Пользовательский поиск

Книга Другая Россия. Содержание - лекция четырнадцатая Социализм и капитализм: сиамские близнецы

Кол-во голосов: 0

Земля нужна сегодня крестьянам? Очень незначительному меньшинству. Тем, кого не пугает не только борьба с землей, с почвой, но и не пугает борьба с бумагами и чиновниками. Тем, кто согласен добывать кредиты на тракторы, отбиваться от злобы и зависти неимущих соседей. А таких героев на всё российское крестьянство ничтожно мало. Даже точнее сказать — на всё российское население. Потому что класс мелких сельскохозяйственных собственников у нас в России давно исчез, теснимый насильственной коллективизацией. Насильственной она была, да, но несомненно, что способ производства сельскохозяйственной продукции отраслевыми гигантами — колхозами и совхозами — всё равно является более прогрессивным. На Западе не насильственная коллективизация упразднила единичные мелкие хозяйства, а жестокая конкуренция. Специализировавшиеся на пшенице или кукурузе или выращивании свиней лучше управлялись с делом, чем жалкий фермер с тремя тракторами. Потому индивидуальная собственность на землю, предполагающая начало с нуля: выделение государством лоскута земли и пары тракторов — никому не улыбается. Точнее, улыбается очень немногим. Чтобы достичь благосостояния, крестьянин должен несколько поколений живот надрывать, а не надорвет — разорится.

Потому подобный ранний, эпохи начала XX века, социализм сегодня не есть революционная идеология, что предлагаемые им БЛАГА, то за что следует бороться, — не есть БЛАГА. Ради них никто задницу от стула не подымет. В Италии 70-х и 80-х годов «Красные бригады» базировали свою идеологию на идеях позднего последователя Грамши — Панциери, умершего в 1964 году, и ученика последнего — Тони Негри, автора идей «Рабочей Автономии». Однако этот, очень развитой марксизм всё же исходил из доктрины диктатуры пролетариата, и пролетарской революции, как единственного пути к наступлению царства диктатуры пролетариата. Тони Негри только и добавил своего, что идею, что не следует ждать, когда политическая ситуация созреет до пролетарской революции, что можно подтолкнуть ситуацию: искусственно подогреть политический котёл терроризмом. К этому же выводу пришёл и Ренато Курчио, лидер «Красных бригад». Однако, несмотря на то, что два десятилетия «Красные бригады» не сходили с новостных колонок СМИ, подогреть итальянское общество до температуры революции им не удалось. Между тем «бригадисты» приблизились к пролетариату вплотную. Функционировали общие с рабочими концернов «Сиг-Симменс» и «Фиат» дискуссионные клубы и семинары, где «бригадисты» промывали работягам мозги. Однако лишь десятки работяг пошли с «бригадистами», а не десятки тысяч. Дело в том, что диктатура пролетариата (а в её ассортименте были и «Фабрики — рабочим!» и «Земля — крестьянам!») оказалась не нужна пролетариату. Пролетариат, оказалось, не хотел обременять себя проблемами собственности на средства производства, проблемами производства и продажи продуктов этого производства. Работяги хотели только арендовать рабочее место и машины и из сырья хозяина делать продукт. А к вечеру, ни за что не отвечая, после гудка, валить быстрее с фабрик, слава Богу, забыть о них до утра! «Красные бригады» и их идеологи не наблюдали достаточно пристально окружающий их мир конца XX века.

Что же случилось? Упадок социализма и марксизма как его отдельной, наиболее самостоятельной ветви не связан ли с переориентацией целей «пассионарного», как его квалифицировал Лев Гумилёв, индивидуума? «Маргинала», как мы его назвали, troublemaker(а), как называет подобных неспокойных людей американская традиция? (У меня в ранней книге «Дисциплинарный Санаторий» такой тип человека назван «возбуждающимся».) Именно произошла, получается, переориентация. Обладание трудовым коллективом заводом, землёй, не заманчиво? Да это даже бремя. А массовый человек, как мы знаем, сам революций не совершает. Его в революции втягивают.

За что же ныне сдвинется с места, будет бунтовать пассионарный индивидуум, маргинал? За что будет бороться? Часть этих целей уже определена в настоящей книге.

1. Будет бороться за разрушение семьи, и за новый сексуальный и общественный коллектив — коммуну. За высокую сексуальную комфортность в жизни. За два, три и сколько хочешь часов ласки в сутки. Не следует недооценивать революционность стремления человека к сексуальной комфортности. Она важнее права на труд. За сексуальной комфортностью шли в семью к Мэнсону его девочки. И он привязал их на десятилетия. Сексуальная комфортность повышает качество жизни немедленно.

2. Будет бороться за более быструю и содержательную жизнь, за переоценку роли возрастов и сдвиг их в пользу молодежи, возраста с 14 до 35 лет. Будет бороться против диктатуры среднего возраста.

3. Будет бунтовать против чудовищной школы, репрессивной системы, стоящей бок о бок с семьёй и тюрьмой. Будет работать на её уничтожение.

4. Ещё важное благо: социальная мобильность. Чтобы каждый, кто сегодня ничто, кто входит в жизнь в 14, 15 или 20 лет, мог в короткое время стать всем. В старых застойных государствах все места переделены и распределены и захвачены семьями. В литературе там свои Михалковы, в кино свои Михалковы, в живописи свои Кончаловские. Так быть не должно. Нужно такое общество и государство, где талантливый новоприбывший имеет шанс быстро стать всем. Должна быть возможна любая судьба. Самая высокая социальная мобильность наблюдается именно в революции. Право на особую экстремальную судьбу даёт только общество в момент революции и сразу после неё. Именно за судьбу, за возможность стать командиром полка в 16 лет пассионарный индивидуум сдвинется с места. (Как говорили во Французскую революцию: «В каждом солдатском ранце лежит маршальский жезл». Надо чтоб лежал.)

5. Волнующим благом может служить для пассионариев право на войну. Есть целая категория мужчин, пылко любящих войну. Им нужна война, её подвиги, и даже её грабёж, потому что эти вещи в природе человека. Тем, у кого есть fighting instinct, нужно предусмотреть право и возможность воевать.

6. Общества современных европейских и азиатских и африканских стран ориентированы на накопление престижа и капитала семьями. На улучшение качества жизни семьи на протяжении поколений. Маргинал всегда был и будет заинтересован в разрушении такого абсурдного порядка. Наследства следует отменить, каждый пусть начинает с нуля, а не с капиталов папы. Нужно бороться за повышение качества одной отдельно взятой человеческой жизни.

Вот лишь несколько основных тезисов, они же лозунги, они же цели, за которые будут бунтовать и бунтуют современные маргиналы, пассионарии XXI века. Часть целей уже определена в этой книге, и цели получили объяснение, часть предстоит объяснить. Интересно, что ни одна из этих целей не есть экономическая. Нигде не идёт речь о капитале, заводах, фабриках, средствах производства, а если идёт речь, то не они — главное. Почему упал престиж экономики, с нею и социализма и марксизма?

Самый общий ответ будет такой: переход собственности в те или иные руки, в одни или во множество, не способен изменить основные условия жизни на Земле.

27
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru