Пользовательский поиск

Книга Последняя тайна рейха. Выстрел в фюрербункере. Дело об исчезновении Гитлера. Содержание - Глава 31. Кому все это интересно, особенно сейчас?!

Кол-во голосов: 0

Итак, на Геббельса, Бормана, Кребса возложена миссия: после того как главное препятствие — Адольф Гитлер — будет устранено, вступить в переговоры с русскими, заключить перемирие, одним из условий которого должно быть воссоединение рейхсканцлера Геббельса и рейсхминистра Бормана с остальными членами германского правительства во Фленсбурге, с тем чтобы совместно вести переговоры с Объединенными Нациями об условиях заключения мира.

Вопреки бытующему мнению, во время переговоров Кребс — Соколовский в ночь на 1 мая такое соглашение в принципе было достигнуто.

Советская сторона соглашалась, во-первых, после капитуляции берлинского гарнизона не считать Геббельса, Бормана, Кребса военнопленными, то есть предоставить им некоторую свободу действий; во-вторых, помочь им установить связь с Фленсбургом.

Разногласия возникли лишь по поводу последовательности выполнения пунктов этой программы: немцы соглашались на капитуляцию берлинского гарнизона после того, как будет установлена связь с Фленсбургом и Геббельс получит от рейхспрезидента Дёница полномочия на подписание акта капитуляции «крепости Берлин»; Соколовский же, в соответствии с инструкциями Сталина, требовал сначала капитуляции Берлина. Стороны не доверяли друг другу, что не удивительно…

Таким образом, самоубийство Гитлера — подлинное или мнимое — открывало перед его соратниками перспективу спасения жизни и сохранения власти, а сам Гитлер — как было задумано — жертвовал собой во имя интересов нации.

Оценивая показания большинства свидетелей, нельзя упускать из виду, что все они — убежденные нацисты, члены НСДАП и офицеры СС, все они лично преданы фюреру. Об их личной преданности Гитлеру говорит, в частности, тот факт, что они добровольно решили остаться с ним в Берлине после 20 апреля, когда фюрер предоставил каждому из них право при желании покинуть столицу. Признаки раскаяния, находясь в плену, проявили лишь двое — Кунц и Раттенхубер.

Кемпка в своей книге пишет о «шефе»: «Не мне судить его, но когда-нибудь, может статься, история выдвинет в качестве самого большого упрека фюреру то, что он был слишком доверчив»… (!) В другом месте он цитирует высказывание Черчилля, относящееся к 1935 г.: «Возможно, Гитлер является величайшим из европейцев, живших когда-либо». Ганна Рейч заявила американскому офицеру, допрашивавшему ее: «Никто из знавших его (Гитлера) не может отрицать его идеалистически мотивированных намерений…»

Поэтому, если б Гитлер предпринял в 1945 году попытку скрыться, на этих людей он мог твердо рассчитывать — его б не выдали. Генерал Бауэр своим примером доказал это со всей очевидностью.

Необходимо учитывать условия, в которых свидетели давали показания. Они беседовали со следователями МВД и СМЕРШа. Поэтому не исключено, что некоторые из этих показаний «со слов следователя записаны верно».

Специфика советских методов дознания отражена в анекдоте 1937 года рождения, который молодым читателям, возможно, неизвестен: «Во время раскопок в Долине Царей обнаружили мумию „предполагаемого фараона“, но по поводу ее датировки и идентификации возникли разногласия. Академия наук СССР предложила свою помощь, поскольку к тому времени советские ученые разработали новую методику определения возраста археологических находок. Мумию доставили в Москву. Спустя неделю исследования были завершены, и самолет доставил мумию обратно в Каир. По трапу сбежал молодой советский египтолог в гимнастерке с лейтенантскими кубиками в петлицах и с эмблемой щита и меча на рукаве. Он лихо откозырял встречавшему драгоценный груз Главному хранителю Каирского музея и скороговоркой отрапортовал:

— Так что Хуфу-Ахламон Второй из Двенадцатой династии Среднего царства!

— Как вам удалось это выяснить?! — изумился ученый.

— Сам сознался, гад!»

Возможно, именно так «предполагаемый Гитлер» сам признал свое тождество с фюрером.

Следует вводить «коэффициент недоверия» к результатам расследования и судмедэкспертизы, проведенных «компетентными органами».

Вернер Мазер по наивности обвиняет советских судмедэкспертов в недостаточном профессионализме. Он просто не представляет себе реальную ситуацию, которая в те времена существовала: если СМЕРШ полагал, что обнаружены подлинные останки Гитлера, то любые сомнения в этом, как говорится, «вредны для вашего здоровья».

Вспомним акты экспертизы захоронения в Катыни, вспомним заключения о смерти наркома Орджоникидзе, профессора Бехтерева, артиста Михоэлса и тысячи других подобных документов. Даже прославленные на весь мир профессора и академики были вынуждены подписывать фальсифицированные медицинские заключения и протоколы судебно-медицинской экспертизы. И это были не исключительные случаи, а постоянная практика. Советская судебная медицина скомпрометирована.

В условиях, когда свидетелям и экспертам полностью доверять нельзя, особое значение приобретают подлинные документы и вещественные доказательства — в частности, телеграммы Бормана о согласии «передислоцироваться на юг за океан», документально доказанный факт изменения почерка фюрера в апреле 1945 года; пятна «крови» на обивке дивана и заключение о судебно-химическом их исследовании; сохранившаяся часть свода черепа «предполагаемого Гитлера» с пулевым отверстием; фотографии, рентгенограммы зубов фюрера и стоматологические карты; результаты лабораторных анализов тканей внутренних органов и т. д.

Упомянутые материалы следствия, а в особенности те из них, которые рассмотрены Вернером Мазером [148] и Хью Томасом [149] , доказывают: «предполагаемый Гитлер» Гитлером не является. Здесь вероятность факта составляет, на наш взгляд, уже не 0, 1%, а не менее 70—80%. Если это доказано — а это почти доказано! — то показания относительно времени, способа, других обстоятельств убийства или самоубийства становятся второстепенными. Они представляют интерес лишь как дополнительные подтверждения. С высокой долей вероятности доказано, в частности, что мертвого Гитлера видели лишь беспредельно преданный ему слуга Линге, Борман и, возможно, Геббельс. Поскольку двое последних вскоре погибли, остался единственный свидетель, который знал правду.

62
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru