Пользовательский поиск

Книга Магический кристалл фантазии. Содержание - 5. Метод фантограмм

Кол-во голосов: 0

Правомерность такой идеи далеко не очевидна, но явно прослеживается стремление фантастов создать своего рода «единую картину мироздания», связывающую все структурные уровни материального мира. Таковы модели, описанные в рассказах В. Тивиса «Четвертое измерение» (1961 год), М. Емцева и Е. Парнова «Уравнение с Бледного Нептуна» (1964 год).

Моделирование миров можно найти в произведениях С. Лема. Так, герой романа «Голос неба» (1968 год) обнаруживает непрерывный и изотропный нейтринный фон сложной временной структуры, аналогичный известному фоновому реликтовому электромагнитному излучению. В романе сталкиваются различные мнения о природе нейтринного фона и даже философские концепции. Согласно одной гипотезе, нейтринный фон возник в момент Большого Взрыва, поскольку Вселенная, предшествовавшая нашей, состояла из антивещества. Согласно другой гипотезе нейтринный фон — это сигнал, переданный нам через сингулярность цивилизацией, существовавшей в предшествовавшей Вселенной.

Если реальный научный поиск заключается в установлении и объяснении наблюдательных или экспериментальных фактов, то поиск научно-фантастический начинается с предсказания самого наблюдательного факта: хотя нейтринный фон и предсказан наукой, но вовсе не столь сложно организованный, как в романе С. Лема (прием искусственности). Писатель не только предлагает любопытный артефакт, но разрабатывает и логико-познавательную линию — полную аналогию научного исследования.

Есть в фантастике произведения, герои которых не только рассуждают о сущности космической сингулярности, но и проникают в нее физически, даже проходят «сквозь» нее. Именно таким путем попадают в другие вселенные персонажи романа П. Андерсона «Время: нуль» (1971 год). Идея фантаста перекликается с высказанной позднее Н. С. Кардашевым мыслью о том, «воротами» в иные вселенные могут быть черные дыры.

После того, как человечество столкнулось с экологическим кризисом, после того, как люди поняли (впрочем, точно ли — поняли?), что вмешиваться в природные процессы неразумно, фантасты начали исследовать возможные экологические следствия вмешательства в значительно более масштабные процессы: следствия астроинженерной деятельности, изменения мировых постоянных и т. д. Размышляя об этом, фантасты исследуют альтернативные возможности.

Первая возможность заключается в том, что саморегуляция процессов во Вселенной далеко еще не познана, она гораздо более глубока, чем нам представляется. Все действия людей, связанные с познанием законов природы, являются результатом действия законов, нами еще не познанных: среди законов природы могут быть такие, которые регулируют познание других законов. Вселенная представляется чрезвычайно стабильной системой, исправляющей все, что может «испортить» в ее механизме человек. Эта ситуация метафорически описана в повести А. и Б. Стругацких «За миллиард лет до конца света» (1976 год).

Вторая возможность связана с тем, что саморегуляция процессов во Вселенной не является естественным явлением, это следствие астроинженерной деятельности разумов — не одного, но многих сразу. В «Новой космогонии» (1971 год) С. Лем исследует ситуацию, когда современные законы природы являются результатом «игры» сверхцивилизаций.

«Если считать „искусственным“ все то, что преобразовано активным разумом, — пишет С. Лем, — то весь окружающий нас космос уже искусственный… Нынешний космос уже не является полем действия девственных стихийных сил, слепо создающих и уничтожающих солнца и солнечные системы, ничего подобного нет и в помине. В космосе уже невозможно отличить естественное (первичное) от искусственного (преобразованного). Кто выполнил этот космогонический труд? Цивилизации первых поколений. Как? Этого мы не знаем: наши знания слишком ничтожны, чтобы судить об этом.» Если бы создаваемые модели мира ограничивалась только формальными изысканиями в области фантастического конструирования, их ценность для литературы была бы невелика. Фантаст логически последовательно создает ситуацию, настолько парадоксальную, что мысль читателя не может остаться бездейственной. У идей подобного рода сильна обратная связь с читателем, не только положительная, но (чаще!) отрицательная, призывающая читателя активно возражать автору. Модели эти заставляют задуматься и о том, что при колоссальном росте уровня наших знаний о Вселенной астрономия все еще находится в начале бесконечного пути.

Академик Г. И. Наан отмечал: «Узловыми точками прогресса познания являются новые знания о незнании, все более изощренное знание о том, чего именно мы не знаем… Теперь знание о нашем незнании — значительно более квалифицированное, глубокое, рафинированное» (см. сборник «Будущее науки», выпуск 17, 1984). Эту мысль, о которой забывают даже сами ученые, восхищенные собственными достижениями, фантасты упорно проводят в своих произведениях.

Особенно это касается тех произведений, где моделируются миры, невозможность которых часто хотя и возмущает читателя, но тем не менее заставляет задуматься над проблемами, которые, возможно, проходили мимо его сознания.

5. Метод фантограмм

Морфологический анализ, о котором было рассказано выше, может быть дополнен использованием приемов — каждая клетка «морфологического ящика» может быть снабжена еще одной осью: осью изменения идеи с помощью уже рассмотренных приемов фантазирования. Морфологический анализ приобретает, таким образом, еще одно — фантастическое — измерение, а сам метод преобразуется в метод фантограмм, предложенный Г. Альтовым.

Фантограмма потенциально содержит намного больше идей, нежели способен дать морфологический анализ, поскольку каждая из идей, полученных морфологическим методом, многократно изменяется, приобретая фантастические качества.

Рассмотрим для примера клетку морфологического ящика, находящуюся на пересечении линий «непрерывное оптическое излучение» и «планета в иной звездной системе». Намеренно выбрана довольно тривиальная начальная идея — планета светит отраженным светом, и на фоне звезды это излучение неразличимо. Что ж, достроим фантограмму — обратимся к приемам. Прием увеличения требует усилить оптическое излучение планеты, сделать его более мощным, чем полное излучение звезды. Если наша цель — посылка сообщения, достаточно, чтобы излучение планеты было столь мощным лишь в течение короткого времени (прием квантования). Откуда берется энергия излучения? Либо изнутри (использование свойств объекта + увеличение), либо снаружи (использование свойств среды). Единственным достаточно мощным источником энергии является звезда, около которой обращается наша гипотетическая планета.

Итак, первая из идей такова. Каким-то образом планета накапливает энергию, получаемую от звезды, и через некоторое время выделяет эту энергию в виде оптического импульса, который может быть, в частности, модулирован с целью посылки сообщения. Напомню, что речь идет не о передатчике на поверхности планеты (это другая клетка фантограммы), а об использовании свойств самой планеты. Каким образом планета может накапливать энергию светила? Либо в почве, либо в атмосфере.

Рассмотрим накопление энергии в атмосфере (попробуйте проанализировать следствия накопления энергии в почве, например, химическим или иным способом). Энергия в атмосфере планеты может быть накоплена, в частности, за счет ионизации с последующим использованием энергии рекомбинации (в этом случае нужно еще изобрести некий способ удержать от рекомбинации газ атмосферы в течение долгого времени). Накопление энергии в атмосфере может происходить за счет возбужденных атомов: атомы в атмосфере не ионизируются, но долгое время находятся в возбужденном состоянии (на физическом языке это называется инверсной заселенностью энергетических уровней).

В последнем случае речь идет о создании, в сущности, сверхмощного газового лазера с накачкой от излучения центральной звезды. Для этого атмосфера планеты должна иметь специфические химический состав и плотность. Кстати, излучение лазерного типа в атмосферах планет (например, Марса) уже наблюдалось. Используя этот факт вместе с приемом увеличения, можно получить идею о планете-лазере непосредственно, не прибегая к методу фантограмм. В фантастике, однако, идея межзвездной связи появилась на десять лет раньше, чем был обнаружен реальный астрономический аналог (рассказ П. Амнуэля «Летящий Орел», 1969 год).

8
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru