Пользовательский поиск

Книга Как пережить экономический кризис. Уроки Великой депрессии.. Содержание - Ухудшающееся образование для верхних классов

Кол-во голосов: 1

«Неоконы» отметали всякие аналогии с Вьетнамом, они напоминали, что во время покорения иракского восстания в 1920 г. англичане потеряли более 500 солдат — увы, гораздо меньше, чем (пока) сегодня в Ираке (более 3 тыс. человек). Но если потери в Ираке не прекратятся, а 87 млрд долл, выделенных Ираку, не стабилизируют там обстановку; если ценой борьбы с горцами будет кризис НАТО, если вместо демократии в новом Ираке воцарится режим шиитских аятолл, когда престижу Соединенных Штатов в мире будет нанесен жестокий урон, тогда Америка будет искать «козла отпущения». И она рке знает, как его зовут.

Но неоконсервативное бряцание оружием было возможно в период экономического бума Ситуация для неоконсерваторов немедленно поменялась с вхождением Америки в период второго после 1929 года финансово-экономического кризиса. Новое время потребовало новых подходов, и американцы обратились к сенатору от Иллинойса.

Предпосылки экономического спада

Важные изменения произошли с Соединенными Штатами, когда они при президентах Клинтоне и Буше поверили в глобализацию, окончательно решили понизить тариф и открылись огромному миру. Между 1990 и 2008 годами экспорт готовой продукции (manufacturing) из США уменьшился с 50 процентов (от общего объема американского экспорта) до 10 процентов. Зато граница Мексики с США стала сплошным сборочным заводом. И Китай с Индией получили прежде невообразимый рынок.

Экономика — это постоянные поиски баланса, но как найти баланс между мировым валовым продуктом в 55 трлн долл. и его финансовой стоимостью в 10 раз большей — 550 трлн долл.? Восторги глобалистов, предлагающих увести всю «дымную» индустрию за пределы «золотого миллиарда», стали падать на жесткую почву реаьности, а она фиксирует разбалансирование первой в мире — американской экономики. Первые признаки беды стали огиутимы в начале XXI века Так, в январе 2001 года авиакомпания «Панам» (ее популярный бренд уступал только кока-коле) объявила о своем банкротстве — то был весьма многозначительный эпизод.

После множества злоключений окрывшейся миру американской экономики на календаре наметилось нечто похожее на 29 октября 1929 г. Разумеется, велики различия. Пока нет драмы разоренных самоубийц, трагедии обрушившихся состояний, истерии отвергнутого процветания. Ходячая метафора наших дней — сон человека, спящего на надувном матрасе, который неведомым для человека образом начинает выпускает воздух. Пробуждение на острых камнях уже наступает, и от него уже не уйти.

Речь идет об эрозии научной и инженерной базы Америки, которая долгое время была основой индустрии и источником обновления американской экономики и науки. «Небеса еще не падают на землю, и не случилось еще ничего ужасного, — говорит Ширли Джексон, председатель Комиссии по исследованию ядерных проблем при американском правительстве. — США еще лидируют в мировых инновациях. У Америки лучшая программа получения научных степеней, самая лучшая научная инфраструктура и рынки капитала, необходимые для ее развития. Но даже в американской науке и технологии (не говоря рке об экономике) развивается, по мнению самих американцев, «тихий» кризис — и он уже требует, чтобы мы проснулись… Конкурирующие страны собрались бежать на марафонскую дистанцию, в то время как мы увлекаемся спринтом. Если все оставить как есть, нам бросят серьезный вызов, вызов нашей способности осуществлять инновации» [26].

Уходящее на пенсию поколение весьма отчетливо видит, что все меньше и меньше американцев ощущают жизнь как своего рода вызов, как то, что воспринималось в 1957 году «вызовом спутника», а в 1961 году «вызовом Гагарина». Американцев уже не захватывает с прежней силой способность страны высадиться на Луне, они без особого энтузиазма, без реакции того или иного вида наблюдают продвижение своих иностранных сверстников в математике, естественных науках, в инженерном деле. В огромных американских университетах запись на естественные науки и инженерные специальности долгое время постоянно росла, пока не достигла пика в 1993 году — после чего начался неумолимый спад, продолжающийся по сию пору.

Родовой признак американцев как нации — их техническая сноровка стала уступать дивану и телевизору, соблазну отдыха на песках Флориды или Вайкики. Поколение инженеров, посадивших Нейла Армстронга на Луну, стало терять позиции. Оно теряет в глазах все большего числа американцев привлекательность, теряет гламур фантастической жизненной дороги. В этом случае — и во многих других — психологическая природа дает американскому обществу сигнал о реальной долговременной опасности, грозящей экономическому здоровью Соединенных Штатов, их благополучию, их месту в мире.

В действие вступили многочисленные, сложные по своему определению силы — демографические, политические, экономические, культурные, социальные. Старшее поколение с грустью замечает: «Впервые за период более продолжительный, чем столетие, Соединенные Штаты обнаруживают себя находящимися позади других стран по способности к научным открытиям, инновациям и экономическому развитию» [27]. Энергия пара, хитроумные машины, электричество и, наконец, компьютеры и Интернет дали отдельным индивидуумам возможность проявить большую продуктивность, привели в страну создателей чипа и «Гугла». Но время индустриального броска и информационная эпоха уступают место эре талантов. Отныне победителем будет тот, кто с наибольшей скоростью привлекает к себе таланты. Америка прежде славилась этой особенностью, но теперь иммиграционная служба США и прочие службы склоняются к изоляционизму а lа Патрик Бьюкенен.

По мнению журналиста из «Нью-Йорк Тайме» Томаса Фридмана, богатство в век глобализации возникает в тех странах, которые преуспевают в трех отношениях: 1) создание совершенной инфраструктуры; 2) эффективная образовательная программа, при которой знания служат общеполезному обновлению общества; 3) продуманная налоговая политика, обоснованные инвестиции, благоприятные торговые законы, поддержка исследований и, главное, вдохновляющее руководство.

Увы, Соединенные Штаты испытывают сложности во всех трех случаях. Америка не сумела измениться на крутом историческом повороте, как прежде приспособиться к веку информатики и биотехнологии. Противостоя в «холодной войне» Советскому Союзу, американское общество испытывало угрозу извне и оказалось неготовым встретить угрозы изнутри — соответствующее времени и внутренним потребностям налогообложение, оптимальное инвестирование, взаимовыгодные торговые законы, поддержка научных исследований, подлинная защита интеллектуальной собственности в цифровом мире. Может быть, виноват внешний мир? При первых же признаках кризисных явлений в американской экономике американцы (совместно с японцами и южнокорейцами) обратились против китайцев, стали настаивать на ревальвации юаня, имеющего с 1994 года фиксированный курс в отношении доллара (8,3 юаня = 1 доллару США). Американские фирмы хотели бы видеть ревальвацию переводного юаня на 30–40 процентов, чтобы ослабить товарный поток необоримой китайской продукции в США.

вернуться

26

Friedman Th. The World is Flat. A Brief History of the Twenty-first Century. N. Y.: Farrar, Straus and Giroux, 2006. P. 326.

вернуться

27

Ibid. Р. 328.

39
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru