Пользовательский поиск

Книга Понять Россию умом. Страница 83

Кол-во голосов: 0

Форсировать экспорт продукции, крайне дефицитной на нашем внутреннем рынке, предполагалось за счет увеличения на нее цен, что должно было сократить внутреннее потребление (2,62), и привлечения иностранных инвестиций в экспортные отрасли.

Были названы следующие условия для привлечения капиталов в нашу экономику:

– низкий уровень издержек на оплату труда (о том, каков этот «уровень», мы говорили в соответствующих главах);

– возможно более быстрое введение конвертируемости рубля, а для начала – доступ иностранных инвесторов к валютным аукционам (что создало полную возможность не для инвестирования в российскую экономику, а для вывоза капитала из России);

– создание рыночной инфраструктуры, сети финансовых и деловых услуг, усовершенствование хозяйственного законодательства, точное определение прав и ответственности на каждом уровне правительственного аппарата (не сделано до сих пор);

– предоставление льгот иностранным инвесторам (тут без комментариев).

Весьма заинтересовался западный капитал советской системой телекоммуникаций. Она их даже так сильно заинтересовала, что эксперты МВФ прямо называли важнейшим условием прогресса в этой отрасли обеспечение наиболее благоприятного режима для западных инвестиций. Что же касается сельского хозяйства, то здесь советчики настаивали в первую очередь на свободе импорта, на открытии границ для ввоза сельскохозяйственной продукции и на либерализации сельскохозяйственных цен.

Повздыхав затем насчет острых экологических проблем, могущих задеть и Западную Европу, эксперты МВФ развели руками: нет ни финансовых ресурсов, ни технологий, необходимых для решения этих проблем. Про западный капитал при этом, конечно же, даже и не вспоминают (3,273). Вопрос о западных инвестициях в обрабатывающую промышленность России вообще не поднимался: этой отрасли было уготовано резкое сокращение (3,352—354), что и произошло.

Советы по совершенствованию банковской системы контрастировали со всеми остальными своей детальностью и самим содержанием предложений. Здесь лозунг «всё либерализировать!» сменился лозунгом «всё контролировать!».

И, наконец, когда речь зашла о среднесрочных перспективах экономики, эксперты МВФ проявили интерес лишь к двум вопросам: динамике внешней задолженности и росту производства и экспорта энергоносителей (3,371—372).

СПРАВКА. Индустриально развитые страны Запада в целом (за исключением Японии и, до некоторого времени, Германии) уже более полутора десятилетий выступают в качестве нетто-импортёров капитала. Кроме того, большую часть своих зарубежных инвестиций они давно направляют в развитые же страны.

Таким образом, притока инвестиций в экономику экс-СССР от Запада можно было ожидать только в том случае, если это обещало немедленный обратный поток капитала, существенно превышающий первоначальные вложения. Но кроме сырья, ничто больше не могло составить этот «обратный поток». Для удешевления производства, собственно, и давались рекомендации по нашему «развитию». Во всех этих советах нет ни единого слова о благополучии самой России.

Западные финансисты давали и дают нам деньги для проведения реформ и советы, как их проводить, говоря при этом: «в результате ваша экономика станет эффективной». Совершенно не понятно, на каком основании некоторые люди делают вывод, что они говорят об эффективности нашей экономики ДЛЯ НАС? Эффективная экономика для России – это когда улучшается жизнь наших граждан, и растёт наша обороноспособность. А реально она становится эффективной для тех, кто давал деньги и советы!

Но люди продолжают верить в доброту и бескорыстность МВФ и вообще Запада. Интересно посмотреть, как относятся ко всему этому наши политики.

Александр Жуков, председатель комитета Государственной думы по бюджету, налогам, банкам и финансам:

«Финансовые условия, на которых нам предоставляется кредит, очень хорошие. МВФ дает нам кредит под 5% годовых, Мировой банк – и вовсе под 3%.

При этом никаких особых политических условий, по-моему, не выдвигается. А те, что есть: сбалансированный бюджет, улучшение собираемости налогов и экономия расходов, – это и условия нашего собственного правительства. Правда, есть и такой момент: если мы не выполняем взятых на себя обязательств по экономической политике, то можем не получить очередной транш кредита.

МВФ вообще часто подвергается критике, особенно в последнее время. Критика вполне заслуженная. Действительно, во многих странах, которым со стороны фонда была оказана помощь, есть серьезные проблемы. Но это следствие объективной ситуации.

Ведь и МВФ, в свою очередь, может сказать, что нынешние трудности возникли у России потому, что она не прислушивалась к рекомендациям фонда. Например, по сокращению бюджетного дефицита».

В общем, навел тень на плетень.

Михаил Задорнов, бывший министр финансов РФ:

«Мы получаем деньги от МВФ на очень выгодных условиях – 4 – 5% годовых. Большая часть кредита пойдет на поддержание валютного резерва страны. А остальные деньги – в общую копилку бюджета, откуда будут выделяться средства на заработную плату, на оборонный заказ, на другие плановые расходы. (А.П. Паршев заметил, что нигде в этих сферах долларами не платят, а потому это – кредитование не России, а Запада, – Авт.).

Что же касается условий, на которых нам предоставляется кредит МВФ, то они разбиваются на три направления: жесткая налогово-бюджетная политика, структурная перестройка экономики в пользу конкурентоспособных отраслей (то есть сырьевых отраслей, – Авт.) и наведение порядка в банковском секторе. В целом эти условия созвучны антикризисной программе правительства. Поэтому все обвинения в подчинении России «диктатуре» МВФ попросту абсурдны».

Этого деятеля можно понять. Ведь он один из тех, кто подписывал «кабальные» условия с МВФ.

Алексей Подберезкин, бывший заместитель председателя комитета Государственной думы по международным делам:

«Не могу согласиться с теми, кто утверждает, что кредит выгоден прежде всего международным финансовым спекулянтам. Ведь то, как используется кредит МВФ, в основном зависит от нас. Хозяева денег – мы».

О, святая простота!

Для роста нет причин

Внешний наблюдатель, послушав выступления наших руководителей, может сказать, что мы удивительная страна: почти полностью проели свои основные фонды, и всё же умудрились устроить какой-то экономический рост. Но это только на первый взгляд. На самом деле никакого роста нет, а есть хитрая статистика.

За время реформ мы испытали три крупных падения, – 1992 года, 1995 года и 1998 года. В июне 1992 года сверхжесткая финансовая политика привела к замене на ключевом посту председателя Центробанка монетариста Г. Матюхина на В. Геращенко, и произошел переход к безоглядной эмиссионной политике. И как следствие получили огромную инфляцию.

В 1994-м реальные доходы населения достигли наивысшего уровня за все время предшествовавших реформ. И в том году чрезмерное ужесточение финансовой политики привело к резкому ускорению спада и кардинальному ухудшению структуры экономики. Именно тогда был «переломлен ее хребет», но рост благосостояния (проедание накопленного при советской власти и заимствование у будущих поколений) обеспечил необходимый для продолжения жесткой политики «наркоз».

В 1995 году было прекращено финансирование бюджетного дефицита кредитами Центробанка, и расходы федерального бюджета упали с 24 до 16% ВВП. Не то что восстановление, но даже поддержание достигнутого уровня жизни при такой политике было невозможным. Для своего поддержания государство развернуло пирамиду ГКО, которая рухнула в августе 1998 года, в очередной раз обрушив сбережения граждан и увеличив цены импортных товаров.

Конечно, доходы населения, учитываемые официальной статистикой, не включают значительную «теневую» составляющую. Но мы не имеем и точного представления об инфляции (знание которой необходимо для определения реальных доходов населения). А впрочем, как бы то ни было, это не влияет на общее направление изменений.

83

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru