Пользовательский поиск

Книга Империя Владимира Путина. Содержание - Преодоление одиночества

Кол-во голосов: 0

Начало ужасной эпохи

Стоит сказать «Иванов», как другая эра

Тут как тут, вместо прожитых лет.

Бродский

Знаменосцем элиты девяностых был и остается Анатолий Чубайс. В последнее время он вновь, как в разгар прошлого десятилетия, громко и отчетливо заговорил.

Теперь он утверждает, что стране грозит национал-социализм. И главное орудие национал-социализма — Генпрокуратура. Вернее, рвущиеся к власти Устинов, Патрушев, Сечин и обширная популяция Ивановых (С. В., В. П. и т. п.).

Анатолий Борисович дело свое знает туго. Он отлично понимает, что большинством депрессивного, уставшего от бесцветного олигархического буйства народа России более чем востребованы национально-социалистические идеи (не будем безбожно путать их с нацистскими). Которых на политико-интеллектуальном рынке пока что, в сущности, предложено не было. И правильно Чубайс, чуткий барометр старой элиты, боится Иванова. Правда, не того, кто перебирает бумажки по федеральному ведомству, а совсем другого.

Тот, другой Иванов, коренаст, грубоват и небрит, и слегка разит от него паленой «Гжелкой» осетинского производства. В один нелегкий час этот русский монстр может постучать в ворота олигархического Запретного Города, и, сжимая в руке тронутый ржавчиной ломик, вымолвить:

— Простите, а хозяин на месте?

И рафинированный политолог модели Линкольн Марк VIII, выполняющий по совместительству функции дворецкого, скажет сквозь домофон раздраженно:

— Отъехали в Кремль, сейчас нету.

А потом повернется к дюжему охраннику:

— Слушай, пристрели ты эту мерзкую падаль.

И услышит от бравого коротко стриженого молодца неожиданное и неизбежное:

— Не могу. Это мой отец.

Великий Чубайс понимает, что запас прочности России, созданный чередой прежних правителей и режимов, исчерпан. А значит, в любую секунду может произойти нечто неординарное. Не управляемое и не контролируемое элитой. Самое же страшное — если Путин найдет прямой контакт с некоммерческим Ивановым. Поэтому остро необходимо убрать Путина раньше, чем такой контакт возникнет. Для того и нужен коммерческий Иванов (см. выше), за $300 (+ $5 в день на питание), готовый выйти на Красную площадь точно в означенный час. И снести в тартарары эту несчастную, изжившую и пережившую себя страну, тяжкими веригами прошлого повисшую на стройных царственных ножках танцующей, жонглирующей словами и сущностями, фантасмагорической элиты девяностых годов.

Трижды прав Березовский — другой гениальный глашатай прекрасной эпохи олигархического безумия. Путин не будет просто так переизбран президентом в 2004 году. Ибо элита уже полностью отказала ему в доверии сочувствии. Молох Всемогущий лишил хозяина Кремля своего благословения. И потому в рамках инерционного сценария устоять Путину — не удастся.

Ему придется срочно найти своих. Союзников. Они, несмотря ни на что, существуют, их много, и они сегодня — пока еще — ждут сигнала.

Преодоление одиночества

…В действительности нация никогда не бывает «готовой», законченной.

Она всегда или созидается, или распадается.

Tertium non datur. Она либо приобретает приверженцев, либо теряет их, в

зависимости от того, есть ли у нее в данный момент жизненное задание.

Ортега-и-Гассет

Борьба с одиночеством — главное занятие затерянного в безразмерных снегах русского человека. Наш человек и пьет, собственно, чтобы в данном ему гигантском пространстве избежать одиночества.

И мучительная схватка Путина с его президентским одиночеством — это, я вам скажу, reality show, перед которым меркнет любое суперрейтинговое «За стеклом»!

Повторю, спасти Путина может только новая элита. Элита первой трети нового тысячелетия. Ее протоструктура уже существует. Но без внешнего импульса в виде явленной властной воли протоэлитарные структуры никогда не станут собственно элитой. Здесь роль президента исключительно велика, больше того — эксклюзивна.

Для кристаллизации же элиты нужны идеи. Простые, как все великое. Идей таких наберется не более двух.

Во-первых, идея нации.

Одна из ключевых проблем современной России состоит в следующем: после распада СССР мы не прошли стадию национальной самоидентификации. Оставшись лишь большей частью погибшей общности — советского народа. А в такой ситуации никакое поступательное национальное развитие невозможно, ибо отсутствует субъект развития. Чем кончается подобная бессубъектность, мы видим на примере некоторых стран бывшего СССР, скажем, Молдавии, которая через несколько лет так или иначе окажется румынской провинцией. К слову сказать, критикуемый ныне за авторитаризм казахстанский правитель Назарбаев сразу понял, чем ему грозит отсутствие нации. Потому и столицу на север перенес, и имя Л. Н. Гумилева университету в новой столице присвоил, и Чингисхана казахом объявил. Ибо несть нации без героев, без истории ярких побед и великих завоеваний.

Что есть нация? Определений — сотни. Приведу лишь два, которые кажутся мне наиболее точными и емкими.

Отто Бауэр, австрийский социал-демократ начала XX века, один из идеологов II Интернационала: Нация — это вся совокупность людей, связанных в общность характера на почве общности судьбы.

Теодор Герцль, идеолог сионизма: Нация — это группа людей общего исторического прошлого и общепризнанной принадлежности в настоящему сплоченная из-за существования общего врага.

У элиты девяностых и остального народа нет ни общей судьбы, ни единого — национального — интереса. Все, что хорошо для чукотско-лондонского олигарха Абрамовича, плохо для слесаря Пушкина из Верхнего Старгорода, и наоборот. Нет у них и общего врага. Для олигархов и иже с ними враг — российский народ-иждивенец (а также обалдевшая от внезапной независимости Генпрокуратура). Для русского народа враг — олигархи и, по традиции, США. (Впрочем, возможно, место Соединенных Штатов вскорости займет братский Китай). Характерный пример отчуждения: олигарх никогда добровольно не поделится с народом природной рентой, ибо искренне не понимает, как такое возможно: поступиться своим материальным интересом ради относительного благополучия 145 миллионов бессловесных люмпенов, заслуживающих разве что смерти. Какая уж тут нация!

В то же время, народ алчет единой судьбы — об этом говорят социологические исследования. Дорогие (и недорогие) россияне живут ожиданием национального проекта, в горниле которого и найдет оформление русская нация. А чтобы приступить к национальному строительству, нужно все то же — национально ориентированная элита. Которая, в отличие от элиты девяностых, не хохочет в голос и не кривится мерзостно при упоминании «нерыночного» национального интереса.

Депрессия, в которой погряз народ наш, великий и ужасный, может быть преодолена только на путях реализации проекта, возвращающего в русскую жизнь позитивное целеполагание а значит, заветный смысл.

Во-вторых — идея государства.

Что бывает без государства, когда все управляется скрещеньями и переплетеньями невидимых рук, — демонстрирует нам Грузия.

В России же государство, подаренное Византией, всегда было залогом оформления и укрощения необъятной, недисциплинированной души нашей. А значит, больше чем аппаратом насилия — мудрым отцом, суровым старшим братом, всепонимающей матерью.

В 90-е годы и государство российское утратило свою субъектность, превратившись в придаток бизнеса. С его вполне видимыми руками, то и дело копошащимися в закромах Родины. Если Путину не удастся отделить государство от бизнеса, обособить его от частных интересов — о спасении страны и говорить не приходится.

Теперь, наконец, главный вопрос. На кого может опереться национальный лидер при решении своих задач? Таких групп видится примерно пять.

7
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru