Пользовательский поиск

Книга Пешки. Содержание - 2

Кол-во голосов: 0

Обвинение не представило никаких доказательств того, что Эмик и Столт преследовали цель распространять нелояльность и недовольство в войсках и среди гражданского населения, никаких свидетельств того, что они фактически распространяли подобную нелояльность и недовольство, не попыталось объяснить, почему листовка или любая её фраза являются «нелояльными по отношению к Соединённым Штатам». Во время перекрёстного допроса, проведённого адвокатом, все свидетели обвинения, которые читали листовку, признали, что ознакомление с мимеографическим произведением подсудимых не вызвало у них ни малейшего чувства нелояльности или недовольства.

Эмик, давая показания в свою защиту, заявил, что он всю жизнь считал, что имеет определённые права, а когда вступал на военную службу, ему никто не говорил, что он эти права утратил.

Он сказал, что вовсе не считает себя нелояльным по отношению к Соединённым Штатам и не имел желания посеять нелояльность у других. Он читал некоторые выступления сенаторов и отставных генералов против войны во Вьетнаме, и ему никогда не приходило в голову, что подобные заявления могут свидетельствовать о нелояльности. Он сказал также, что не переставал выполнять свои служебные обязанности и что ни он, ни Столт не требовали, чтобы кто-либо другой отказывался выполнять их.

Столт в своих показаниях заявил, что его всегда учили честно высказывать свои взгляды, и он считает, что если кому и положено высказывать своё мнение о войне во Вьетнаме, так это солдатам, которым приходится в ней участвовать.

Военный суд признал солдат виновными по предъявленным им обвинениям и приговорил каждого к четырём годам заключения в Форт-Ливенуорте, лишению денежного содержания и всех видов довольствия и увольнению «с позором». Начальник гарнизона Форт-Орда генерал-майор Томас Кенан снизил срок заключения до трех лет. Армейский апелляционный суд оставил приговор в силе.

2

Дело Эмика и Столта, как и многие подобные дела за последние несколько лет, поставило серьёзный вопрос: в какой степени граждане теряют свои конституционные права, когда надевают военную форму?

Рассматривая вопрос о возникающих в связи с этим сложностях, важно установить, когда проблема солдатских прав приобрела такую остроту. Двести лет назад не могло быть и речи об утрате солдатом конституционных прав. Америка была твёрдо привержена идее о том, что все граждане наделены определёнными основными правами — правами, которые не просто даровались народу благосклонным правительством, но и считались неотъемлемыми.

Идея ограниченного правительства и неотъемлемых прав народа тщательно расшифрована в первоначальном варианте конституции и первых десяти поправках к ней. Единственное место в конституции, в котором её авторы проводили различие между правами всех граждан и правами солдат, заключалось в пятой поправке, где говорилось, что на добровольцев-профессионалов распространяются положения военно-судебного кодекса.

По сути дела, считают основатели американского государства, различие между гражданами и солдатами носило чисто академический характер. «Сухопутные и военно-морские силы» федерального правительства состояли из небольшого числа добровольцев-профессионалов. Все прочие солдаты в Америке были солдатами-гражданами, временно входившими в состав милиции, наделёнными всеми неотъемлемыми правами и привилегиями, как и другие граждане.

Три события сравнительно недавнего времени изменили первоначальную концепцию авторов американской конституции о гражданине-солдате и выдвинули на передний план не имевший прежде значения вопрос о правах солдат. Во-первых, численность постоянной армии США возросла до трех миллионов. Во-вторых, большая часть из этих трех миллионов — не добровольцы. В-третьих, за последнее время у многих возникли сомнения, действительно ли необходимы все те войны, которые ведёт Америка. Если США втягиваются в агрессивную войну, то возникает серьёзный вопрос: существует ли необходимость урезывать права значительной части населения?

Те, кто считает, что американский солдат в настоящее время не может претендовать на обычные конституционные права, которыми пользуются все граждане, утверждают, что это не зависит от характера ведущейся войны и наличия угрозы государству. Неважно, говорят они, является ли война оборонительной или необоронительной, объявленной или необъявленной, справедливой или несправедливой. Достаточно того, что человек находится на военной службе. Принимая присягу, он автoматически отказывается от многих прав, принадлежащих ему как гражданину.

В защиту этой позиции обычно выдвигают ряд доводов. Офицеры часто доказывают, что «на поле боя не может быть демократии». Солдаты не имеют права обсуждать приказы начальников. Боеспособность вооружённых сил зиждется на немедленном выполнении приказов, иначе они превратились бы просто в вооружённый сброд.

Часто можно слышать другое утверждение: солдаты, мол, должны поступиться своими правами, чтобы защищать права других. Согласно этой точке зрения, общество делится на два класса: защитников и защищаемых. Солдаты — это защитники, и их удел жертвовать собой. Если они не будут готовы поступиться своими правами, лишатся своих прав остальные люди.

Иногда в качестве основания и законного оправдания ограничения прав солдат ссылаются на «права федерального правительства в военное время». В поддержку этого довода приводят целый ряд исторических примеров, когда в военное время право правительства оборонять страну ставилось выше прав отдельной личности. Во время гражданской войны граждан, выступавших против военной политики республиканской администрации, арестовывали и судили военными судами. Во время первой мировой войны федеральное правительство преследовало в судебном порядке граждан, пропагандировавших сопротивление призыву, а во время второй мировой войны тысячи американских граждан японского происхождения были загнаны в концентрационные лагеря. Если федеральное правительство может во имя интересов ведения войны так бесстыдно лишать гражданских лиц их конституционных прав, то тем более оно может поступать так с солдатами.

Другой, более утончённый довод заключается в том, что назначение вооружённых сил — эффективно и надёжно выполнять волю гражданских руководителей государства. Для этого необходимы сплочённость и солидарность в рядах вооружённых сил. Сплочённости можно достигнуть только путём безоговорочного подчинения приказам, передаваемым по командным инстанциям. Всякое послабление может привести к невыполнению воли политических руководителей государства.

Пожалуй, самый веский аргумент против допущения свободы слова в вооружённых силах заключается в том, что это открыло бы двери вовлечению в политику офицерского корпуса. Офицеры разъезжали бы по стране, пропагандируя взгляды военного командования и министерства обороны США. Обеспечивать гражданский контроль над вооружёнными силами было бы невозможно. Американская политика могла бы уподобиться аргентинской.

Все эти доводы имеют свои сильные и слабые стороны. Но, даже собранные воедино, их сильные стороны не могут достаточно убедительно оправдать лишение трех миллионов граждан того, что в конце концов составляет их неотъемлемые права.

На этом фоне ещё нагляднее выступают слабые стороны доводов в пользу ограничения прав солдат. Многие из них основаны на чрезмерном упрощении действительности или на искажении слов защитников солдатских прав.

Мало кто, например, станет утверждать, что на поле боя должна царить демократия. Почти все согласны, что в бою солдаты обязаны подчиняться законным приказаниям, не прибегая к групповому обсуждению, принятию решения большинством голосов или иной процедуре гражданской демократии. Однако из этого вовсе не следует, что солдаты должны утрачивать все свои права во все времена только потому, что они солдаты. Можно провести реальное различие между боевыми условиями и службой во внутренних гарнизонах, между военным и мирным временем, между служебными обязанностями и внеслужебными правами. Безопасность страны никак не пострадает, если находящийся вне службы солдат из Северной Каролины получит такие же права, как, скажем, вольнонаёмный писарь в Пентагоне или нью-йоркский полисмен.

37
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru