Пользовательский поиск

Книга Клон Ельцина, или Как разводят народы. Содержание - Двойник признан?

Кол-во голосов: 0

Теперь возьмем ленивого дурака. Он своим трудом ни наград, ни должностей заработать не способен, а хочется. Вот для него подлость — это единственный способ сделать карьеру, иметь должность и деньги. Поэтому дурак по заказу начальника на подлость, как правило, идет. Его повышают в должности, но он от этого умнее не становится, то есть не начинает исполнять свои новые обязанности лучше, чем прежние. Более того, понимая, что он дурак, понимая, что он на должности случайно, понимая, что под ним есть масса подчиненных, которые на его месте будут работать лучше, понимая, что его начальство таких разыскивает ему в замену, подонок сделает все, чтобы удалить из своего отдела или управления всех возможных конкурентов. То есть вам нужен подонок, вы его назначили начальником ФСБ, но вы забыли, что он еще и плохой работник. Теперь он будет делать все, чтобы в ФСБ хороших работников не осталось, по крайней мере, на двух-трех должностных ступенях вниз, то есть среди тех, с кем он лично работает. Но нижестоящие дураки, в свою очередь, будут гнать всех умных под собой из тех же соображений, чтобы не заменили их. Причем такой начальственный дурак порою сам себе не способен объяснить, почему он все время цепляется и третирует именно этого подчиненного — вот «не нравится» он ему, и все!

Теперь вспомните, как все происходило. Перестройщики разваливали СССР, а это преступление, карающееся смертной казнью. Формально перестройщики поступили правильно: путем кадровых перестановок они добились, чтобы во главе защищающих СССР структур оказались только подонки. Помните ельцинское: «Теперь у нас есть свой прокурор!» Свой-то он свой, но не надо же было забывать, что раз он подонок, то, значит, дурак и очень плохой работник. Надо было подумать и понять, что без принятия специальных мер подонки во главе силовых структур в 2–3 года обеспечат положение, при котором в этих силовых структурах вообще не останется людей, способных сделать мало-мальски сложную работу. И сколько денег в такие структуры ни вливай, как им штаты ни раздувай, а в Россиянии ленивой и тупой сволочи, желающей на халяву носить погоны, всегда больше, чем выделяемых силовым структурам денег и должностей.

Силовая структура — это всего-навсего инструмент, это нож. Он может находиться и в руках честного руководителя, и в руках подонка, но чтобы он был инструментом, он должен быть острым. КГБ был острым ножом, но в руках подонков КГБ ничего не сделал в защиту СССР. Вот и надо было сохранять эту ситуацию: подонки во главе ФСБ, а за остротой всего ФСБ следить и президенту, и Думе во все глаза, то есть следить, чтобы ни милиция, ни ФСБ, ни прокуратура в делах защиты власти подонков в России ни в коем случае не халтурили.

Ведь плохой работник совсем ничего не делать не может — его выгонят. Он вынужден что-то делать, но когда он это делает в коллективе умных, то работает по их заданию и под их присмотром, так что в целом он бывает полезен. Но когда он остается один, а работать надо, то он способен только на халтуру — на имитацию настоящей работы.

И вот тут единственный способ спасти организацию и самого халтурщика — не давать ему халтурить, быть безжалостным в наказаниях и действовать по принципу: можно простить все, но только не это.

В юности я учеником слесаря нарезал в массивной детали два десятка глухих отверстий под болт, не помню точно, М12 или М16. Сломал в глубине одного из отверстий метчик, и сосед-слесарь мне посоветовал не вынимать обломок метчика, а при сборке обрезать этот болт и приклеить его. Крепление осуществлялось многими болтами, и ОТК могло халтуру и не заметить. Мой учитель Герман Куркутов, услышав об этом, вскипел и выдал «рационализатору»: «Ты …, учи его, как надо работать, а как не надо он и без тебя …, научится!» И заставил меня извлечь обломок и дорезать резьбу, а это была очень трудоемкая работа, потребовавшая и изготовления специального инструмента, и нагрева детали. Если халтурщиков «жалеть», то вскоре даже те, кто мог бы стать неплохим работником, опустятся до подло-тупого состояния и начнут только халтурить.

Президент России и депутаты Госдумы обязаны были жестоким образом преследовать любые попытки силовых структур халтурить в своей деятельности, жесточайше за нее наказывать, без колебаний сажать за нее в тюрьмы судей, прокуроров, работников ФСБ и МВД, включая министров. Подонков у нас хоть пруд пруди, и места генпрокурора или верховного судьи вакантными не будут ни минуту. Надо было нож держать острым, а наши правители в страхе перед этим ножом взяли и сломали его.

Вопрос: а могли ли они сохранить профессионализм российских силовых структур в принципе? Без проблем! Возьмите пример — все вопят о том, как страшна организованная преступность. Однако в фашистской Италии полиция и карабинеры закрывали глаза на то, что творили фашисты со своими политическими противниками, но одновременно фашисты заставили их и итальянские суды вычистить Апеннинский полуостров от мафии, и период Муссолини — это единственный период в истории Италии, когда там мафии не было вовсе.

А что все эти 15 лет творила наша бестолочь? ФСБ два года держит в тюрьме Соколова, а потом его судят закрытым судом. То, что суд закрытый, явно показывает всем, что это судейско-эфэсбэшная халтура. А какую опасность представлял для них Соколов, обложенный провокаторами ФСБ? ФСБ и суд фабрикуют дело против Губкина. Зюганов и Юшенков радуются. Снова фабрикуют дело против Соколова. В Думе радость. Фабрикуют халтуру против комсомолок. Юшенков в восторге, Зюганов тихо хихикает. Фабрикуют Губкину во Владивостоке халтуру об убийстве. В Думе аплодисменты. Фабрикуют халтуру против Лимонова. В Думе общий восторг — молодцы ФСБ и суд! Ведь ни на грамм не понимали даже того, что россиянские суды и силовики, замазывая им глаза своей халтурой против, скажем честно, совершенно никому не опасных организаций, выращивали, закаляли и снабжали боевым опытом партизанский отряд «Киллер». Сейчас Зюганов вещает, что убийство Юшенкова политическое. Конечно, политическое, но назови же и эту политику правильно — это политика и вашего самоубийства.

Юшенков, радуясь, что Соколов невинно сидит в тюрьме, на самом деле отрезал себе веревку; радуясь издевательствам ФСБ над Губкиным — делал петлю и намыливал ее; одобряя халтуру ФСБ против комсомолок — становился на табурет и совал голову в петлю; аплодируя расправе ФСБ над Лимоновым — оттолкнул табурет. И что с того, что он не понимал, что делает…

Вора делает вором случай, учит народная мудрость. Но если в Россиянии у власти бестолочь, почему же киллерам не заработать? При этом и власть в Россиянии принадлежит не Путину, не Думе, а тому, у кого есть деньги и решимость нанять киллера. Кто же осмелится таким перечить?

Какая бы безмозглая у нас ни была Дума, но время от времени и до нее доходит, что тут что-то не так. Вроде бы все как в настоящем государстве — и президент есть, и армия, и силовые органы, и прокуратура, и суд, а партизанам все нипочем — кого хотят, того и мочат. Раздаются робкие голоса, что, может быть, надо в ФСБ и МВД бестолковых поменять на более толковых? И тут же рев думского быдла: дескать, профессионалы у нас в ФСБ и МВД отменные, вот только получают они мало.

Вот это любимая мыслишка тупого бездельника, которой он сам себя оправдывает: дескать, работник я умный и трудолюбивый, а то, что вместо работы делаю тупую халтуру, так это оттого, что получаю мало, вот если бы получал много, то тогда!

На самом деле деньги стимулом интеллектуальной работы не являются — вы можете увеличить дураку зарплату вдвое, но ума-то у него от этого не прибавится и на 1 %. Умный и толковый работник будет прекрасно делать работу и бесплатно. Другое дело, что он может обидеться и уйти на более высокооплачиваемую работу, но пока он на месте, он халтурить не будет. Халтура его унижает. Как-то стою возле строящегося гаража приятеля, который пригласил одного из лучших сварщиков завода собрать металлоконструкции. Сварщик изгибается на лесах, чтобы проварить потолочный шов. Приятель ему советует:

48
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru