Пользовательский поиск

Книга О русском воровстве, особом пути и долготерпении. Содержание - Русские изобретения: над реками

Кол-во голосов: 0

«Настоящие» и «ненастоящие»

Говорят, царь - ненастоящий!

Из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию»

Дело в том, наверное, что в России любые бунты намного чаще, чем в Европе, происходили в рамках Системы. Целью повстанцев вовсе не было разнести вдребезги Систему и заменить ее другой… Европейцы жили в намного более напряженном, полным более глубоких противоречий обществе. Это общество взрывалось чаще и легче, чем российское, и взрывы эти получались более жестокими.

Разумеется, были на Руси страшные, кровавые восстания. Но природа их совершенно иная, чем в Европе. Как правило, даже восставая, россиянин против самой власти как таковой не шел, против нее не злоумышлял. Даже если был возмущен данным начальником или чиновником, если ему не нравились определенные решения властей, он не покушался на основы и скорее готов был помогать власти, чем идти против нее.

Но все это только в одном случае: если он считал власть «правильной» и «истинной». В Европе огромное значение имело законный монарх или незаконный. В России законность монарха имела меньшее значение, чем соответствие его народным представлениям, «истинность».

Стоило зародиться сомнению - царь у нас не «настоящий»… и все. И жди набата, разъяренной толпы, вооруженного бунта, смертоубийств.

Это часть сознания не только простонародья, но, казалось бы, самого что ни на есть просвещенного и европеизированного на сто рядов дворянства. Дворяне XVIII века легко свергли с престола законнейшего, но «не истинного» Петра III,[232] и посадили на престол совершенно не имевшую на него права, но «истинную» по их представлениям Екатерину II.

Если царь «настоящий», то он - священная особа. Такого царя можно остановить, даже чуть задержать, помешать пройти. Но ни в коем случае невозможно ударить, причинить ему малейший вред. Это будет не только тяжелым преступлением, но и религиозным грехом.

Власть «истинного» царя так же священна, его правление не может не быть праведным. Правление самого лучшего царя могут испакостить бояре, и тогда гнев народа, естественно, обрушивается на них. Но и тогда царь остается благ и велик, достоин и совершенен.

Долг подданного - всячески поддерживать такое правление. Ведь власть - его власть, народная. Участие в ней - благое дело.

А если царь - не «настоящий»? Тогда такой же само собой разумеющийся долг подданного - свергнуть такого царя, убить его, разрушить систему его власти. Такой царь обязательно должен быть свергнут, его просто нельзя оставлять на престоле! А все, кто служил «ненастоящему» царю, должны быть или уничтожены, или принести покаяние за свое гражданское и религиозное преступление.

Система жесткая, бескомпромиссная, сводящая судьбу любого правления к народным оценкам «праведности» и «неправедности» начальника и правителя.

Можно много рассуждать о том, чем хороша или плоха такая система взглядов, но вот чего в ней точно нет - это идеи кротости, смирения, покорности, долготерпения.

Народ безмолвствовал, когда бояре выкликали царем Лжедмитрия. А спустя короткое время народ восстал и убил царя. Лжедмитрий молод, физически силен, он прыгает в окно и - не повезло - ломает ногу. Подойти к царю, видимо, все-таки страшно… Царь, как-никак. Но 26 огнестрельных ран Лжедмитрию все же «причинили». Царь «не настоящий» - смерть ему![233]

И разинщина, и пугачевщина были таким народным протестом против «не истинного» царя и его «неправильного» правления. Оба этих восстания и были призваны «разрушить до основания» всю предшествующую систему правления. Отсюда их бескомпромиссность и жестокость.

Отсюда самозванство Пугачева и вообще весь феномен русского самозванства. Объявляя себя «истинным царем», страдальцем за народ, которого захотела «извести, порешить» «негодная Катька», донской казак Емелька Пугач становился в глазах части народа «истинным царем», обещая «истинное правление», если он окажется у власти.

Никакие программные заявления о милостях и свободах от имени честного повстанца Емельяна не произвели бы впечатления на народ. Авот от имени «настоящего» царя их слушали, да еще как! Когда пьяненький Емельян Пугачев публично плакал о судьбе «возлюбленного сыночка Пашеньки», или доверительно советовался с ближними казаками, как ему лучше поступить с «негодной Катькой»: сослать в монастырь, «показнить смертию» или просто выпороть плетью и простить, - это не вызывало насмешки. Так и должен был вести себя «истинный царь». Тот, который вместо крепостного права заведет «везде вольный казачий круг», снизит, а то и вовсе упразднит налоги, станет входить к народу и «рядиться» с ним, ударяя по рукам, как это делал Алексей Михайлович.

Самозванцами были и его приближенные. Казнили дворян целыми семьями, как это красочно описано в «Капитанской дочке». Но не потому, что они принадлежали к этому сословию. А потому, что не хотели присягать «истинному царю», упорствовали в верности к «негодной Катьке» и тем самым нарушали «правильное» течение событий и гармонию Мироздания.

О русском воровстве, особом пути и долготерпении - pic_82.jpg


179
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru