Пользовательский поиск

Книга Я был адъютантом Гитлера. Содержание - Гибель Дитля

Кол-во голосов: 0

Роммель говорит Гитлеру правду

16 июня мы с Гитлером вылетели в Мец, чтобы оттуда автоколонной отправиться в Ставку фюрера в Марживале, около Суассона. Гитлер захотел поговорить с фельдмаршалами Западного фронта, чтобы самому получить картину положения дел. День, проведенный в Марживале, плохо сохранился в моей памяти. Но я все же помню, что в полдень состоялось совещание в широком кругу. Рундштедт доложил обстановку на фронте за последние десять дней и сделал вывод: имеющимися в его распоряжении силами враг выкинут из Франции быть не может. Гитлер воспринял это весьма взвинченно и недовольно, ответив ставшей обычной в последнее время пустой фразой о применении «Фау-1» и ожидаемом в самые короткие сроки использовании реактивных истребителей. Фельдмаршалы потребовали обстрела снарядами «Фау-1» скоплений войск в Англии и мест их высадки во Франции, что, разумеется, обещано быть не могло, ибо рассеивание этих крылатых бомб являлось слишком большим.

Во второй половине дня Гитлер имел еще беседу с Роммелем наедине; о чем они говорили, я узнал только через несколько недель. Роммель попытался убедить фюрера в том, что война проиграна. Но слышать это из уст своего фельдмаршала Гитлер никак не желал. Разговор был долгим и в повышенных тонах. Фюрер пустил в ход всю свою изощренность, дабы убедить Роммеля в обратном. Но ближайшее будущее показало Гитлеру, что это ему не удалось.

17 июня во второй половине дня Гитлер на машине вернулся в Мец, а оттуда самолетом отправился в Зальцбург. Пребывание в Марживале оказалось бесплодным и безрадостным, но дало представление о положении дел после удачной высадки союзников.

Успехи союзников на Западе

В последующие дни американцы заняли полуостров Котантен и им удалось захватить также портовый город Шербур. Гитлера этот успех противника привел в ярость, и он потребовал точной информации о том, как все произошло. Катастрофического хода событий это не изменило. К 20 июня американцы и англичане, прорвав линию фронта, вышли на западное побережье полуострова Котантен.

Гитлер следил за событиями на фронте во Франции с большим беспокойством и лишь с немалым трудом сумел примириться с тем, что противник захватил инициативу в свои руки. Теперь он надеялся на размолвку между англичанами и американцами. Фюрер по-прежнему был твердо убежден в том, что Германии удастся решить исход войны в свою пользу. В эти дни он повторял это своим многочисленным посетителям (будь то представители вермахта, промышленности или государства), и многие из них после беседы с ним покидали «Бергхоф» с чувством уверенности и оптимизма. В речи, произнесенной 22 июня в Платтерхофе на Оберзальцберге перед высшими офицерами, Гитлер сказал то же самое. Признав всю серьезность положения, он и в этом кругу людей, способных к правильной оценке обстановки на фронтах, высказал свою веру и надежду на то, что Германский рейх в конечном итоге победит. Немецкий офицер должен служить примером для своих солдат, придавать им силы. Твердая уверенность фюрера произвела на присутствовавших немалое впечатление.

Гибель Дитля

Вечером того же дня Гитлера посетил генерал-полковник Дитль. В Финляндии вырисовывалась опасность ее сепаратного мира с Россией. Фюрер хотел побеседовать с ним именно об этом. Но Дитль увидел, что он очень плохо знаком с ситуацией в Северной Финляндии и Северной Норвегии и имеет ложное представление о ней. Мы были поражены четкостью и резкостью тона Дитля, который не дал отвлечь себя от этой темы. Фюрер говорил мало и согласился с его требованием подбросить людей и технику. Когда Дитль удалился, он снова посетовал на то, что такие доклады ему приходится слышать редко, поскольку большинство генералов не решаются на подобную открытую манеру докладывать, сочетающуюся с темпераментом, искренним воодушевлением и порядочностью. Гитлер дал понять, что желает иметь именно таких генералов, как Дитль.

Дитль покинул «Бергхоф» поздно вечером и собирался на следующий день вернуться в Норвегию самолетом. Мы были крайне потрясены, когда нам сообщили: самолет Дитля потерпел аварию около Земмеринга и все пассажиры погибли. Это явилось для Гитлера таким же тяжелым ударом, как и гибель Хубе четверть года назад, что чувствовалось и в его траурной речи на государственном акте через несколько дней в замке Клезхайм. Фюрер знал Дитля еще с начала 20-х гг. и назвал его тем офицером, который «с одной стороны, предъявляет к своим солдатам твердые и даже. самые твердые требования, а с другой, собственной судьбой олицетворяет их истинного друга и отца и является национал-социалистом по велению сердца не на словах, а на деле, всеми силами и помыслами». Эта характеристика отвечала истине.

Второе вторжение?

Тяжелые бои на фронте вторжения вели к неописуемому множеству противоречивших друг другу докладов различных инстанций и командных органов. Соединения войск СС, хотя и втянутые в ожесточенные бои, все еще давали донесения обнадеживающие. По-другому звучали трезвые доклады Рундштедта и генерала барона Швеппенбурга – командующего танковой группой «Запад».

Желая лучше и по-деловому ознакомиться с обстановкой, Гитлер с последних чисел июня стал привлекать ко всем обсуждениям военных вопросов в «Бергхофе» фон Клюге. Он даже отдаленно не догадывался о том, что фельдмаршал поддерживает тесную связь с Сопротивлением, хотя пока и не определив четко своего отношения к кругу заговорщиков. Проведенные в «Бергхофе» вместе дни протекали в полном согласии, и фюрер испытывал к Клюге полное доверие, сделав его 1 июля преемником фельдмаршала фон Рундштедта. Одновременно он снял с занимаемого поста генерала Гейра фон Швеппенбурга.

Отдел «Иностранные армии Запада» стоял на той точке зрения, что англичане и американцы еще располагают на Британских островах большим числом дивизий. Называли даже цифру: свыше 60. На основе этих данных Гитлер предполагал еще и вторую высадку противника – на побережье пролива Па-де-Кале – и первоначально приказал дивизиям армии генерала фон Зальмута оставаться на занимаемых позициях. Данные отдела «Иностранные армии Запада», как выяснилось позже, оказались совершенно ложными. Союзники имели в Англии максимум 15 дивизий, ожидавших погрузки на суда и переброски на прежнее место высадки в Нормандии. К этому моменту фюрер был убежден в том, что новому командующему Западным фронтом удастся создать сплошную линию обороны.

Разгром группы армий «Центр»

Иначе складывалось в это время положение на Востоке. 22 июня – в тот самый день, когда три года назад начался поход на Россию, – Красная Армия перешла в крупное наступление против группы армий «Центр», предприняв свою крупнейшую и успешнейшую операцию в этой войне{276}. Поначалу казалось, что русские хотят вести наступление в виде операций меньшего масштаба. Но когда были осуществлены первые прорывы немецкой линии обороны и в ней образовались значительные бреши, началось крупное танковое наступление в районе между Гомелем и Витебском, а за ним последовали и дальнейшие. Каждый свой удар русские готовили налетами авиации и огнем тяжелой артиллерии, массированно бросая в бой танки. Командующий группой армий «Центр» фельдмаршал Буш пытался побудить Гитлера отойти с этого, по выражению фюрера, «твердого места». Но тот приказал удерживать каждую позицию.

Теперь Гитлер был вынужден отбивать сразу три наступательных клина врага: во Франции, Италии и России. Он дал категорический приказ: до конца отстаивать каждый квадратный метр земли. Но повсюду становилось очевидным: силы противника превосходят наши, а на отдельных участках – и намного. Но фюрер с этими фактами пока еще считаться не хотел и воспринимал направляемые ему войсками донесения как сильно преувеличенные. В группе армий «Центр» он заменил Буша Моделем, а несколько дней спустя командующего группы армий «Север» генерал-полковника Линдема – генерал-полковником Фрисснером. Но эта смена лиц никак не повлияла на ход событий. Группа армий «Центр» уже потеряла 25 дивизий, примерно 350000 человек. В линии фронта возникла брешь величиной около 300 км, через которую русские продвигались к германской границе.

118
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru