Пользовательский поиск

Книга Понять Россию умом. Страница 86

Кол-во голосов: 0

Далее Дж. Стиглиц заявляет, что было ошибкой увлечение финансовой стабилизацией вместо осуществления институциональных реформ. Политика «шоковой терапии» привела к разорению населения, снижению покупательского спроса, что обусловило глубокий спад производства, а также перекосы в приватизации. А созданная система внутреннего долга – пресловутая пирамида ГКО – вообще несла один вред. И это тем более неприятно, что ни одна задача не была решена. Не получили быструю макроэкономическую стабилизацию, включая достижение товарного и бюджетного равновесия, остановку инфляции и превращение национальной валюты в желательный для экономических агентов инструмент осуществления сделок. Самое интересное, что и сегодня, по сути, эти вопросы не решены в полном объеме. Зато получили скачок цен, безработицу, рост бедности и социальное расслоение, ухудшение демографической ситуации.

Дж. Стиглиц считает, что была проведена неправильная последовательность проводимых реформ. Начинать надо было с институциональных преобразований, приватизации собственности, а потом уже проводить либерализацию и стабилизацию.

Реформаторы же отвечают, что это вина не их, а политики последних коммунистических правительств. Хотя и признают, что незавершенность процессов макроэкономической стабилизации, а также их собственная неспособность реализовать на практике мероприятия «шоковой терапии» привели к резкому обострению кризиса бюджетной системы – как в части расходов, так и доходов государства, а это, в свою очередь, обусловило и тяжелый кризис институтов и кризис власти как таковой.

Еще очень сокрушается мистер Дж. Стиглиц по поводу того, что в России нет гражданского общества. А также нет необходимой культуры взаимодействия власти и общества. Потому все реформы оказывались как бы «домом без фундамента», чем-то чужеродным на российской почве. Он критикует российских реформаторов за слишком бездумное копирование западных институтов, а также за то, что ими так и не были созданы многие учреждения, адекватные нашей обстановке.

Однако следует отметить, что в начале 1990-х годов о построении социальных институтов не было ни слова не только в документах правительства, но также и в международных программах содействия реформам в России. А ведь был опыт Африки и Азии. Когда колониальные власти ушли из них, новые государства столкнулись с той же самой проблемой. Их политические институты, скопированные с властных учреждений метрополий, не могли работать столь же эффективно, как в Великобритании или Франции. В результате, независимо от внешней формы этих органов, они функционировали в соответствии с местными культурными традициями.

Дж. Стиглиц видит корни заблуждений реформаторов, прежде всего, в их увлечении теоретическими моделями, почерпнутыми из учебников, которые могут быть весьма успешны для обучения студентов, но на них нельзя опираться при консультировании правительств, пытающихся воссоздать рыночную экономику.

Немалую роль сыграла их идеологическая предвзятость, желание как можно скорее покончить с ненавистным коммунистическим прошлым, с его формами организации общественной жизни и институтами.

Добавим к списку, приведенному Стиглицем, еще один источник наших бед – неадекватность советов иностранных экспертов (в основном американских, как любят подчеркивать западноевропейские критики), активно работавших с российским правительством в первые посткоммунистические годы. А ведь это они навязывали России неуместные реформы и давали ошибочные рекомендации.

А теперь они же ругают наши реформы, считая себя ни в чем не виновными.

Дж. Стиглиц не единственный критик. Ему вторит Джеффри Сакс, экономический советник нескольких стран. Сегодня он директор Гарвардского института по международному развитию. Его статья была опубликована в «Независимой газете» (16.09.99). Первое впечатление при взгляде на заголовок его статьи – «Неудача Российских реформ» – было таким: наконец-то этот деятель покается в своих заблуждениях. Но после прочтения статьи становится плохо. И этот человек стоял у истоков наших реформ!

«Россия не перестает ошеломлять и удивлять. Десять лет после падения Берлинской стены и почти восемь лет после распада Советского Союза Россия так и не смогла найти свое место в мире. Ее экономика развалилась без малейшей надежны на выздоровление. Коррупция везде. Политическую систему сотрясает один кризис за другим при том, что не прослеживается явной связи между политическими лидерами и российским обществом. У России нет политика, которому бы доверяло и к которому бы прислушивалось, мировое сообщество».

Суть статьи кратко сформулирована в ее подзаголовке: «Особенности географического положения, структурные условия, отсутствие гражданского общества – главные причины глубокого системного кризиса».

Сразу насторожило утверждение автора: «Я был экономическим советником Польши (1989—1991 гг.), Эстонии (1992 г.) Словении (1991—1992 гг.) и России (1992—1993 гг.). Я наблюдал вблизи происходящее в этих странах (как и во многих других). Мои общие рекомендации веем этим странам, по сути, были одинаковы(выделено нами – Авт.)»

Любому ясно, что для Эстонии, страны с полуторамиллионным населением (1% от населения РФ) и площадью, равной 0,25% от площади РФ, рекомендации по экономическому развитию должны быть другими, чем для одной из самых крупных по территории страны мира – РФ. И каковы же были эти одинаковые рекомендации, если Эстония стала одним из крупнейших поставщиков цветных металлов в мире, не имея при этом на своей территории месторождений этих металлов? Неужели же г-н Сакс рекомендовал и нам, и им выживать за счет коррупции и воровства?

Затем автор произносит очень правильные слова: «Географическое положение оказывает критическое влияние, о чем часто забывают аналитики». Но продолжение заставляет схватиться за голову: «Переход к капитализму гораздо проще для стран, близко расположенных к рынкам Западной Европы…» Да не в этом влияние географии! В таких условиях, в которых мы живем, больше никто в массовом количестве не живет. Размеры страны требуют больших вложений в коммуникации. А это значит, что производство работает у нас существенно с большими затратами, чем в той же Европе, не говоря уже о странах Юго-Западной Азии. По климату нам близки лишь Аляска да Канада. Но в Канаде население, которое раз в восемь меньше нашего, живет только вдоль южной границы.

Наши реформаторы любят повторять, что экономические законы работают везде. Правильно. Вот как раз из этого и следует, что в условиях открытой рыночной экономики большая часть нашей экономики становится не рентабельной по меркам мирового рынка. И по тем же законам никакие капиталы не пойдут в нашу страну, а, наоборот, наши будут уходить из нее. А это значит, что открытая рыночная экономика для России – это путь в небытие. По крайней мере, для выживания необходимо резкое сокращение населения, раза в три как минимум. Поэтому процесс депопуляции имеет объективные причины. И возникает вопрос: а не для этого ли затевались реформы?

«Всем известно, что Россия традиционно зависит от экспорта нефти и газа…», – пишет Сакс. Так надо было менять структуру экспорта. Правда, продажа алюминия и металлов не многим лучше. Но ведь и этого нам не дают делать! Вспомните «стальной» скандал, который и сейчас еще не завершен. И так при любой попытке выйти на мировой рынок с чем-нибудь достойным. Естественно, кому нужен новый конкурент. И тут, как раз, роль государства несомненна. А господин Сакс предлагает снизить его влияние.

Как бы вскользь американский профессор замечает, что «…считают ошибочным проведение приватизации до институциональныхреформ, таких, как реформа судебной системы». Но сегодня только ленивый не знает, что большая часть этой пресловутой «приватизации» шла с нарушением даже тех убогих законов, которые были и есть. И всем также известно, насколько ублюдочна судебная система.

Ну, хорошо, поверим, что «Россия и другие страны региона, включая Польшу, были вынуждены более решительно проводить реформу госпредприятий и приватизацию». Раз были вынуждены, значит, иначе было никак нельзя. Но что получено в результате? Вот «Газпром», когда был госпредприятием, якобы был убыточен. Теперь он приватизирован. Зарабатывает огромные деньги, которые, если бы не вынужденность, принадлежали бы государству и шли бы на разработку новых месторождений, капитализацию отрасли и, естественно, на нужды страны. А что теперь? Инвестиции в собственно газовую отрасль минимальны. Строительство ведется с помощью иностранных рабочих из иностранных материалов. И это при том, что часть капитала этой компании просто вывозится из страны. Так надо ли было ее приватизировать? С точки зрения руководства компании, несомненно. А с точки зрения государства – ни в коем случае. И такая ситуация практически по любому приватизированному предприятию! Кто же это нас вынуждал? Не эти ли доброхоты-советчики из Америки?

86

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru