Пользовательский поиск

Книга Невесты Аллаха; Лица и судьбы всех женщин-шахидок, взорвавшихся в России. Содержание - Глава 7 Остановите мужчин!

Кол-во голосов: 0

Отрезание женщины от родной семьи — одно из самых важных условийподготовки ее в качестве «живой бомбы». Сама жертва узнает оботведенной ей роли в последнюю очередь.

Итак, первое и главное условие при работе с «неудачницей» —сократить общение с родными до минимума и, по возможности,перевезти женщину в дом «нового мужа» или просто в другое село, кновым, «близким» ей теперь людям.

«Невесты»

Похищение почти всегда выглядит одинаково. Домой к девушкеприезжает женщина — обычно ей 40–45 лет, годящаяся ей в матери. Этоочень важный нюанс — именно женщина, «мать», духовная наставница,подруга, когда нужно-успокаивающая или проявляющая силу. Вваххабитских семьях девушки воспитаны на поклонении мужчине, он —воин, защитник. Женщина — подруга, союзница.

Женщина приезжает на машине — с помощником-мужчиной, которого«жертва» должна знать, — это на тот случай, если придетсяприменить силу.

Торг с родителями особого значения не имеет. Они обращаются кдевушке: «Какие мама и папа, когда тебе сказали — НАДО!». Ей могутпредъявить какие-то счеты, мотивировать уход тем, что пришло времяотомстить за брата, мужа и т. д. «Тебя зовут», — говорятони и открывают дверцу машины.

И жертва уезжает. Потому что боится — расправы, компромата,шантажа или чего-то еще.

Девушку увезут на глазах у родителей, в лучшем случае оставив им200 долларов — чтоб молчали и не дергались. Но они будут молчать ибез денег Потому что тоже боятся — шантажа, расправы или чего-тоеще.

Этап второй: изоляция и подготовка

«Невест», как и «неудачниц», тоже должны оторвать от роднойсемьи. Изоляция — одно из первых условий успешной подготовки. Еслидевушка еще не проходила обучение в каком-нибудь Исламском центреБаку, ваххабитской подпольной школе Чечни или Ингушетии (тогда еедолго готовить вообще не нужно), то подготовка растягивается отнескольких недель до полугода максимум.

Итак, куда вывозят будущих смертниц? Российская ФСБ не устаетповторять о существовании неких «баз» и «лагерей подготовкисмертниц».

В свою первую поездку в Чечню я пыталась узнать, где женаходится та самая зловещая «база»? Или их несколько?

Представитель ФСБ как-то мялся и в конце концов сказал, что «базнесколько и все они находятся в горной части Чечни».

Сейчас я уже ни у кого не спрашиваю, что это за базы и в какихони горах.

Смертницы «Норд-Оста» были ухоженные, со свежим маникюром. То,что в горном «лагере смертников» им делали маникюр, представляетсявесьма сомнительным.

Айза Газуева никуда из Урус-Мартана не отлучалась, ни в какихгорах перед взрывом себя и военкома не отсиживалась.

Хава Бараева — первая камикадзе Чечни — за пределы Апхан-Калыпочти не выезжала. Единственное место, где она могла быть, —Баку, со множеством исламских институтов, учебных центров. Ни длякого не секрет, что будущих шахидов натаскивают и обучаютрадикальным идеям именно там. И делается все легально, у всех навиду, только вывески у этих заведений приличные.

Я думаю, что спецслужбы не могут об этом не знать.

Тогда получается, что нет на самом деле никаких баз, лагерей,тренировочных центров?

Есть. Конечно есть. Женщину нужно подготовить к актусамоубийства, накачать ее религиозными идеями, идеалами, отрезатьот мирской жизни, настроить на определенный лад.

Что для этого нужно? Я отвечаю: очень мало. Изоляция, тишина,чтение Корана и определенная музыка.

А нужна ли для этого горная база? Специальный лагерь?

Нет. Повторяю еще раз: изоляция, музыка и молитвы. Все.

Эти «базы» существуют. Но выглядят они как простые жилые дома —просто потому, что они ими и являются.

В этих домах живут по несколько готовящихся к смерти женщин и ихнаставники. Внешне все выглядит вполне обычно, ничегодемонического.

Обычный сельский дом, обычные занавески на окнах, обычныеполовики — все обычное.

Безусловно, эти дома находятся в не совсем обычных селах — втех, в которые не рискнут ехать без подкрепления дажеспецподразделения МВД. На въезде в такое село стоит какой-нибудьмальчишка, который, заметив незнакомую машину, тут же «сигналит» порации ее приметы. В селе машину уже встречают «хвостами»,окружением, а потом, заметив что-либо подозрительное, могут открытьогонь с разных сторон.

Названия этих сел вам назовет любой сотрудник ФСБ, да что там —любой житель Чечни. Эти села знают. Не могут не знать.

Итак, женщин привозят в один из таких населенных пунктов. Обычноони живут по две-три. Смертницы и их наставницы, выступающие в роли«подруг». Мужчины обязательно будут рядом — новые мужья, друзьяубитых родственников, инструктор по «пропагандистской работе».Бежать жертва уже не может. Ее охраняют и днем, и ночью. Все времяона находится под бдительным оком наставницы и инструктора.

Если женщина попала в руки к этим людям, с ней можнопопрощаться. Назад она уже не вернется.

Как проходят ее дни в этом заточении?

С будущей шахидкой почти круглосуточно общаются, вспоминаяубитых (если они есть), накручивая жертву эмоционально; если убитыхнет и ярко выраженных мотивов, соответственно, тоже — с жертвойговорят о священной борьбе, рае, покое, долге.

Женщинам очень много читают вслух Коран, ваххабитскуюрадикальную литературу, цитируя и повторяя избранные места.

Пять раз в день смертница молится — за этим всегда следятнаставники, которые молятся вместе с ней, вдохновляя своимпримером.

Кроме Корана, звучащего даже из магнитофона на арабском языке,будущие шахидки обязательно слушают самого известного в Чечне«вдохновителя и идеолога шахидизма» певца Тимура Муцараева.

Этот боевик из отряда Доку Умарова обладает весьма незаурядным,с жесткой хрипотцой, голосом и поет сильные эмоциональные вещи.

Все его песни — о рае, об ушедших навсегда друзьях, о том, чтоони не погибли, а только ушли в райские просторы. О райских птицах,о прекрасных гуриях, которые ждут праведников в раю. О том, кактрудно и тяжело бороться. Как горько хоронить братьев и сестер. Отом, что «орел войны кружится над нами». О боли, о долге, опамяти.

Я, человек безумно далекий от джихада и мусульманской веры,услышав эту песню в первый раз, замерла. Что-то всколыхнулось —там, внутри. Что-то зашевелилось. У меня не было убитых на войнебратьев. Но у меня, как и у каждого из вас, была своя трагедия вэтой жизни.

Похороны деда. Похороны друга.

Частицы света вводят в шевеленье,
Лишь только тьма покажется им нудной,
Внезапно раздается голос трудный:
Всевышний воскрешает нас в день судный.
Для дачи воздаяния ступеней,
Где грешники получат муки ада,
Низвергнутся в геенну с ними черти,
Другие ощутят Эдема тверди.
Лишь будут порываться к новой смерти
Все, кто погибли на стезе джихада.
С пророками в одном ряду шахиды,
И им обещан горизонт покоя,
Они же не хотят уйти из строя,
Бойцов Аллаха призывая к бою,
Своих друзей, и слышен ритм нашиды…
Они ушли, они ушли — в иные, вечные пространства
И за пределами земли приобретают постоянство,
Они находят свой покой, ютясь в саду у райской птицы,
И все же с болью и тоской я вспоминаю эти лица…
Я не забуду никогда
Тот смут и бесконечный хаос
И вспоминаю, задыхаясь,
Друзей, ушедших навсегда,
Героев падших череда,
Камней надгробных галерея,
Но в памяти моей всегда
Живут их лица не старея.
Но… Кличет командира связь.
В ответ — молчание эфира,
Его судьба оборвалась,
И он уже не в этом мире…
Сквозь боль, обугливаясь враз,
Он вскрикнул, заживо сгорая:
«О, милосерднейший Аллах!
Позволь мне наслаждаться раем!»
Но… Кличет командира связь.
В ответ — молчание эфира,
Его судьба оборвалась,
И он уже не в этом мире…
Они ушли, они ушли — в иные, вечные пространства
И за пределами земли приобретают постоянство,
Они находят свой покой, ютясь в саду у райской птицы,
И все же с болью и тоской я вспоминаю эти лица…
Оставшись Господу верны,
Пройдем мы жизни круговерти.
А те, кто бросил вызов смерти,
Уходят в лучшие миры…
В сердца проник
Сквозь артиллерии раскаты
Клич, вдохновлявший наших братьев:
«Аллах един, Аллах велик!»
В глаза нацелена война,
И гибло множество амиров,
Но в памяти лишь имена,
Что часто слышались в эфире:
«Муджаит, Кибарт, Халифат,
Барс, Янычар, Марат и Сокол»,
Их голоса уже молчат,
Иссякли их земные сроки.
Они ушли, они ушли — в иные, вечные пространства
И за пределами земли приобретают постоянство,
Они находят свой покой, ютясь в саду у райской птицы,
И все же с болью и тоской я вспоминаю эти лица…
И павших братьев хороня,
Мы не забудем эти лица,
И вновь суровые гробницы
Растут из пепла и огня.
Печаль на бесконечье лет:
Один дотла сгорел в мечети,
Второй в сраженьи пал, а третий
Погиб, нарвавшись на снаряд.
С душ соскоблив земную грязь,
Ушли два брата,
И никогда уже на связь Асхаб не вызовет Заката,
Не шутит больше и Афган,
И Ягуар не в мире этом,
С улыбкою ушел Аслан,
Навечно озаренный светом.
Они ушли, они ушли — в иные, вечные пространства
И за пределами земли приобретают постоянство,
Они находят свой покой, ютясь в саду у райской птицы,
И все же с болью и тоской я вспоминаю эти лица…
24
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru