Пользовательский поиск

Книга О русском воровстве, особом пути и долготерпении. Содержание - А. Головин «Портрет Ф. И. Шаляпина в роли Бориса Годунова». 1912 г. Народ не од..

Кол-во голосов: 0

Выводы

В итоге, что же мы видим в России? Какие «долготерпение» и «смирение», какую «покорность властям» и вообще «рабскую покорность»? А никакие!

Мы видим народ, хорошо приспособившийся к среде своего обитания и сумевший хорошо приспособить эту среду к своим потребностям.

Русские очень терпеливы в тех случаях, когда не в силах изменить природу своей страны и сделать ее более «удобной». Морозы и распутица заставляют ждать, и россиянин умеет не стремиться к невозможному, не нервничает потому, что холод мешает полевым работам, а в ледоход никуда не проедешь. Он скорее поедет кататься на санях и от души полюбуется стихией воды и льда под пронзительно-синим небом марта.

Но россиянин умеет организовать себе вполне комфортное существование, независимо от холода и расстояний. С прогулки по зимнему лесу, с берега, на который наползают льдины, он вернется в жарко натопленную избу, а в дальнюю дорогу возьмет с собой пироги и заранее заготовленный мешок с пельменями. Мне рассказывали сибиряки, как эти пельмени в начале долгой зимы в деревнях лепили тысячами. А что, бабам в мороз дома есть занятие, еда вкусная да полезная, холодильник не нужен - выстави за окно, так и будут там храниться - не портиться до апрельских оттепелей.

Такое приспосабливание к природе своей страны имеет общего с долготерпением не больше, чем «долготерпение» британского дворянина, живущего в почти не отапливаемом доме и вынужденном почти все время двигаться в промозглом климате своей страны.

Только почему-то наши европейские и доморощенные критики считают покорностью и долготерпением приспособленность именно к нашему климату и нашей природе. Что не особенно логично.

Представление о долготерпении и покорности русских во время войн и осад крепостей - вообще анекдот и только. Сравнивается несравнимое: поведение людей в ходе легкой колониальной войны и в ходе войны - национального бедствия. А то, что иноземцы, если нет выхода, ведут себя так же, как русские, игнорируется.

В 1870 году Париж героически сопротивлялся прусскому нашествию - точно так же, как русские крепости и города.

Испания воевала с Наполеоном не менее отважно, чем Россия. В Испании сопротивление было даже трагичнее, - у нас-то государство не было разгромлено, страна не находилось под иноземной оккупацией. Как бы ни поднималась «дубина народной войны», а воевал не только вооруженный наскоро народ, но и армия. В Испании повстанцы оказывались один на один с вражеской армией. Но шли до конца, до собственной смерти и смерти близких. Нет тут никакой нашей особенности.

Что же до долготерпения перед лицом жестокого начальства и сумасбродного правительства…

В истории России мы видим вовсе не терпение народа до конца, до физического предела. В Европе как раз было множество восстаний доведенных до отчаяния, замордованных до полной потери инстинкта самосохранения людей. Полное впечатление, что европейцы приписывают нам исторический опыт этих бесчисленных жакерий. Им не хочется, чтобы где-то было иначе.

В России найти такие случаи намного труднее, в том числе и потому, что терпели-то мы намного меньше и если бунтовали, то сразу и легче.

Большая часть русских бунтов протекала в рамках Системы, а «бунт на коленях» и вообще был своего рода «превентивный бунт», бунт до бунта…

В истории России мы видим множество восстаний, вспыхнувших по разным причинам и в разное время. Но начинались они достаточно быстро после появления причин возмущения и потому были поразительно бескровны. К тому же восстания спокойно принимала власть, и стремилась она не к истреблению бунтовщиков, а старалась договориться. Царь Алексей Михайлович с народом договаривался, по рукам бил. И что характерно: народ тоже хорошо осознавал границы дозволенного.

Жестокие и страшные бунты, «бессмысленные и беспощадные», возникали в России тогда, когда народ окончательно разуверялся в «правильной» власти или приходил к выводу, что царь на Руси «ненастоящий». Тогда и возникала потребность уничтожить неправедную, грешную власть и утвердить на ее месте какую-то совершенно другую систему правления.

Так вот и «неправильный» царь Дмитрий Иванович, Лжедмитрий, убит народом. Таковы и восстания, названные у нас «крестьянскими войнами»: Разина, Болотникова, Кондратия Булавина, Пугачева. Ну никак они не тождественны взрывам отчаяния людей, замордованных до потери чувства самосохранения, жакерии, восстанию Уота Тайлера или Томаса Мюнцера.

Можно по разному относиться к этой глубоко не правовой, не проверяемой рациональными средствами идее «праведности» или «правильности» власти. Но сказалась она и в XX веке, во время революций 1905-1907 годов, в феврале 1917 года, в ходе страшной Гражданской войны 1918-1920 годов.

Приходится сделать вывод: долготерпение и смиренность русского народа - не более чем очередной миф.

Вот что чистая правда, так это то, что Россия - страна других, не как в Европе, бунтов. В таких бунтах народ и власть искали выхода из положения и источник общего труда, а не подавления друг друга любой ценой.

Бывало, бунты оказывались и жестокими, и затяжными, но это когда речь шла о нравственном праве на власть, о «праведности» власти. На такой бунт поднимались не ради копеечки и не во имя права на розочку на гербе или привилегию беспошлинной торговли. Высшая правда оказывалась разной у разных политических сил. Участники Смуты 1605-1612 годов или Гражданской войны 1918-1920 годов резали друг друга без малейшего шанса договориться. Ведь для каждого отступиться от своей правды означало предать высшие ценности, более важные, чем его жизнь.

Такие «бунты за правду» не сделали нашу историю более милосердной. Но скажите на милость:

ГДЕ ЗДЕСЬ ХОТЬ МАЛЕЙШЕЕ ДОЛГОТЕРПЕНИЕ?!

ГДЕ ВЫ УВИДЕЛИ РАБСКУЮ ПОКОРНОСТЬ?!

181
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru