьи Парнок, Натальи Крандиевской, Мирры Лохвицкой, Любови Столицы, Мариэтты Шагинян, Ады Чумаченко. Стихи Ахматовой должна была прочесть артистка В.Юренева. Однако Цветаева не приняла непосредственного участия в вечере. Ее стихи, а также стихи Н.Крандиевской и М.Лохвицкой прочла актриса Л.Эрарская (Русские ведомости. М., 1916. № 18. С. 4)

вернуться

103

Имеется в виду сборник «Стихи: Тетрадь вторая» (М., 1914).

вернуться

104

Сборник вышел в Петербурге в 1917 г. Он содержал в себе одно или несколько стихотворений следующих поэтов: Г.Адамовича, А.Ахматовой, Н.Гумилева, М.Зенкевича, Г.Иванова, Рюрика Ивнева, М.Кузмина, Вс. Курдюмова, М.Лозинского, О.Мандельштама, М.Цветаевой, Вл. Шилейко, М.Струве.

вернуться

105

Из стихотворения «Над церкувкой — голубые облака…».

вернуться

106

Из стихотворения «С большою нежностью — потому…». Оно было опубликовано в «Альманахе муз» (Пг., 1916).

вернуться

107

Из стихотворения «Чуть светает…». Негативной репликой отозвался на него и Маяковский в неподписанной заметке «Братская могила» по поводу выхода сборника «Тринадцать поэтов»: «Среди других строк — Цветаевой: „За живот, за здравие раба Божьего Николая…“ откликались бы, господа, на что-нибудь другое!» (Газета футуристов. М., 1918. 15 марта. С. 1).

11

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru