Пользовательский поиск

Книга Операция «Единая Россия». Неизвестная история партии власти. Содержание - «Голосуйте, как вам написано!» Как единороссов учили жизни в Кремле

Кол-во голосов: 0

Но кроме великих сражений у предвыборной войны были и свои будни. Отрезанные ноги врага не пополняли «счетов» «Единства». За ежедневное воплощение в эфире образа «спокойной силы» нового движения отвечал Александр Любимов. Это под его началом возник мультяшный ролик про теремок. Жили-были в теремке лиса, волк, летала над ним пчела в кепке, и вдруг пришел медведь и всех прогнал. Однако в реальной жизни к комиксу требовалось пояснение. Медведь не собирался разгонять ВСЕХ. «Нам важно было показать свою лояльность, – вспоминает Любимов. – Люди в регионах должны были понять, что мы не будем сокрушать все на своем пути».

По его задумке, зверствам Доренко было абсолютно необходимо противопоставить нечто объективное. Именно поэтому к нему в эфир приходили не только «медведи», но и Лужков, и Примаков. Уговаривать его на интервью Любимов ездил с Эрнстом. Примаков согласился и охотно жаловался на Доренко в любимовском эфире. «Вместе с такими обидами, – вспоминает Любимов, – и приходило ощущение, что победа возможна».

На выборах 19 декабря «Единство» получает 23,3 %, ОВР – 13,3 %. Становится очевидно, что Примаков не будет председателем Госдумы и не сможет успешно бороться за президентское кресло. Через два дня ОВР в Госдуме теряет две трети группы. Об отделении своей «Всей России» от лужковского «Отечества» позаботился лидер Татарстана Минтимер Шаймиев: в новой Думе «сепаратисты» выступали как отдельная группа «Регионы России». 22 декабря Борис Ельцин встречается с Путиным и объявляет ему о своем намерении уйти досрочно. Победа «Единства» сделала Путина безальтернативным.

Обратить врага в друга

Как меньшинство победило большинство

Результаты парламентских выборов шокировали не только ОВРовцев, считавших свою победу неизбежной, но и самих «медведей». Те, кто еще совсем недавно казался непроходным, теперь гордо, хотя и неуверенно пристраивали в карман удостоверения депутата Госдумы. У «Единства» таких была примерно треть. Старая понятная жизнь для них на этом заканчивалась, а что начиналось, еще предстояло разобраться. В первые дни работы Думы парламентские своды подпирали растерянные, испуганные люди. Кто-то пытался самостоятельно разыскать хозчасть, чтобы раньше других «забить» себе кабинет попросторнее. Кто-то интересовался, где будет находиться международный комитет: согласно опросу, проведенному кремлевскими чиновниками перед началом работы Думы, попасть туда хотело 80 % депутатского состава «Единства». Кто-то из победителей сразу задрал нос. Над Францем Клинцевичем сочувственно смеялись коллеги и спонсоры: его отказался возить собственный водитель, стараниями шефа и волей случая ставший депутатом.

Госдума стала похожа на туалет и баню одновременно – места, где все равны. В безвыходном положении здесь оказывались не только вчерашние водители и охранники, преобразившиеся в «народных избранников», но и олигархи. Оказалось, что «отец» «Единства» Борис Березовский, избравшийся депутатом от Карачаево-Черкессии, в российской подковерной политике ориентировался в разы лучше, чем в запутанных коридорах российского парламента: на первое заседание Госдумы в зал его провожали журналисты.

План Березовского относительно «Единства» сработал: «медведи» заняли второе место после коммунистов. В силу нового движения верили уже не от безысходности, а потому что она стала очевидной даже чиновникам из администрации президента, поначалу не считавшим его перспективным. После выборов ответственным за «Единство» стал уже не приведший его к победе Игорь Шабдурасулов – «человек Березовского», а протеже главы администрации президента, заместитель Александра Волошина Владислав Сурков. Именно Сурков, под навязчивой опекой которого «медведи» пребывают и по сей день, отвечал в Кремле за Госдуму, и именно ему предстояло формировать из «Единства» фракцию. Изучив расклад сил, кремлевский политинженер обнаружил, что в новой Думе «медведь»-победитель может не просто блокироваться и торговаться с другими фракциями, но и диктовать свои правила игры.

Правила, как водится, написали в Кремле. Для начала «Единству» решили обеспечить хорошую группу поддержки: иметь 73 мандата из 450 для настоящей партии власти как-то несолидно (для сравнения, у КПРФ было 113, у ОВР – 68, а у «Регионов России» – 44).

– Что вам нужно в материальном плане в обмен на вступление в «Единство»? – пересказывал свой разговор с Владиславом Сурковым тогдашний НДРовец, а сейчас оппозиционный политик демократического толка Владимир Рыжков [3]. Вопрос хозяина встречи шокировал Рыжкова, и он ответил любезностью на любезность: «Ничего». Меньше чем через полгода Рыжков был исключен из «Единства» за несогласие с позицией фракции, а с Сурковым с тех пор он больше не разговаривал.

Таким образом, с ходу увеличить свою численность «медведям» удалось до 84 человек: троих пригласили из НДР, еще пятеро были независимыми, не имевшими партийного родства. «Независимые», или «самовыдвиженцы», люди, избиравшиеся в Думу не от партий, а своими силами, давно ушли в прошлое благодаря «Единой России». И произошло это в том числе именно потому, что тогда, в 1999 году, они помогли Кремлю сделать первый шаг к получению контроля над Думой, чтобы другие не перекупали. Тех, у кого не было официального партийного хозяина, здесь насчитывалось больше сотни, и заполучить их в свои ряды хотели многие. Правда, как минимум для половины из них статус «независимого» был простым прикрытием: за одними стояли региональные элиты, за другими – местные предприниматели, за третьими – крупные корпорации. Перетягивание на свою сторону последних удавалось администрации президента особенно успешно.

Еще до официального начала работы Госдумы третьего созыва Кремль завербовал половину «независимых» депутатов и сколотил из них группу «Народный депутат», в которую вошли 54 человека. Присягнув на верность чиновникам администрации, депутаты перестали быть «народными» по факту, но это мало кого смущало. Куда важнее для президентского аппарата было то, что группа изначально позиционировала себя как проправительственная. Вместе с ней кремлевское большинство в Думе составляло уже 138 человек – даже не простое большинство, но уже больше, чем у всех остальных. Появилась возможность говорить с потенциальными союзниками с позиции сильнейшего.

Это пригодилось для следующего этапа подчинения парламента – раздела руководящих постов в комитетах. Посты глав комитетов – основной показатель влияния партии в парламенте. Обычно думские фракции решали этот вопрос сообща. Так могло бы быть и на этот раз. У депутатов была предварительная договоренность: разделить председательские посты в комитетах пропорционально численности фракций и групп. Получалось вполне прилично: у КПРФ и «Единства» – по 8 комитетов, у ОВР и СПС – по 2, у «Яблока» с ЛДПР – по 1. Но Кремль решил выжать из ситуации максимум и переделить портфели в пользу сильнейших. В хорошо срежиссированном сепаратном сговоре приняли участие «Единство» и КПРФ с их группами поддержки – «Народным депутатом» и аграриями, а также верный и проверенный временем партнер администрации – ЛДПР. В результате «пакетного соглашения» послушное большинство в 270 депутатов предложило ОВР и СПС лишь по одному портфелю в руки, а «Яблоко» не удостоили и этого.

– Это же ошметки! – возмущался вчерашний без пяти минут президент Евгений Примаков, хлопая дверью. Несколько дней обиженные меньшевики игнорировали заседания Госдумы, но кардинально изменить ситуацию это не помогло. В итоге коммунисты получили 9 комитетов, а «медведи» – 7. На первый взгляд, они добровольно отказались от одного портфеля в пользу коммунистов – лишь бы ничего не досталось врагу. Но «медведи» ничего не потеряли. В плюсе с 5 портфелями «Народного депутата» это было очень похоже на победу Кремля.

Именно тогда впервые заговорили о вертикали. Волошин выстраивал Думу под Кремль, и впервые парламент стал управляемым. К слову сказать, активисты «Единства» в том торге себя никак не проявили.

10
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru