Пользовательский поиск

Книга Пешки. Содержание - 4

Кол-во голосов: 0

К тому времени, когда новобранцы пройдут курс молодого бойца, они такого наслушаются, что будут мечтать о дешёвых кинокамерах и доступных блудницах, а некоторые на самом деле будут стремиться убивать «гуков».

4

Поскольку солдат всегда заранее готовят к войне, никого не удивляют меры по их закаливанию, подавлению в них чувства боязни крови и боли. Тревога, возникающая в связи с обучением солдат в Соединённых Штатах Америки, появляется из-за сомнений в правильности целей, для достижения которых предназначен весь мощный процесс подготовки. Особое беспокойство вызывает то, что начальная военная подготовка не только формирует у молодых людей навыки, необходимые на войне, но и оставляет в их психике след, который не исчезает долгие годы, а порой с годами становится даже более глубоким.

В свете направленности современной американской внешней политики вовсе не удивительно, что формирование облика солдата сосредоточивается на укреплении в нём привычки повиновения, а не способности к самостоятельным действиям. Как реклама, призывающая молодёжь добровольно поступать на военную службу, избегала упоминаний о войне в Юго-Восточной Азии, приводя множество других причин необходимости вербовки добровольцев, так и армейское обучение сосредоточивает внимание на психологической обработке солдат в духе антикоммунизма, готовит солдат прежде всего для войны с коммунистами.

Военное командование заявляет в своё оправдание, что вооружённые силы существуют только для того, чтобы вести войну, что солдат должен прежде всего уметь драться и что современная подготовка солдат почти ничем не отличается от обучения в 1942 году. Если мы ограничим свою точку зрения указанными рамками, то действительно можно согласиться с приведёнными доводами. Однако даже в этом случае методы, применяемые для выработки определённого мировоззрения и дисциплины у молодых людей, для использования их в индокитайской авантюре, не оправдываются историческими ссылками на роль американской армии в прошлом.

Не может эта практика быть принятой и из-за простой необходимости «завершить начатое дело». То, что делалось для обучения американцев во время второй мировой войны, можно было терпеть главным образом потому, что сама война была морально и политически оправданна. Лишённые своей моральной подоплёки, методы подготовки должны рассматриваться не только относительно целей, к которым ведёт подготовка, но и в смысле вреда, который они причиняют людям.

Курс начальной военной подготовки в дополнение к немедленному воздействию на личность новобранца вызывает эффект длительного влияния, которое трудно описать и измерить. Верно, кое в чём это влияние бывает иногда положительным. Многие мальчишеские «вывихи», граничащие с преступлением, «выпрямляются» во время подготовки в армии. Офицеры любят этим хвастать. Однако не менее часто эффект воздействия не так уж целителен. «Многое зависит от устойчивости психики перевоспитуемого, — говорит специалист-психиатр Дэррелл Ч. Джеветт. — Большинство молодых людей достаточно стабильны, чтобы понять искусственность атмосферы обучения. Они принимают её как необходимость. Беспокойные же юноши склонны воспринимать процесс в собственной интерпретации, применительно к своим чувствам. По их мнению, существующая система уничтожает индивидуальность человека. И вот из-за своего неразрешимого эмоционального конфликта с представителями официальной власти они неспособны принять состояние, которое вооружённые силы требуют от них — превращение в агрессивного человека, способного убивать без чувства сожаления или жалости».

Многие из таких беспокойных юношей идут в самовольные отлучки во время курса общевойсковой подготовки или вскоре после этого, а затем их служба превращается в непрерывные переходы из одного дисциплинарного заведения в другое. Когда они наконец выберутся с военной службы, оказывается, что они превратились в озлобленных, запутавшихся, выбившихся из колеи людей.

Каково бы ни было воздействие армейской подготовки на личность новобранцев, влияние её на политические взгляды молодых американцев при этом несомненно, и не столько из-за того, что в вооружённых силах бытуют определённые политические взгляды — они действуют только в незначительной степени, — но, скорее всего, из-за отношения к политическим вопросам, которое постепенно прививается в течение курса обучения, обязательно имеющего политический оттенок. Автоматическое почитание властей, прививаемое новобранцу всеми, от инструктора до капеллана, несёт в себе воспитание безоговорочного подчинения властям в обществе. Свобода — в послушании, несогласие — явление непатриотическое. Мужественность означает бессознательную жестокость; добропорядочное гражданство — презрение к коммунистам. Таким образом, если подобные взгляды прививаются и переносятся в последующую сознательную жизнь, курс обучения новобранцев становится орудием выработки политического послушания в Америке, особенно по вопросам её внешней политики.

Военное командование в США всегда сталкивается с дилеммой, как сочетать требование беспрекословного послушания солдата с основным положением демокра-тии о том, что гражданин должен принимать участие в процессе выработки решения. Американские военные руководители ещё больше усложняют проблему, утверждая, что всё необходимое для военной службы хорошо также и для гражданской жизни, что дисциплина и беспрекословное выполнение распоряжения руководителя не просто неизбежная потребность военной организации, но также и всеобщая добродетель для общества.

Казалось бы, гораздо более подходящим является принцип дифференциации гражданской и военной систем. Инструкторы могли бы разъяснить новобранцам, что некоторый короткий период времени им придётся жить в ненормальной среде, и что в этой ненормальной среде временно будет требоваться безоговорочное послушание, и что это всего-навсего оборотная сторона нормальной среды, к которой большинство солдат в конце концов возвратится, и что свобода несомненно восторжествует.

К сожалению, этого не происходит. Военное командование считает себя защитником старых принципов добродетели в стране и рассматривает курс обучения новобранцев как последнюю возможность спасти поколение, которое начинает мыслить по-иному.

К вопросу о воздействии на личность армейского обучения примыкает вопрос об используемых средствах, то есть насколько важны грубость и постоянное напряжение в процессе формирования американских солдат, и прежде всего в морской пехоте.

Офицеры и сержанты-инструкторы часто утверждают, что начальная подготовка в 70-х годах слишком мягка и что военная служба воспитывает солдат «только для хорошей погоды». В их время, заявляют эти «специалисты», подготовка в самом деле была трудной, а инструкторы действительно были грубы и жестоки. Основанием для таких заявлений служит представление о прямой зависимости между грубостью при подготовке и эффективностью в бою, то есть чем строже инструктор к беспомощному новобранцу, тем будто бы сильнее и яростнее тот будет драться с врагом.

Каким бы удобным этот тезис ни казался для распустившихся инструкторов, он не выдерживает проверки на практике. Во время второй мировой войны, когда методы подготовки были строже, чем сейчас, почти двадцать пять процентов из тех, кто участвовал в боях, вообще не произвели ни одного выстрела из своего оружия. Бригадный генерал С. Маршалл изучил это явление с целью выявить его причины. Он нашёл, что причиной, задержавшей так много пальцев на спусковом крючке, явилась не плохая дисциплина или низкое политико-моральное состояние, не недостаток покорности, которой инструктор обучал солдат, а то, что людей неправильно ориентировали в вопросе о важности ведения огня, не привили им достаточной храбрости и инициативы. В современном бою, пишет Маршалл в книге «Люди против огня», солдат становится изолированным почти сразу же, как только открывается огонь; наиболее надёжный солдат не тот, который готов выполнить приказ, а тот, который инициативен, который обучен действовать самостоятельно и не требует постоянных приказаний.

22
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru