Пользовательский поиск

Книга Японские записи. Содержание - Чайный канон

Кол-во голосов: 0

Следование «Пути чая» – один из методов осуществления заветов этого учения, «Сидение по дзэн» – другой из таких методов.

Так было… А потом чайная церемония стала предметом светского обихода, составным элементом образования благовоспитанной барышни в буржуазной семье. Она должна была «проводить чайную церемонию», то есть кипятить воду, заваривать чай, взбалтывать, перед этим отбирать чайную посуду; подавать, кланяться, говорить заученные ритуальные фразы… А приглашенные гости – обычно подруги – тоже будут при этом кланяться, произносить заученные фразы, делать определенные движения, брать чашки и пить чай, старательно наблюдая, не совершит ли хозяйка какую-нибудь промашку (они сами это все умеют делать), чтобы потом ехидно рассказывать об этом подружкам (и особенно матерям, соревнующимся в воспитании дочек).

Итак: когда-то – дзэнские монахи, сосредоточение мысли и воли, полное владение всеми эмоциями, созерцание, познание. Теперь – девицы из японских семейств, хороший тон, светские развлечения…

Японский чайный домик, в строгом смысле слова, это место, где человеку создаются условия для отдыха и раздумий. Беспокойство и суета городских улиц тотчас останутся позади вас, едва вы переступите порог чайного домика – этой обители покоя и тишины. Обычно домик располагается в тихом месте, в садике или парке, на берегу моря, в окружении живописной природы. Традиционные декоративные средства, особенно живые цветы и карликовые растения, помогают создать обстановку покоя и интимности.

Из литературных источников мы узнаем, что еще древние придавали большое значение обстановке, в которой принимался чайный напиток. Наиболее удобным местом для любителей насладиться всеми его прелестями они считали укромные, тихие уголки, окруженные густыми зарослями молодого бамбука, небольшие мостики и речные джонки, живописные беседки, окруженные зарослями лотоса, и цветочные оранжереи… В подобной обстановке люди могут, укрывшись от палящих лучей солнца под навесом изумрудно-зеленых глициний или сидя под древними соснами, насладиться чайным напитком, полюбоваться цветами. Право же, в таком чайном домике или павильоне человека покидает усталость, здесь он обретает душевную радость и покой!

При входе в чайный домик гости обычно совершают традиционный поклон перед столь же простыми, сколько и красивыми цветами, находящимися на специально отведенном месте в комнате – токонома, – и усаживаются на циновки, поджав под себя ноги. Навстречу гостям выходит хозяин, в свою очередь приветствующий гостей низким поклоном. Здесь слышатся музыкальные звуки бурлящей воды в специальном кипятильнике с металлическими приспособлениями, производящими особые рокочущие звуки.

Даже в самой мелодии бурлящей воды некоторые японцы находят своеобразную поэзию, в ней как бы звучит песнь воды и металла, доносятся рокот волн, раскаты грозы, треск бамбука в бурелом и т. п. Специфическая обстановка достигается также с помощью светового оформления помещения, в котором создается атмосфера вечернего полумрака. В этой обстановке покоя и размышлений гости не спеша пьют чай, который им более всего по душе, погружаясь в свои мысли и раздумья. Однажды мне пришлось участвовать в церемонии чаепития в особом домике, где был устроен искусственный дождь, и мы оказались во власти иллюзии настоящего ливня под кровлей: раздавались характерные удары крупных капель дождя о крышу, шум сбегающих по крышам потоков, отдаленные раскаты грома.

Чайный домик с его обстановкой интимности и уединения – излюбленное место для встреч друзей, их бесед, задушевных откровений. В Японии в подобной обстановке совершаются всякого рода деловые операции, оформляются сделки коммерсантов. Однако среди «тясицу» – «чайных домиков» или «чайных комнат» – наибольшей славой пользуются старинные места, где зарождалась и развивалась традиция тяною. Знаменитым тясицу, например, считается вилла Ёсимаса (1435—1490), восьмого сегуна из династии Асикага, расположенная в северо-восточной части древней столицы Киото. Литературные источники указывают, что именно на этой вилле, построенной в 1473 году Сюко (1422—1502), считающимся одним из основоположников чайной церемонии, утверждались эстетические принципы тяною. Эта вилла, которую нам приходилось осматривать много раз, сохранилась в очень хорошем состоянии и носит имя Гинкакудзи, или «Серебряный павильон». Принципы утонченности и целомудренной простоты тяною получили дальнейшую интерпретацию в школах таких мастеров чайной церемонии, как Дзео (1503—1555), Сэн-но Соэки (1521—1591), известного также под именем Рикю.

Этикет и своеобразная образность, выработанные Рикю, лежат в основе современного чайного церемониала в Японии.

Чайный канон

Известно, что родиной чая является Китай, его южные провинции. Много столетий тому назад китайцы начали использовать чайный лист для приготовления напитка. Первоначально, однако, чайный отвар рассматривался древними китайцами как лекарство, целебное средство, помогавшее людям при различных недомоганиях и болезнях. Считалось, например, что чайный напиток оказывал благотворное воздействие при глазных заболеваниях, общем переутомлении, помогал быстрее восстанавливать силы, применялся как общеукрепляющее средство, а также при ревматических заболеваниях. Литературные источники указывают на то, что чай как лекарственный препарат приготовлялся в древности не только в виде жидкого отвара, но и как мазь.

Чай как медицинское средство, а позже и как освежающий напиток получил чрезвычайно широкое распространение прежде всего на Востоке, при этом уже с давних пор представители разных взглядов усматривали в чае различные целебные свойства. Даосы – приверженцы религиозного учения даосизма, которое призывает человека подавлять свои страсти и обряды которого сводятся к разного рода мистицизму, колдовству, заклинаниям духов, – утверждали, будто чай представляет собой одну из составных частей эликсира жизни, фантастического напитка, якобы могущего продлить человеческую жизнь. Монахи буддийской секты «Дзэн» считали чай незаменимым напитком в процессе погружения в раздумье и созерцание, особенно во время долгих и мучительных часов ночи. Существует суровая и полная патетизма легенда, повествующая о том, как один буддийский подвижник глубокой ночью впал в тяжелый сон во время духовного созерцания. Когда впавший в грехопадение подвижник проснулся, он с яростью оторвал свои преступные веки и бросил их на землю, где они будто бы мгновенно превратились в первые кусты чайного растения…

Полная печали и мужества, живет в тибетском народе сказочная история о чае и соли.

Это было давным-давно. На разных берегах реки жили два племени. Люди этих племен грелись под одним солнцем, пили воду из одной реки, настолько узкой, что с берега на берег доносились запахи цветов. И все же между ними не было мира. Племена вели между собой постоянные войны. И никто не мог сказать, когда началась между ними вражда, и тем более – чем она была вызвана. Но судьбе было угодно посеять нежную дружбу и любовь между прелестной девушкой Цюйчжэнь-ламу и отважным Даодэном. Юноша давно полюбил Цюйчжэнь-ламу – чистую, как родниковая вода, горячую, как огонь, девушку с противоположного берега. Девушке также полюбился стройный юноша, который обладал богатырской силой и мог растащить за рога двух бодающихся быков. Однако счастье влюбленных продолжалось недолго. Мрачным силам зла и зависти удалось умертвить Даодэна. А когда тело юноши, по обычаю племени, сжигалось на костре, Цюйчжэнь-ламу бросилась в огненное пламя и сгорела вместе с возлюбленным. Пепел молодых людей был предан земле на противоположных берегах реки.

Пришла весна. У могил выросли две ивы, ветви которых со временем встретились над рекою. Тогда ненавистные люди вырыли ивы вместе с корнями, сожгли их, а пепел пустили по воде. Вместе с водой пепел разнесся повсюду. Попал он и на китайскую землю. И тут он пророс чайным кустом. Был занесен он и в Тибет, где превратился в соленое озеро.

68
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru