Пользовательский поиск

Книга Как пережить экономический кризис. Уроки Великой депрессии.. Содержание - Новый демографический взрыв

Кол-во голосов: 1

Глава восьмая Наше время: тихое вползание в кризис

Прежде Соединенные Штаты были островом — островом нововведений и растущих доходов.

Америка стала магнитом для мирового капитала и мировых талантов.

Наша валюта стала мировой валютой, и все лучшие умы хотели работать у нас.

Эту ситуацию мы считали гарантированной. Другие страны не имели этих преимуществ. Эта ситуация подходит к концу[28].

Томас Фридман, 2006

Историческая остановка

Классическая триада — рассказ о трех поколениях одной семьи. Первое поколение, не щадя себя, вставало с зарей, трудилось не покладая рук, прилагая умение, выдумку и старание. Второе поколение постаралось сохранить нажитое. Но третье поколение потеряло самодисциплину и мускулистость своих предков, окунулось в лень и стало просаживать дедовско-отцовские богатства.

Это бесшабашное прожигательство обнаружилось в Америке в момент пиковых успехов как внутри страны, так и за ее пределами — в 1990-е годы. Информационный бум, сотни миллиардов долларов Билла Гейтса фантастически подействовали на третье (после окончания Второй мировой войны) поколение. Корпеть над инженерными проектами? Отдать лучшие годы жизни университетской зубрежке? Отдать магистерской степени светлый зенит бытия? Предшествующие полстолетия были американскими, и нет оснований сомневаться в грядущем полустолетии. Отдадимся же быстротекущей радости бытия. Тем более, что китайцы, индусы или восточноевропейцы — с радостью выполнят прежнюю американскую работу, ведь им так нужны доллары.

Был момент, когда страну можно было призвать засучить рукава и заглушить ростки гедонизма — обновить исконно американские доблести: трудолюбие, бережливость, страсть к образованию. То было страшное утро 11 сентября 2001 года. Но президент Буш призвал американцев ни более ни менее, как «продолжать шопинг». Вовсе не клич готовиться к жестокой конкуренции. Всех успокаивает еще отсутствие подлинных раскатов, не блеснула еще молния, зато молы всех крупных торговых центров ломятся от уникальных соблазнов, порожденных наукой и индустрией.

Когда в 2001 году в Дохе начался раунд международных переговоров по снижению тарифов, баррель нефти стоил 25 долларов, а тонна риса — 170 долларов; китайский запас долларов составлял лишь 2 процента национального ВНП. Возник термин «суверенный доходный фонд».

Мягкое движение вниз

Сейчас мы видим даже уменьшение численности иностранных студентов в США на 14 тысяч. Все меньше шансов на то, что президенты азиатских стран выйдут из американских университетов, как, скажем, нынешний президент Филиппин Глория Аройя (окончившая Джорджтаунский университет).

Быстрота происшедших изменений не позволила Вашингтону нащупать верную стратегию.

Взобравшиеся на вершину мировой пирамиды американцы оказались неспособными дать ясный анализ того, что им несет бурный подъем Китая. При этом «культура, — как формулирует один из ведущих социологов нашего времени И. Валлерстайн, — всегда была орудием сильнейшего» [28]. Как и информация в целом. Определяемые Западом современные капиталистические ценности получили преобладающую идейную значимость. «С падением коммунизма, — пишет английский исследователь А. Ливен, — альтернативные модернизации идеологии были попросту элиминированы… Экономические элиты России формируют мощный классовый интерес в мирном поддержании мировой рыночной экономики» [29].

Образование всегда было основой национальной мощи Соединенных Штатов. Выйдя в первой трети XX века на первое место по индустриальным показа^-телям, Америка занялась устройством своей образовательно-культурной системы. Именно в это время начальная стадия образовательного процесса оказалась переданной местным властям, местным школьным советам. Локальным «комъюнити» было позволено создавать школы по своему желанию; был принят свой собственный подход организации школьной системы. В отличие от большинства стран, основывающихся на национальной системе или на системе отдельных «земель-штатов» (как в Германии), «внутренняя» Америка сама выбирала школьное расписание, обязательные учебники, характер оплаты учителей. Все это росло в объеме по мере «переезда» основной массы американского населения в ближние и дальние пригороды. После Второй мировой войны вокруг «метрополий» сформировались огромные пригородные районы.

И что же это значило для образования? Фактически это означало, что богатые люди отдельных графств, стремившихся поселиться рядом друг с другом, «облагали друг друга» сравнительно небольшими налогами и поддерживали образовательный процесс на приличном уровне. Богачи приглашали талантливых преподавателей, умелых школьных менеджеров, которые создавали внушительное расписание, солидный список предметов.

Но рке тогда обнаружился дефект, который с годами был все более ощутим: в бедных углах Америки школьная система отражала скудный доход местного населения. Приглашались самые нетребовательные учителя, перед всеми стояла проблема социальной несправедливости и общего выживания, что обостряло социальный вопрос и вообще зарождало у учеников «роковые вопросы».

И если в других индустриально развитых странах создавалась единая общеприемлемая система школьного образования со стандартным расписанием, то в вольнолюбивых штатах богач учил своих детей лучше, чем наемные рабочие. Это неизбежно отразилось на социальном аспекте образовательной системы. Примиряющим фактором было укрепившееся массовое производство. Элита училась осуществлять новации, дети наемных рабочих работали на конвейере. Знания распределялись соответствующим образом: творческие начала в богатых школах, примитивные начальные знания в обшарпанных школах бедняков. Все это было допустимо и казалось приемлемым, пока конвейерные рабочие получали весьма приличную заработную плату и стали подъезжать к своим заводам на собственных автомобилях.

Но промышленного производства, прогресса не остановить, и автоматизация стала вытеснять носителей примитивного труда. Хорошо оплачиваемые места все больше нуждались в знаниях. В Америке немало городов, где дымившие полвека назад заводы сейчас представляют собой своеобразный музей индустриализации. А бедные школы лишились смысла своей работы — они отстали, выпускников никто не брал, работа удалилась в Мексику или в Китай, впереди социально-культурный тупик. Если местная община не улучшала образования, то многие выпускники располагались между пособием по безработице и тюрьмой.

Сложилась система, «живая» по сию пору: начальное и среднее образование в США отстает от высшего образования и того, что мы называем аспирантурой.

Ухудшающееся образование для верхних классов

Наиболее серьезная проблема среди всех — проблема ухудшающегося американского образования. Молодое поколение не только не получает необходимого образования, ему не прививается даже минимальный интерec к наукам — к высшей математике, естественным наукам, инженерному делу. Выставку достижений в естественных науках посетили в США 65 тысяч человек. В Китае же за право посещения выставки участвовали шесть миллионов молодых людей. Китай получил на этой выставке в 2004 году 35 наград, включая одну из трех самых главных. Специализированная американская пресса отметила, что «60 процентов лучших участников выставки, 65 процентов наиболее эффективных математиков — являются детьми недавних иммигрантов… Их родители поощряют детей изучать математику и естественные науки… Американские чиновники, которые поддерживают исключительно запретительную иммиграционную политику, рискуют блокированием технологических и общенаучных подходов» [30].

вернуться

28

Wallerstein I. Geopolitics and Geoculture: Essays on the Changing World-System. Cambridge: Cambridge University Press, 1991. P. 193.

вернуться

29

hieven A. The Secret Policeman's Ball: the United States, Russia and the International Order after 11 September // International Affairs, 2002. V. 78, № 2. P. 246.

вернуться

30

Education Week. 2004, July 28.

40
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru