Пользовательский поиск

Книга Операция «Единая Россия». Неизвестная история партии власти. Содержание - «Чего вы одних параноиков набрали?!» Партийное строительство в действии

Кол-во голосов: 0

– Ну, завтра… – выдохнуло эхо.

– Через полчаса!!! – взбодрило начальство.

– А что, если нашего? – предложила Наумова и достала из сумочки какой-то проспект с гербом своего Союза, на котором красовался медведь в профиль. Там же, в актовом зале, медведя вырезали ножницами и приклеили на бумажный лист канцелярским клеем. Сложили в файл с другими документами и повезли в ЦИК. Уже после регистрации штабной компьютерщик немного «подредактировал» морду зверя, так, чтобы за него было не стыдно.

– А-а, спасибо, старик, – только и услышал он в качестве благодарности.

На чем выезжать движению без идеологии, без стратегии и без организаторов в регионах?

– У нас было три крепких мужика, отобранных Березовским, и заклятие, что «они – люди дела», – вспоминает политтехнолог Ирина Заринская. И как заставить избирателя проголосовать за это?

– Больше за всю историю российской политики по стране летал разве что Борис Ельцин в 1996 году, – вспоминает один из модераторов кампании.

Страну поделили на троих и расписали график поездок. В случае с Шойгу за основу взяли его рабочий график и просто дополнили мероприятиями. Для Гурова технологи сначала запланировали поездки на Дальний Восток, но тут выяснилось, что генерал-майор милиции боится летать на самолете. Все срочно переверстали в пределах Золотого кольца. Катался он в специальном парадном мундире, который директору НИИ ради имиджа борца с коррупцией пришлось достать из шкафа и стряхнуть с него пыль. «Все время в форме генерала ездил с погонами. Форму затер по поездам до дыр», – жаловался Гуров.

В то время участникам первой «тройки» еще позволялись экспромты, и Гуров вовсю критиковал сложившуюся действительность. «Ко мне приходили на встречи и коммунисты, и сторонники других партий. В Иваново даже пришли баркашовцы, говорят: слушай, ты правильно выступаешь».

Критикуя коррупцию действующей власти, Гуров в конце концов увлекся. «Я рассказывал, как импортные квоты по табаку, мясу и водке порождали крупное взяточничество. Несколько интервью дал про это – ничего не вышло. Потом спросил, почему. Сказали, мол, превысил планку», – вспоминает депутат.

Другое дело – борец Карелин.

– Какая у «Единства» идеология? – спрашивали чемпиона журналисты.

– Поддерживать президента! – честно отвечал № 2 в «медвежьем» списке.

Поскольку самим кандидатам сказать было особо нечего, «медведи» предлагали «говорить» избирателям. Придумали собирать народные «наказы». Где-то ходили от двери к двери и с серьезными лицами интересовались: «А вы бы чего хотели от избранников-депутатов?», где-то в газетах на правах рекламы размещали купоны, которые можно было заполнить и выслать в штаб партии, вспоминает участвовавшая в кампании Наталья Беленко, член совета директоров группы «Имидж контакт». Задачи прочитать «наказанное» не было, а вот завлечь людей, да еще дать им высказаться – совсем другое дело. Конечно, избирателей подкупало, что их мнение кому-то интересно. Получалась почти настоящая демократия.

Кандидаты же старались нести людям праздник. Не в смысле открытия партийными силами детского садика раз в 4 года. Праздник в самом прямом смысле слова. «Опять в Перми выставка восковых фигур. И опять не от мадам Тюссо… Сегодня Зыкина в «Молоте» и Боря Моисеев в КДЦ. Какой диапазон!.. В Пермь приехал Карелин. Поагитировать за «Единство». Повод – пятилетие борцовского клуба», – писал в своем дневнике пермский блогер. А как еще завлекать уставших от политики людей? Опробованные на ельцинской кампании 1996 года американские митинги-концерты неплохо сработали и на этот раз. Изобретали и свои праздники. «В Новосибирске, откуда Карелин родом, нужно было обыграть медвежий образ», – вспоминает Беленко. Придумали День медведя. Всем объявили, что это очень старый, но хорошо забытый сибирский праздник и грех по этому случаю не погулять.

И все же праздники и предвыборные мероприятия были хорошо спланированы. Одним из главных документов в штабе был сетевой график. Это бумажная простыня метров 5 длиной, на которой было расписано, кто из кандидатов в какой момент времени где находится и какие события запланированы на это время. Полная информационная картина была как на ладони. Вот 20 сентября Сергею Шойгу вручают звезду Героя России (с 21 по 23 Москва полнится слухами о том, что губернаторы что-то подписывают и что-то создают), 24 он принимает предложение возглавить новый «губернаторский блок», а 26 – объявляют о создании самого этого блока во главе с Героем. 3 октября – учредительный съезд с Шойгу в президиуме. И все это – информационные поводы. О «медведе» пишут каждый день.

График был важен еще и потому, что помогал избежать пересечений предвыборных маршрутов тройки «Единства» и Владимира Путина, де-факто уже включившегося в президентскую кампанию. Если Шойгу едет в Вологодскую область завтра, зачем туда ехать Путину послезавтра? Действия и заявления кандидатов регулярно 1–2 раза в неделю согласовывались в президентском штабе, вспоминает Игорь Шабдурасулов.

Посреди кампании рейтинг замер. У Путина к тому моменту было около 20 %, и «медвежьи» технологи начали вступать в спор с премьерскими: стоит ли Путину поддерживать «Единство»? Решили – стоит. 24 ноября премьер сообщил, что ему, как простому человеку, «медведи» очень даже симпатичны: на следующий день рейтинг движения взлетел с 8 до 15 %.

К тому моменту журналисты уже не вспоминали в каждой заметке про «Единство» о Березовском – было много других поводов. И вот в декабре в штаб «медведей» приехал их первый только что отпечатанный предвыборный плакат. Вроде бы все неплохо. Первая тройка списка в лучшем виде, серьезные и надежные Шойгу – Карелин – Гуров на фоне русской природы… Но прямо по центру плаката – БЕРЕЗА! «Знаем мы эту манеру творческой интеллигенции показать хозяину кукиш в кармане», – вспоминает бывший партийный идеолог Розин. Технологи от души посмеялись и пустили весь тираж под нож.

Примерно с таким же успехом «Единство» могло рассчитывать на губернаторскую преданность. Даже те, кто уже согласился сотрудничать, вели себя двусмысленно. Однажды на разговор с «медведями» в Москву приехал калмыцкий президент Кирсан Илюмжинов. По одному из одномандатных округов республики решила выдвигаться жена главного ОВРовца Лужкова Елена Батурина, годом ранее отстроившая здесь город шахмат. Поняв, что отговаривать Батурину бесполезно, Илюмжинов предложил «медведям» следующее: «Я собираю голоса за “Единство”, а вы не мешаете Батуриной». Соперницей Батуриной от «Единства» выступала известная телеведущая Александра Буратаева. «Медведей» это и устроило бы, но после того разговора от Кирсана не было ни слуху, ни духу. В штабе «Единства» резонно расценили, что «не мешать» Батуриной и «помогать» ей – две большие разницы.

Технологи опасались, что Илюмжинов прикажет по-тихому «вбросить» бюллетени за супругу главного ОВРовца. Чтобы у хозяина Калмыкии ничего подобного и в мыслях не возникло, штаб «Единства» решил правильно подобрать наблюдателей, которым предстояло следить за порядком на избирательных участках. «Мы собрали курсантов из московской академии МВД – тех, что в звании не ниже майоров-полковников, – и стали рассказывать, кто такая Буратаева», – вспоминает Розин. Затем на сцену вышел штабист из отставных военных и начал объяснять личному составу, какое у них будет довольствие и как они будут питаться во время «похода на Калмыкию». В день голосования вся эта армия демонстративно, печатая шаг, разошлась по избирательным участкам. С такими наблюдателями шутки плохи. «Вбросов» удалось избежать, а Батурина в Калмыкии проиграла.

Кстати, массовое использование «военного электората» впервые случилось именно в декабре 1999 года. Тогда на выборы пришло 90–95 % военных – это около 6 млн человек, или больше 10 % от всех проголосовавших граждан, писала «Независимая газета». Причем, по данным Минобороны с «закрытых» гарнизонных участков, большинство военных голосовали за «Единство» (40–68 %), на втором месте шла ЛДПР (13–23 %), а ОВР плелась в хвосте (3–7 %).

8
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru