Пользовательский поиск

Книга Я был адъютантом Гитлера. Содержание - Полет Гесса в Англию

Кол-во голосов: 0

Планирование операции «Морской лев»

7 июля в Берлин прибыл итальянский министр иностранных дел граф Чиано. Гитлер принял его немедленно. Разговор был безрадостен, ибо Чиано заявил о территориальных притязаниях на те области, которые еще не были захвачены, – например, Мальта, Египет и Сомали. Рассказав ему об успехах во Франции, фюрер стал грозиться атаковать Англию огнем и мечом. Эти слова он адресовал прямо ей самой, ибо знал, что Чиано через посредников сообщит англичанам содержание разговора. Правда, фюрер по той же причине пригласил Чиано ненадолго съездить во Францию, чтобы тот получил непосредственное представление о расширении сферы германского господства.

10 июля мы прибыли в Мюнхен. В первой половине дня Гитлер имел беседу с главой венгерского правительства графом Телеки и его министром иностранных дел. Оба были заинтересованы только в том, чтобы заявить о своем территориальном притязании на румынское Семигорье (Зибенберген). Сначала фюрер об этой теме и слышать не желал. Разочарованные венгры уехали, несолоно хлебавши.

Вечером мы выехали на Оберзальцберг, где Гитлер 11 июля принял Редера. Гросс-адмирал хотел узнать, каковы планы фюрера насчет Англии. Но Гитлер желал сначала дождаться из этой страны отклика на свою предстоявшую речь в рейхстаге. Редер к высадке в Англии не стремился. Он считал, что подводная война и налеты люфтваффе на такие крупные центры, как Лондон, Ливерпуль и другие и без того должны сделать Англию готовой пойти на мир. И Гитлер, и Редер называли высадку на ее территории последним средством. Неотъемлемой предпосылкой для этого они считали германское воздушное господство над Ла-Маншем и Южной Англией.

15 июля на гору поднялся генерал Гальдер. Гитлер и с ним около часа обсуждал проблему высадки в Англии. Из слов фюрера я уяснил, что решиться на такую операцию он может лишь с трудом. Тем не менее он дал сухопутным войскам приказ немедленно приступить к подготовке этой операции. Фюрер позволял понять, что мнение его таково: Англия надеется на помощь со стороны России. Распад британской мировой империи – не в германских интересах, он пошел бы на пользу только Японии или США. Фронт против Англии Гитлер желал расширить за счет вовлечения Испании в оборону Европы. Пусть Риббентроп запланирует свой визит в Мадрид!

В соответствии с намерением Гитлера ОКВ разработало «Директиву № 16 о подготовке операции по высадке войск в Англии» и 16 июля 1940 г. представило ее фюреру на подпись. Операция получила кодовое наименование «Морской лев» («Зеелеве»). Первая фраза директивы гласила: «Поскольку Англия, несмотря на свое бесперспективное военное положение, все еще не проявляет никаких признаков готовности к взаимопониманию, я решил подготовить и, если нужно, осуществить десантную операцию против Англии»{198}. Подписав эту директиву, фюрер в тот же день решил назначить на 19 июля заседание рейхстага.

С Оберзальцберга Гитлер 14 июля совершил короткий выезд на сталелитейные заводы в Линце, а также на танковый завод «Вельз». При осмотре этих военных предприятий он настаивал на их быстром расширении, проявив особый интерес к длинноствольным крупнокалиберным пушкам для новых типов танков – явный признак того, что продолжение войны он считал весьма вероятным.

Раздача высоких чинов

В остальном же Гитлер был занят тщательной подготовкой своей речи в рейхстаге, а также (не без тревоги и опасений) раздумывал, кого же именно из генералов и адмиралов он по случаю победы над Францией должен повысить в чине. Все ожидали производства главнокомандующего сухопутных войск генерал-полковника фон Браухича в генерал-фельдмаршалы. На взгляд фюрера, это повышение было неправомерным. Но он понимал, что сухопутным войскам все-таки следует оказать особую почесть. Выход Гитлер увидел в том, чтобы одновременно произвести в генерал-фельдмаршальский чин трех командующих групп армий – Рундштедта, Лееба, Бока и командующих армий Клюге, Листа, Рейхенау и Вицлебена.

Непростым был и вопрос о повышениях в люфтваффе. Гитлер хотел сделать фельдмаршалами командующих 2-го и 3-го воздушных флотов Кессельринга и Шперрле. Но тут вмешался Геринг, потребовавший такого же чина и для Мильха. Собственно говоря, самому ему ввиду плохих взаимоотношений с Мильхом это было ни к чему. Но в связи с таким повышением в чине возникала необходимость сделать фельдмаршалом и начальника ОКВ Кейтеля, чтобы в дальнейшем он не стоял по рангу ниже статс-секретаря министерства авиации Мильха. Правда, размышлял Гитлер, повышение в чине Кейтеля в сухопутных войсках признания не получит. Но в данной ситуации обойти его нельзя. Этот вопрос фюреру несколько раз пришлось обсуждать и с самим Кейтелем, и со Шмундтом.

Заседание рейхстага 19 июля

Заседание рейхстага было назначено на 19 часов. Кресла шести погибших депутатов были оставлены незанятыми и украшены цветами. На почетных местах сидели командующие групп армий и армий, а также, соответственно своим должностям в люфтваффе и военно-морском флоте, присутствующие генералы и адмиралы. Вообще на сей раз картину в зале Оперы Кролля определяла военная форма всех составных частей вермахта. Фюрера встретили овацией. Заседание открыл Геринг, предложивший почтить память погибших.

Затем Гитлер приступил к своей длинной речи. Высказавшись насчет «безусловно необходимого пересмотра» Версальского мирного договора, он перешел к обличению «интернационального еврейского яда для народов»; для мирового еврейства «война – самое желанное средство, чтобы обеспечить наилучшее обделывание своих гешефтов{199}. Обнаруженные в Париже документы союзников дают представление об их планах. После победы над Польшей английские поджигатели войны, особенно Черчилль, Иден и им подобные, поливали его потоками брани и оскорбляли, когда он сделал свое предложение о мире. Борьбу против Норвегии фюрер назвал „самой смелой операцией во всей германской военной истории“. Говоря о Западной кампании, он отметил, что благодаря концентрации всего вермахта достигнуто „тотальное уничтожение французско-английских вооруженных сил“. Затем он обрисовал действия и успехи введенных в бой армий, а также соединений люфтваффе, особенно выдвинув на первый план заслуги и повышение в чинах руководящих генералов, а особенно Геринга, произведенного в рейхсмаршалы и награжденного Большим крестом Железного креста. Наряду с присвоением чина генерал-полковника (в том числе Гальдеру), бросалось в глаза производство в генералы [минуя чин генерал-лейтенанта], соответственно, артиллерии и авиации, двух генерал-майоров – Йодля и Ешоннека.

После этого Гитлер остановился в своей речи на союзе с Италией и выразил благодарность лично Муссолини. Правда, уровень совместных действий он несколько преувеличил. А потом вскользь заметил, определяя свою позицию в отношении Англии: «У меня нет причины, которая заставляла бы продолжать эту борьбу». Под конец же упомянул о «милости Провидения», которое даровало нам «удачу этого дела».

Речь меня разочаровала. После предшествовавших ей собственных высказываний фюрера я ожидал, что он определит свою позицию относительно германо-английского конфликта основательнее и подробнее. У меня мелькнула мысль: а не изменил ли Гитлер свою прежнюю позицию в этом вопросе и не пришел ли к какой-то новой. В голове моей даже возникал вопрос: правильно ли оценивает он установку Черчилля в отношении Германии?

Первый ответ из Англии – лаконичный, но ясный – пресса получила примерно через час после речи Гитлера: отклонение любых попыток примирения. В течение вечера и ночи последовали и другие свидетельства холодной реакции англичан. Фюрер увидел, что его взгляды и предположения подтвердились.

21 июля у Гитлера состоялась в Имперской канцелярии беседа с главнокомандующими составных частей вермахта. Он сказал, что ему еще не ясно, что будет с Англией. Если она войну продолжит, значит, она ждет перелома в позиции Америки или надеется на помощь России. В нашем плане высадиться в Англии фюрер видел большой риск. У Сталина есть связь с Англией, и он заинтересован в том, чтобы держать ход политического развития в Европе в подвешенном состоянии. Надо очень тщательно следить за Россией и обдумать план нападения на нее. Гитлер придавал величайшее значение сохранению этого плана в тайне, пока еще на уровне продумывания его генеральным штабом, чтобы уяснить самому себе размеры этой задачи, получить представление о ее сроках и целях.

75
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru