Пользовательский поиск

Книга Как пережить экономический кризис. Уроки Великой депрессии.. Содержание - Социальная борьба

Кол-во голосов: 1

Давление в социальном котле

Давление в социальном котле нарастало, равно как и конфронтация разных политических проектов выхода из кризиса.

В годы депрессии технология изготовления бытовых приборов была еще не слишком развита. Не было привычных впоследствии автоматических моющих машин для посуды, сушек белья, электрических нагревательных одеял, радиобудильников, современных окон, «самогладящихся» рубашек, пакетов с замороженной едой, автоматических кофеварок, бесконтактных электрических бритв, сигарет с фильтром, электрических зубных щеток, виниловых полов, шариковых ручек, электрических пишущих машинок, диктофонов, ксероксов, поляроидов, фибергласовых удочек, пакетов для мусора, магнитофонов, электроножей, приборов для сушки волос, электрических открывателей консервных банок.

Большинство американских домов обогревались дровами и углем Америка нуждалась в 400 млн тонн угля в год. Его привозили угрюмые люди в черном и забивали углем подвалы. Мясо хранили в ящиках со льдом; домохозяйки оставляли на окнах кухонь записки — сколько им требовалось льда. Тостер был роскошью. Фонографы заводили рукой, их звали «виктрола» или «граммофон». В 1932 году в стране было только 185 пылесосов. Электричество было у одного из десяти американских фермеров. Половина американцев приносили воду из колодцев или колонок. Не было ДДТ, и летом насекомые становились проблемой. Соки из фруктов выжимала сама хозяйка.

Болезни были долгими и мучительными. В больницах анестезия сводилась лишь к хлороформу. Антибиотики еще не появились. Между 1932 и 1934 годами разорилось 3512 фармакологических фирм с долгами в 59 млн долл. Американским родителям тем не менее в некоторых отношениях было легче воспитывать своих детей. Молодежной субкультуры не существовало. Молодые люди того времени были лояльны своим семьям. Обсуждать поведение и привычки родителей было буквально невероятным. Толп сверстников, ожидающих подростка во дворе, не существовало. Дети знали, что такое деньги и как сложно их добывать. Популярен был пинг-понг, игры, в которых участвовала вся семья. Очень популярен был бридж — и более всего радио, главное украшение всех квартир. Даже дети бросали бейсбол и усаживались у приемников: новости, комедии, концерты.

Счастливчики имели велосипед и очень гордились этим. Велосипеды, когда ими не пользовались, запирали на замки. Читали «Сатердей ивнинг пост», «Кольерс» и «Либерти». Герои детских книг имели свои амбиции. У них были свои цели. Читатель идентифицировал себя с ними и старались им подражать. Главным достоинством было умение контролировать себя, способность быть смелым. Они видели реальный мир и не хотели быть на его дне. Важно было быть опрятным, и семья не экономила на парикмахере. «Сиди прямо!» — был самый популярный совет детям. Саржевый костюм для юноши был обязателен, и его берегли, надевая по воскресеньям. Учителям в некоторых городах было запрещено упоминать Советский Союз. На картах территория России была белой. Школьный день начинался с клятвы верности американскому флагу и протестантской молитвы. За восемь долларов детей посылали в летние лагеря скаутов и молодых христиан. Всей семьей выезжали на автомобиле на природу, обычно на неделю. Дорога № 1 проходила через центр Вашингтона, Филадельфии, Нью-Йорка и Бостона. Тогда еще не было дорог между штатами. Приходилось перемещаться через реку Делавэр и Гудзон — мост Джорджа Вашингтона над Гудзоном еще только строился. Поступить в университет было нетрудно. Тридцать пять тысяч абитуриентов поступили в университеты в 1932 году.

В начале 1930-х годов наиболее интересными писателями были Уильям Фолкнер, Кристофер Морли, Ол-дос Хаксли, Джон Дон Пассос, Робинсон Джефферс, Т.С. Стриблинг, Хендрик Биллем Ван Лоон, Джеймс Барри, Чарльз Нордхофф, Джеймс Норманн Холл. Отмечали юбилеи Джорджа Бернарда Шоу, Редьярда Киплинга, Джона Голсуорси. Звездами кино были Мэри Дресслер, Жанет Гейнор, Джоан Кроуфорд, Чарльз Фаррел и Грета Гарбо. В Голливуд прибыл Фред Астер. Бенни Гудмен начал играть с Томми Дорси. По радио Гудмен давал поразительные концерты на кларнете.

ФБР собрало более трех миллионов отпечатков, но Америка, казалось, не представляла своего будущего. В Кембриджском университете сэр Джеймс Чадвик открыл нейтрон, т. е. тропинку к процессу ядерного распада. Но слова Резерфорда о возможности выделения ядерной энергии вызвали смех. Альберт Эйнштейн по дороге в Калифорнийский технологический институт назвал идею «фантастической». Уран стали использовать для окраски светящихся стрелок часов вместо радия — и прекратили только весной 1932 года — после смерти многих часовщиков.

Рабочий класс

Для эффективной борьбы американскому рабочему классу явно не хватало организованности. В крупнейшем профессиональном союзе — Американской ассоциации труда в 1920 году было 4,1 млн членов, а в 1932 году — только 2,2 млн членов. Шахтерам платили 10,88 долл. в месяц, и они были обязаны покупать товары только в магазинах своей фирмы. И все же рабочий класс Америки показал свое отношение к «золотому веку» буржуазного господства. В Хомстеде (близ Питт-сбурга) состоялась забастовка рабочих сталелитейных заводов Э. Карнеги. В те же дни страна следила за борьбой шахтеров в Айдахо. На подавление их выступления послали солдат федеральной армии. В схватках погибло более двухсот человек. Через неделю всеобщее внимание привлек штат Теннеси, где рабочие-металлурги сражались с наемниками хозяев. Газеты сообщали о выступлениях нью-йоркских железнодорожников. В четырех крупных штатах существовало практически военное положение.

К 1932 году, цитируя американского историка Артура Шлесинджера, «туман отчаяния повис над страной». Имя президента с ненавистью произносили многочисленные обитатели «гувервилей» — трущоб, заселенных разорившимися американскими семьями. В те годы получил распространение ряд новых понятий: «одеяло Гувера» — старые газеты, которыми укрывались; «фургоны Гувера» — старые автомобили, в которых запрягали мулов; «гуверовские флаги» — вывернутые наизнанку пустые карманы.

Жертвами кризиса были учителя, видевшие посиневшие лица своих учеников. В октябре страшного 1932 года — за месяц до президентских выборов — отдел образования муниципалитета Нью-Йорка докладывал, что более 20 процентов учеников общественных школ страдают от недоедания. Несчастные дети Америки страдали от летаргии и бессонницы, от психических заболеваний. Один из учителей предложил сверххудой ученице пойти домой и немного подкрепиться. Та сказала, что не может: сегодня «очередь моей сестры».

Популярная детская песня того времени:

Мелон достал свисток,
А Гувер в колокол ударил.
Уолл-стрит дал сигнал,
И Америка отправилась в ад.

Рабочий класс Америки показывал нежелание молча нести свой крест. У мощных забастовок было продолжение. Именно этих шахтеров видел губернатор штата Нью-Йорк Франклин Рузвельт, когда пересекал горнодобывающую часть Пенсильвании на пути в столицу. Пролетарии стояли молча, их беззубые рты не позволяли определить возраст, но их узловатые руки никак не говорили о дружелюбии. Эти люди начинали трудовую жизнь в восемь лет собиранием щепок и угольного сора, и с этих пор их руки несли неистребимые следы тяжелого труда. Они работали по десять часов в день, шесть дней в неделю. Уголь был везде — в их пище и в их легких. К сорока годам их организм изнашивался полностью. Первыми из-за силикоза отказывали легкие. До конца своих недолгих дней они снова, как дети, собирали щепу и угольные крошки.

Но эта гонимая миром сила постепенно организовывалась. Гувер (а затем Рузвельт) признал, что «рабочий вопрос» является крупнейшей проблемой Америки наступивших тридцатых годов, «наиболее далекоидущей по своим возможным последствиям». Первый удар колокола уже прогремел — забастовка объединенного профсоюза шахтеров в Пенсильвании. Договоренности с шахтерами истекали, предстояли новые договоренности.

9
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru