Пользовательский поиск

Книга Понять Россию умом. Страница 56

Кол-во голосов: 0

У нас идут дискуссии, стоит или нет входить в мир транснациональных корпораций. Да мы уже давно там! Мы рассуждаем, в качестве кого мы туда войдем, а нам уже указано место, где-то на задворках. И наше будущее зависит всего лишь от того, компрадорский или национальный капитал будут править бал в ближайшие десять лет.

И разговоры о демократии – всего лишь камуфляж. Демократия и либерализм, особенно в организационной сфере и сфере собственности, это веление времени и уровня технологических сложностей современной жизни, не более того. Придавать им гипертрофированное значение, без оглядки на свою историю, культуру, природу, – на интересы своего народа, наконец, – просто глупо.

Мир стоит на пороге глубочайшего кризиса. Ресурсов уже недостает, и за них уже идет борьба. Чем она кончится, пока неясно. В этой ситуации наше будущее, как и будущее других, туманно. Если Россия уцелеет как единое государство, проводящее свою, патриотическую политику, то мы получим свой шанс. Но уже сегодня те, к кому мы так стремимся присоединиться, дают понять, что России пора сворачивать свою внешнеполитическую деятельность. «Игры больших мальчиков» вне ее компетенции, и даже проблемы собственного существования решать не ей, хоть она и считает их важными для себя. По их мнению, мы не в праве иметь «зону собственных интересов», экономических или политических, не только вне своей территории, но и внутри.

Как хотелось Ельцину после 1993 года, чтобы «большие мальчики» признали его равным себе! Он даже дал им сигнал, что согласен вместе со всей своей Россией войти в НАТО. Он их обнимал и говорил: «Мои друзья». А они, в общем-то, не обращали на него внимания. Он обиделся, и это было заметно.

Понять, что Россия им не нужна совсем, ни как друг, ни как враг, он был не в состоянии. Ну, что им стоило хотя бы сказать, что Россия – ровня им, что без нее никак? Вместо этого нас то не принимали в какие-то клубы, то наши морские суда задерживали, теперь кого-то арестовывают, устраивают выволочки по поводу и без. То к Чечне прицепятся, то к Калининграду. Ведут себя, как жена с постылым. Или нет, как Абдулла в фильме «Белое солнце пустыни» с этим бедным музейным смотрителем. Когда он стал возмущаться грабежом, ведь мог же Абдулла сказать: мы не будем трогать твои ковры и кувшины. Скажи, старичок, а где здесь подземный ход? Всесильный бандит не воспринимал всерьез ни музей с его рухлядью, ни этого деда, как живого человека, вот в чем дело-то. Стрельнул сквозь икону, и все разошлись искать подземный ход.

Патриотизм

В период перестройки каждый новоявленный «демократ» считал своим долгом процитировать фразу, которую приписывали Льву Толстому: «патриотизм – это последнее прибежище негодяев». Читатель «Независимой газеты» Н. Ефимов провел собственное исследование, откуда взялось это высказывание, и результатами поделился с читателями газеты (НГ от 24.06.2000).

Оказывается, высказывание принадлежит отнюдь не Льву Толстому, а английскому критику, лексикографу, эссеисту и поэту Сэмюэлю Джонсону, жившему в XVIII веке. В подлиннике оно звучит так: «Patriotism is the last refuge of a scoundrel». Смысл фразы, вопреки расхожему мнению, таков: Не все пропало даже у самого пропащего человека, отвергнутого друзьями и обществом, если в его душе сохраняется чувство Родины, в ней его последняя надежда и спасение.

Английское слово «refuge» (прибежище, пристанище) имеет еще значение: спасение, утешение. То есть не просто прибежище, а спасительное прибежище. Кстати, отсюда идет и другое английское слово, «refugee» – беженец, эмигрант.

Статья Сэмюэля Джонсона «Патриот» была написана в 1774 году. Она имела подзаголовок: «Обращение к избирателям Великобритании». Это серьезное, основательное выступление писателя, где он представлял развернутое понимание патриотизма:

«В конце каждого семилетия наступает пора сатурналий, и свободные мужчины Великобритании могут поздравить себя: у них есть из кого выбирать своих представителей. Отобрать и направить в парламент депутатов, которым принимать законы и жаловать налоги, это высокая честь и серьезная ответственность: каждый избиратель должен задуматься, как поддержать такую честь и как оправдать такую ответственность.

Необходимо убедить всех, кто имеет право голоса в этом национальном обсуждении: только Патриот достоин места в парламенте. Никто другой не защитит наших прав, никто другой не заслужит нашего доверия.

Патриотом же является тот, чья общественная деятельность определяется лишь одним-единственным мотивом – любовью к своей стране, тот, кто, представляя нас в парламенте, руководствуется в каждом случае не личными побуждениями и опасениями, не личной добротой или обидой, а общими интересами».

Как видим, Джонсон не только не ставил знака равенства между патриотом и негодяем, но и само слово «патриот» писал с большой буквы.

Родину не выбирают. Но сегодня многие меняют ее. Главный критерий выбора – жить надо там, где лучше. В конце концов, это право каждого: выбирать, где ему жить. Но такие люди стараются представить свой поступок как единственно правильный. Именно они и внедряют мнение, что патриотизм – нечто гадкое и отвратное.

А заодно, что и русские никуда не годны. В русских газетах в любой день можно найти если не ненависть, то выражение гадливости к русским. Вот хотя бы мнение А. Колесникова, обозревателя «Известий», которое он опубликовал в газете «Алфавит» (№ 4 за 2001 год):

«Кто не верит в то, что россияне по сию пору враждебно относятся к западным (читай: общемировым) ценностям, может ознакомиться с одним из последних опросов… Фонда «Общественное мнение». Вот хотя бы одна позиция: 45 процентов опрошенных считают, что западные ценности отрицательно влияют на отношения между людьми в России. Что уж говорить о том, что 48 процентов респондентов полагают: жизнь стала хуже из-за влияния Запада…

Народ-рогоносец[16] по-прежнему ищет виноватых и врагов, заодно тяготея к сильной руке и руководителю-отцу. А чему, собственно, удивляться? Так легче жить и видеть в качестве причин личных неудач зловредные внешние силы, а не самого себя, свое собственное безделье, презрение к труду и «чужакам»…

Русское телевидение являет сюжет: сначала симпатичные деловитые иностранцы произносят умные слова, а потом – русский, дурак-дураком: «Работа не волк, хы-хы-хы-хы». «Что-то надо менять». Кто-то ведь оплачивает рекламное время. Мастерам культуры, которые сваяли этот «шедевр», даже невдомек, что если работа не волк, то она не убежит, ее делать надо. Они о словаре Владимира Даля и не слыхивали, а там: «Работаем, не покладаючи рук», «Одна забота: работай до пота!», Либо пить да плясать, либо работать», «Лёжа не работают», «Работать не заставят, так и есть не посадят», «Работа мастера боится», «Есть работка, есть и хлеб», «С молитвой в устах, с работой в руках», «Одна работа не кормит», «Работа любит не молодца, а незалежливого», «Белоручка не работник», «По работе и работника знать», «По работе и плата».

А вот о труде: «Человек рожден на труд», «Без труда нет добра», «Труд кормит и одевает», «Труд человека кормит, а лень портит», «От трудов своих сыт будешь, а богат не будешь», «Терпенье и труд все перетрут», «Трудовой грош и пред Богом хорош», «Трудовая денежка плотно лежит, чужая ребром торчит», «Трудовая денежка до веку кормит».

Унижение русских, в общем-то, объяснимое в иностранцах, поражает в наших отечественных демократах. Они с самого начала поддерживали и даже поощряли национализм в российских автономиях, поскольку считали, что «великодержавное» сознание русских станет препятствием на пути демократических и рыночных преобразований в стране, а также средством сохранения столь ненавистного им традиционного русского представления о государственности. При этом удар наносился по русскому сознанию в целом, которое рассматривалось как априори ущербное, – антирыночное, антилиберальное и антизападное, а потому подлежащее тотальному слому.

вернуться

16

Так ласково А. Колесников называет русских, сообщая читателю, что «народ-богоносец на поверку оказывается народом-рогоносцем».

56

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru