Пользовательский поиск

Книга Империя Владимира Путина. Содержание - Недоверие Владимира Путина

Кол-во голосов: 0

Недоверие Владимира Путина

В 2006 году президент начал вынимать из запасников своей памяти старых-престарых друзей и неожиданно (в том числе для самих друзей) назначать их на ответственные силовые посты.

Сокурсник Путина по юридическому факультету ЛГУ Алексей Аничин совершил карьерный рывок, превратившись из третьеразрядного прокурорского чиновника в начальника Следственного комитета МВД.

Другой сокурсник, Александр Бастрыкин, был назначен заместителем генерального прокурора РФ по следствию. Кроме прочих следственных забот, Бастрыкину поручено: а) полностью, от начала и до конца переворошить дело ЮКОСа, проанализировав его разносторонние результаты; в) взять под личный контроль коммуникации между Кремлем (особенно — Игорем Сечиным) и Генпрокуратурой. И, конечно, обо всех привычных и вновь выявленных пикантных подробностях докладывать лично Первому.

Наконец, намедни сотоварищ Путина по бурному началу 1990-х Олег Сафонов занял кардинальную позицию в МВД.

Если присмотреться, то можно увидеть, что Аничин, Бастрыкин и Сафонов относятся к особу подвиду путиноидов. За 7 лет дружеского правления они так и не смогли (и/или не отважились) по-настоящему воспользоваться именем президента, не заработали крупных денег, не построили бизнес-империй, не вписались в аппаратно-рыночную мафию. Подотчетны они лично Путину — и только ему. Что, конечно, качественно отличает их от функционеров типа Сечина — Медведева — Болотова. Все они похожи, скорее, на Сергея Миронова (который, кстати, именно в этом году был обласкан особо важным политическим поручением).

Что это означает? Скорее всего, то, что соратникам первого (1999—2000) кадрового призыва, сумевшим слишком правильно капитализировать свою околопутинскость, президент уже не вполне доверяет. И пытается прибегнуть к помощи исполнителей другого поколения и формата.

Это высочайшее недоверие, которое в предстоящие полтора года может лишь усугубляться, но никак не снижаться, станет еще одним серьезным фактором номенклатурного раскола, войны волков против волков.

Выходное платье короля

Нынешняя властная элита идет на выход. Ей, наверное, хотелось бы отчасти (и от большой части) остаться. Но легализация приватизированных русских денег за границей — куда важнее. В этом — жизнь, остальное — необязательные доп. потребности.

И, толкаясь свинцово-цинковыми локтями у двери с зеленой надписью Exit, они не смогут не опрокинуть со стола ту самую стабильность, которой так гордится их задерганный предводитель. Массивный вывоз капитала, вооруженное заметание следов, осеннее уничтожение безусловных противников — все это сделает процесс смены и передачи власти куда более сложным и сердитым, чем принято рассуждать по Первому каналу телевидения. Члены братства товарища волка не могут не искусать друг друга до кровавого бешенства.

Главное, чтобы в этой нечеловеческой борьбе за мир не совсем рухнула наша Россия.

БИЗНЕС ВЛАДИМИРА ПУТИНА. ОКОНЧАНИЕ

Президент России Владимир Путин в очередной раз ярко и убедительно возразил тем недоброжелателям, кто упрекает его в геополитических амбициях и подозревает в неосоветском империализме. Он назначил экс-заведующего секцией магазина № 3 Ленмебель-торга Анатолия Эдуардовича Сердюкова министром обороны.

Бесспорно, фельдмаршал Сердюков — человек в путинской системе власти отнюдь и далеко не случайный. Как не случайно вообще все, связанное с рукотворной мебелью: ее глубоко очищенные (во избежание экстремизма не будем употреблять прилагательное «контрабандные») поставки из Финляндии были заметной частью бизнеса некоторых руководителей мэрии Санкт-Петербурга в первой голодной первой 1990-х годов. Новый же министр обороны уже в те годы стал зятем Виктора Зубкова — человека столь же незаменимого, сколь и умеющего быть незаметным.

А ведь бывший первый секретарь Приозерского райкома КПСС Ленинградской области т. Зубков может считаться одним из учителей Владимира Путина: в 1992—1993 гг., работая зампредом комитета по внешним связям все той же питерской мэрии, он преподал своему непосредственному начальнику, будущему общенародному президенту РФ, некоторые основы бюрократических искусств. А чуть позже — использовал старые номенклатурные связи для создания в автохтонном Приозерском районе дачного кооператива «Озеро», где поселилась половина последующих властителей России. Не случайно на исходе 1993 года Виктор Зубков стал главным налоговым инспектором северной столицы — и оставался им почти восемь лет, рекордный по тем смутноватым временам срок. Правда, летом 1999-го учитель Путина немного отвлекся на публичную политику — решил выиграть пост губернаторе pa Ленинградской области, причем начальником штаба взял себе теперешнего спикера Госдумы Бориса Грызлова. Впрочем, в отсутствие вертикали власти штурм губернаторской высоты закончился для Зубкова восемью с небольшим процентами голосов и почетным четвертым местом.

А в переломном 2000 году, когда эпоха мягкой мебели уступила историческое место периоду жестких национальных решений, тесть призвал зятя к государеву служению: Анатолий Сердюков стал сначала заместителем Зубкова, а год спустя, когда близкородственный покровитель отправился в Москву командовать финансовой разведкой (Росфинмониторингом) — возглавил налоговую службу Санкт-Петербурга. На этом посту рыночные таланты грядущего полководца пригодились в достаточной мере. Сердюков быстро наладил систему целенаправленных проверок предприятий и организаций с последующим истребованием компенсаций, а в некоторых случаях — переделом всего того, что плохо или небрежно лежит. Потому весной 2004-го, вскоре после замены витиеватого Михаила Касьянова на прозрачного, как последняя правда, Михаила Фрадкова, воинственный зять брошен был на федеральное налоговое ведомство. Приоритетная задача его оказалась недвусмысленной — создать гигантские налоговые долги «Юганснефтегаза» и ЮКОСа. Создал. А потом, когда «Юганскнефтегазом» завладели правильные пацаны, львиную долю долгов — списал. Никакой частной коррупции, чистые казенные интересы.

Совершенно очевидно, что именно такой специалист сейчас и нужен отечественному Министерству обороны. Сергей Иванов был всем хорош — и даже тем, что унтер-рядовой Сычев сам себя изнасиловал. Но одним нюансом все же оказался плох: будучи слаботелым интеллигентом в 117-м поколении, так и не сумел поставить под строгий контроль финансовые потоки военной системы. И, что не лучше, не научился использовать министерство как инструмент передела военно-промышленной собственности. В результате с барского стола в чьи-то неведомо алчные рты валились неучтенные миллиарды, чего главковерх допустить, разумеется, никак не мог. Сердюков исправит ошибки и залечит раны. Нервные миллиарды обретут свой нужный, свой последний приют.

Очевидно и другое, не менее трудное: никакие геостратегические или военно-модернизационные задачи мебельштурмбанфюрер решать в принципе не в состоянии. Никто перед ним таких задач и не поставит. Так что сентиментальные созерцатели, принявшие слишком близко к сердцу Мюнхенскую речь Путина, могут расслабленно закрыть воспаленные влагой счастья и гнева глаза. Тревоги не будет. В логове русского медведя — летейский перекур. После грозного гомеопата Иванова в бывшую советскую армию явился финансовый патологоанатом Сердюков. Лечение больного скоропостижно заканчивается естественным летательным исходом, пора описывать остатки имущества (уцелевшего после затяжных гомеопатических процедур).

А Мюнхенская речь? Да полноте вам — обычное собрание небольших новорусских обид. Помните посткуршевельскую речь никелированного подвижника Прохорова: мы-то к вам со всей душой, деньгами и лучшими благонамеренными девицами, а вы… Вот перестанем девиц возить, тогда попляшете с собственными пенсионерами на их последние три сантима!

28
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru